Магазины «Берёзка» изначально работали для иностранцев и для тех, кто получал валюту за границей. Торговля через специальные чеки дала владельцам этих купонов явное преимущество в покупке дефицитных товаров. В начале «Берёзки» продавали товары за доллары: водку, икру, сувениры. Советские граждане тогда не имели к ним доступа. Ситуация изменилась в середине 1960‑х, когда тысячи специалистов поехали работать за рубеж и получали зарплату в валюте. С 1964 года зарубежные работники обменивали валюту на чековые рубли Внешпосылторга. Чеки внешне почти ничем не отличались от обычных денег, но на некоторых стояла цветная полоска. Полоски означали, в какую страну ездил человек: синяя − страны социалистического лагеря, жёлтая — страны третьего мира, отсутствие полоски − Западная Европа и США. По цвету чеков менялась покупательная сила. В синей категории «Волга» ГАЗ‑21 стоила 5 500 чековых рублей, а в жёлтой и бесполосной − около 1 200. Разрыв получался более чем в четыре раза. На чёрном рынке к началу 1970‑х синеполосные чеки шли по курсу примерно 1:1,5–2 к рублю, бесполосные − по 1:8–9. Такое неравенство вызывало недовольство. Жёны специалистов из соцлагеря жаловались открыто. В 1974 году власти заменили разноцветные сертификаты на единые чеки с коэффициентом 4,6, чтобы устранить официальную ценовую разницу, пишет автоблогер на платформе Дзен. Аналитики «Газпромбанк Автолизинга» признали март неудачным для машин из Китая Даже после унификации «Берёзка» оставалась особым местом покупок. Там товары выдавали быстрее. Некоторые машины продавались в экспортном исполнении. Буквы «ИЭ» означали «исполнение экспортное». Эти автомобили собирали на тех же конвейерах, но с более строгим контролем. У «Москвичей» ИЭ были дополнительные фонари по европейским стандартам. Экспортные «Запорожцы» шли с зеркалом на левом крыле и улучшенной шумоизоляцией. Цены в чеках менялись с годами. Примеры: «Запорожец» 968АЭ − 4 050 чековых рублей; «Москвич‑426ИЭ» − 5 085; «Москвич‑427ИЭ» − 5 556; ВАЗ‑2101 − 5 605; ВАЗ‑2102 − 6 035. К 1983 году «Волга» ГАЗ‑24 в «Берёзке» стоила 15 000 чековых рублей плюс 203 рубля за радиоприёмник. В 1988-м ВАЗ‑2108 продавали за 8 400 чековых рублей. На чёрном рынке к середине 80‑х один чек стоил уже около трёх обычных рублей. Самой ценной позицией считался не только седан «Волга», а универсал ГАЗ‑24‑02. Его не выпускали в свободную продажу. Такой универсал можно было получить только через чековый магазин или по специальному разрешению. Актёру Юрию Никулину универсал достали через завод в Горьком по особому ходатайству. Вход в магазин «Берёзка» фактически зависел от наличия чеков: без них в здание не пускали. Для большинства советских людей магазин оказался витриной за стеклом, куда попасть было сложно. Во дворах рядом с магазином складывался свой рынок: люди готовы были и купить, и продать чеки по нужному курсу. Те торговые площадки работали неофициально и постоянно. Закрытие системы в январе 1988 года объяснили социальной несправедливостью. Тем не менее банковские счета владельцев чеков не разморозили сразу: они хранились в замороженном виде ещё несколько лет. Чековые счета бывших заграничных работников в Внешэкономбанке конвертировали в валюту только в 1993 году. Для владельцев это означало длительную потерю доступа к средствам. Разрыв между экспортной и внутренней ценой на советские машины не исчез после закрытия «Берёзки». В начале 1990‑х крупные компании применяли похожую схему: продавали автомобили за границу по низкой экспортной цене, а затем возвращали их как импорт с уже другим, более высоким ценником.
