Лаклы – как живет татарская деревня на границе Башкирии и Челябинской области? Пещеры, безработица и этноколорит

Тут расположена древняя пещера, входящая в геопарк ЮНЕСКО, уникальный геологический разрез, из земли бьет естественный фонтан, а неподалеку отсюда родился национальный герой Салават Юлаев. Однако здесь же наблюдается и типичная российская действительность – мужчины на вахте, молодежь уезжает, остаются только пенсионеры.

Как сегодня живет деревня Лаклы в Салаватском районе? Что волнует местных, а главное – что дало деревне новый мощный импульс для развития? Мы поехали туда и узнали все сами. Подробнее – в репортаже.

Лаклы – достаточно большая и крепкая деревня. На своем пути мы уже успели повидать глухие деревушки северо-востока Башкирии и можем сказать точно: Лаклы выигрышно отличаются. Избы здесь старенькие, но ухоженные. На окнах некоторых домов красуются колоритные татарские наличники, которые ни с чем не перепутать. Согласно последней переписи населения в Лаклах проживает 902 человека, из которых 80% – татары.

Село Лаклы, известное по документам с 1736 года, было основано по договору о припуске ясачных татар на вотчинных землях башкир. Впоследствии переселившиеся сюда ясачные татары перешли в сословие тептярей. Одним из первых документальных свидетельств об этой деревне стали записки путешественника Петра Палласа:

– Поехал для осмотра достопамятной пещеры – влево три версты с дороги к татарской деревушке Цигярцинкуль [ныне Лаклы], – писал в 1770 году немецкий ученый энциклопедист Петр Симон Паллас.

Сегодняшнее же свое название деревня берет от речушки Лаклы, которая тут же и впадает в Ай. История самого слова «Лаклы», если верить легенде, такая: в окрестностях раньше паслись дикие козлы, по-тюркски – «ылак». От этого слова и пошло название реки «Ылаклы» – козья река, которое с течением времени превратилось в «Лаклы». 

Река Лаклы

«Уже несколько лет к нам туристы ездят»

Когда мы гуляли по деревне, увидели пожилого мужчину. Он раскидывал снег во дворе, чтобы быстрее таяло, ведь на дворе уже апрель.

Обозначу сразу, что я говорил с местными по-татарски, поэтому привожу вольный перевод речи местных:

– Я всю жизнь прожил в этой деревне. Сейчас на пенсии, раньше работал в деревне конюхом. Пас табуны молодых лошадей. В СССР здесь был колхоз, но его развалили в 90-е годы. Сейчас в деревне осталась только пилорама, – рассказал нам этот мужчина, представившийся как Ильдар. – Большинство молодежи работают вахтой, но также ездят на заработки в Уфу и Свердловск (старое название Екатеринбурга – прим. ред.). Есть у нас и фермеры – например, Владик Набиуллин, мой одногодка, который держит лошадей.

Летом в окрестностях Лаклов ходят туристы, сплавляются на сапах. Уже несколько лет к нам туристы ездят.

Ильдар-бабай слева

 Wildberries, лаклинский герой и медресе, которого давно нет

Обойдя все закоулки деревни, выходим в её центр. Первыми нас встречают местные пункты выдачи Wildberries и Ozon – цивилизация доходит до всех уголков России.

Далее – старое советское здание. А перед ним памятник – «Комиссар Хамматов». Кто это такой? Уроженец деревни Лаклы, командовавший отрядами на стороне большевиков против Чехословацкого корпуса. Был казнен еще в начале Гражданской войны в 1918 году. Сегодня Шарифулла Хамматов – местный герой, его именем также названа улица в деревне.

Виден маленький минарет. Это местная миниатюрная мечеть, размерами она всего лишь 4 на 4 кв. м. На входе вывеска: «Әссәләму галәйкум». Дергаем ручку двери – закрыто. Но так было не всегда.

С 1828 года в Лаклах существовало легендарное медресе «Ахмадия». В 1906 году там обучалось уже 200 детей, многие из них приезжали с других уездов. Это был важнейший центр мусульманского образования на всем Урале. У медресе имелось несколько зданий и пансионат для детей. Но к 1920-м годам участь медресе была предрешена – как и 1000 других исламских училищ в СССР, оно было навсегда закрыто.

«Я попала сюда по распределению в 1958 году»

Далее мы направились к реке Ай, на которой и находится село Лаклы. Тут нам встретилась бабушка, которая кого-то ждала. Мы решили поговорить с ней.

Перевод с татарского:

– Я родилась не в Лаклах. Попала сюда по распределению в 1958 году, когда закончила медицинский. Раньше же все было по направлению. С тех пор здесь. 67 лет прожила с мужем, но 20 января он умер, – рассказала бабушка, представившаяся как Флюра Ямгулова.

Оказалось, что бабушка родилась еще до ВОВ – в 1940 году, в деревне Алегазово Мечетлинского района. Сейчас ей 86 лет. Сама она вспоминает, что еще в 1958 году простой девчушкой приехала в Лаклы на «отработку» после медицинского, да так навсегда и осталась. «Баттым да куйдым» («как попала, так и застряла» – примерный перевод поговорки) – шутит Флюра-апа. 

– Несколько лет назад Салават Фатхетдинов [известный татарский исполнитель] проезжал через Лаклинский мост и сказал: «У вас великолепная, красивая деревня, я в жизни не видел похожей в Башкирии», – вспоминает слова популярного артиста местная жительница, – Все, кто сюда приезжают – хвалят. Непонятно, конечно, сколько в их словах правды, – шутит бабушка.

«Эш юк бит инде»

Как и во многих других районах Башкирии, а особенно на северо-востоке, в деревнях 80% трудоспособного населения работают вахтовым методом. Лаклы в этом плане не исключение. Мы поговорили с несколькими мужчинами в деревне – все говорят одно и то же: «В деревне работы больше нет». Осталась разве что пилорама…

– У нас большая деревня, но людей мало, между прочим. Молодежь «читтэ» (покидает деревню). Работы же нет. Остаемся мы, старики. Переезжают – в Уфу, Челябинск, но в основном в Уфе все (молодежь) остаются. Здесь есть пилорама. А ферма уже «бетте» (имеется в виду, фермы больше нет – прим. ред.).

А остались ли в Лаклах свои фермеры?

– Фермеры есть. Первый, второй, третий... – вслух перечисляет бабушка. – Их трое. Есть те, кто держат только лошадей; другие – и лошадей, и коров.

«Раньше ученики на татарском говорили чаще»

Несмотря на уже традиционную для российских деревень безработицу, здесь есть фельдшерский пункт и школа. В прошлом году последнюю вполне качественно отремонтировали. Нас приятно удивил её фасад: двухэтажное здание с новой облицовкой, пластиковые двери, чистый ухоженный асфальт.

Вообще, когда речь идет о школе в деревне, где большинство населения – представители этнического меньшинства, то встает вопрос о владении детей родным языком. Например, ранее встретившийся пожилой мужчина мельком упомянул: «У меня племянник все понимает [по-татарски], но не говорит». Вдаваться в подробности мы не стали, а решили расспросить об этом саму молодежь. Вот что рассказывает молодая жительница Лаклов Камиля:

– Я спрашивала у племянников, которые учатся в школе в Лаклах… Точно не скажу, но, по-моему, сейчас у них больше на русском ведутся уроки. Это связано с сокращением времени, выделенного на изучение родного языка, и с внедрением других предметов. Эти изменения произошли в сентябре 2025 года

У нас, когда мы учились, бывали ситуации, что и русский язык мог на татарском преподаваться. Как будто на момент моего обучения, с 2009 по 2020 годы, ученики чаще говорили на родном, нежели сейчас.

Школа в Лаклах

Вообще, у местных в разговоре чувствуется особый уральский диалект татарского языка. Например, в речи местных заметно: «с» вместо «ч» – по-видимому, влияние башкирского. Далее использование вместо окончания «-гыз» множественного числа глагола 2-го лица формы окончаний «-ың» – «барып карың», «менеп чыгың». Кстати, такие окончания сегодня используются еще в современном узбекском языке.

Кроме того, добавляются отдельные диалектные слова, нетипичные для классического татарского: «кый» («даже») вместо «бит», «кәмә» вместо «көймә» – так зовутся лодки для сплавов. Кстати, к ним мы еще вернемся чуть позже.

Метели – большой репортаж из глухой русской деревни на Урале, где живет больше 1000 человек

Особое туристическое значение

Школы, безработица, проблемы с родным языком у детей – это проблемы, общие для многих деревень. Но что есть в Лаклах особенного и уникального? Деревня имеет особое геологическое и туристическое значение для всей Башкирии. В окрестностях Лаклов находятся сразу несколько памятников, входящих в геопарк «Янган-Тау» * и поддерживаемых даже ЮНЕСКО. Во-первых, это местная скала, или по-другому «Геологический разрез Лаклы». Это огромная каменная возвышенность из древних горных пород оранжевого цвета.

Геологический разрез Лаклы

– Лаклы же часть геопарка ЮНЕСКО. Вообще, когда нас признали его частью, у нас туристический бизнес очень сильно раскрутился. Сельчане держат автостоянки, чтобы туристы могли оставлять машины под охраной. Продукты продают – мед, яйца, молоко, сметану. Таксуют, могут довезти.

Лаклинская пещера изнутри

Другая причина, по которой сюда едут туристы – сплавы по реке Ай:

– Я часто вижу у нас туристов. Каждый летний сезон, как только становится тепло – открывается сезон сплавов. Туристы начинают сплавляться от Челябинской области, а их «конечная» – как раз наше село. Когда они останавливаются здесь, то обязательно посещают все достопримечательности Лаклов.

Моя мама – медик, и к нам порой приходят люди, получившие травму, пока сплавлялись. Когда туристы спрашивают, где доступная медицина, их отправляют к нам домой, – продолжает Камиля.

Ледоход на Юрюзани, скала Салавата и башкирские аулы. Как весна приходит в Башкирию – фоторепортаж

Итог

Да, здесь, как и по всей России, развалили колхоз. Как и по всей Башкирии, мужчины ездят работать на вахту. Молодежь уезжает, остаются одни старики. Что делать?

Тут нет промышленности и заводов, зато чистый воздух, а совсем рядом – уральские горы, пещеры, горные реки и скалы.

Поэтому здесь, на родине Салавата Юлаева, в Салаватском районе начали развивать туризм, который придал Лаклам новый импульс: сплавы по реке Ай, посещение пещер и скал. Даже сформировалась своя мини-экономика: торговля местных мёдом, сметаной, развоз туристов. Может быть, это и есть та целебная пилюля, которая спасла Лаклы и спасет весь башкирский северо-восток?

Читайте также

- Преемники Волжской Булгарии: зачем Татарстан возрождает наследие страны, исчезнувшей 1000 лет назад - Маленький Татарстан в Удмуртии. Как живет Агрызский район – татарский анклав за рекой Кама - Метели – большой репортаж из глухой русской деревни на Урале, где живет больше 1000 человек