Ранее мы сообщали, что Верховный суд РБ фактически оставил без изменения меру пресечения в виде помещения в СИЗО предпринимателю и депутату горсовета Уфы Александру Дегтеву. Срок содержания ему сократили на три дня в результате перерасчета даты исчисления начала меры пресечения. Решение Советского райсуда Уфы и сегодняшнее постановление ВС РБ еще может вызвать дискуссию у юристов, их очевидность имеет свою спорность. Но более любопытными нам показались иные детали, которые вскрываются в связи с предъявлением обвинения господину Дегтеву. Александр Дегтев был задержан сотрудниками УФСБ РФ по РБ еще 16 апреля. Последующий арест связан с большим делом вокруг АО «Башспирт». Республиканское предприятие до сих пор арендует у компании Дегтева ООО «Образовательный центр "Пушкинский"» – историческое здание на улице Пушкина в Уфе (здание Уфимской гауптвахты – объект культурно-исторического наследия). Данная сделка считается кабальной для «Башспирта» и легла в качестве эпизода в уголовное дело в отношении руководителей предприятия. readmore1 Во-первых, в суде прозвучало, что, находясь за рубежом (в Черногории), Дегтев получил от некоего оперативного сотрудника сообщение о том, что ему надлежит явиться в следственные органы для предъявления обвинения по двум эпизодам по ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата). Депутат купил билет, прилетел в Уфу и самолично явился к следователю. – Мои оппоненты очень надеялись, что, получив данное сообщение, я не приеду в Уфу. Тогда они могли объявить меня в розыск – и не возникло бы проблем с добычей доказательств моей виновности. Я вину не признаю, поэтому и приехал. Намерен защищаться, – в своем выступлении отметил Александр Дегтев. Его адвокаты в беседе с журналистами заявили, что их доверитель действительно не захотел делать такой «подарок» следователям, которые были очень удивлены тому, что Дегтев приехал в Уфу. Вообще, защита депутата сам факт добровольной явки Дегтева в Верховном суде РБ пыталась представить одним из основных аргументов в пользу меры пресечения, не связанной с СИЗО. По идее, данный аргумент должен был сыграть в первой инстанции, а уже в ВС РБ он утратил свою актуальность. Мол, подозреваемый перед первым судом был уверен, что его не арестуют, поэтому и приехал. А теперь за свою дальнейшую судьбу уверен он быть не может. И в случае освобождения из-под стражи может попытаться сбежать из страны. Терять, мол, теперь нечего. Это не подкрепленные какими-то доказательствами утверждения – просто логика. Сам Дегтев и его защитники не особо старались раскрывать обстоятельства его недавнего пребывания в Черногории. Зато это сделали представители следствия и гособвинения, которые подчеркивали, что за границу Дегтев не периодически ездит, а регулярно там пребывает. Там же живет его семья. Тем самым утверждалось, что для подозреваемого не будет критичным разорвать связь с родиной. На этом фоне совсем иными красками заиграли материалы о том, что Александр Дегтев является депутатом Госсобрания-Курултая РБ двух созывов и действующий депутат горсовета башкирской столицы. Он также учредил несколько благотворительных фондов. Конечно, адвокаты умолчали, что эти самые благотворительные фонды по факту называются «придворными», работают на власти и даже подозреваются в качестве «черных партийных фондов». И вот, картина маслом. Верный представитель партии «Единая Россия», а семья и собственность – в отнюдь не дружественной России Черногории. К слову, это не единственный такой уфимский депутат. Серьезными и не парированными аргументами в пользу иной меры пресечения, нежели СИЗО, оставались два обстоятельства. Большое дело «Башспирта» тянется уже не первый год и прошло первый круг трех судебных инстанций. Новых существенных свидетелей, фактов и материалов в нем не будет. Следствие работает по второму кругу. И аргумент в пользу ареста по той причине, что Дегтев может повлиять на свидетелей, на следствие или что-то спрятать, представляется малоубедительным. На прошлой неделе мы сообщали, что в АС РБ компания Александра Дегтева выиграла в первой инстанции иск к «Башспирту». Почему это решение арбитража не стоит брать во внимание в контексте всего дела «Башспирта», мы вам ранее разъясняли. readmore2 Но сам факт того арбитражного процесса, где спорили хозяйствующие субъекты, подразумевает, что инкриминируемые Дегтеву деяния совершены им в качестве предпринимателя. Касательно меры пресечения для предпринимателей по делам их бизнеса Пленумы Верховного суда РФ четко говорят, что помещать их в СИЗО следует только в исключительных обстоятельствах. Адвокаты смогли приобщить постановление АС РБ в дело, но ВС РБ его не учел. Дегтев остался в СИЗО как минимум до 17 мая. В ожидании самого судебного заседания и после суда мы перекидывались репликами с адвокатами. Например, по приговору Кировского суда Уфы по первому кругу дела «Башспирта», когда судили так называемую «шайку Нугуманова», Дегтев «не знал о преступном умысле Нугуманова и других фигурантов». Хорошо, но когда этот самый приговор случился, почему Дегтев не разорвал договор аренды с «Башспиртом»? Почему были продлены договоры аренды с Раифом Абдрахимовым? Даже если первый эпизод убираем по «незнанию» Дегтева, то с Абдрахимовым было все уже более чем ясно. В ответ звучат слова, что арендатор в лице «Башспирта» самовольно провел наружный и внутренний ремонт Дома уфимской гауптвахты. Ремонт объекта культурного наследия не был согласован. Дегтев якобы выжидал, что «Башспирт» все разрешительные документы получит, и боялся, что его привлекут к ответственности за переделку памятника истории. Все правильно, с бывшего директора Рауфа Нугуманова следует за это действительно спросить. Но что мешало самому Дегтеву обжаловать действия своего арендатора? Заранее зная ответ на свой вопрос, мы все же спросили у защитников – намерены ли они поднимать тему незаконной реконструкции в деле Дегтева. Ожидаемо получили отрицательный ответ. Повторимся, что решение обоих судов по мере пресечения Александру Дегтеву могут вызывать споры у юристов и причастных лиц. Но у широкого читателя сочувствие вызовут вряд ли.
