пришлите новость

«Меньшинство может навязать обществу свою идеологию»: политолог из Башкирии Владимир Савичев - о ситуации на Украине

21:51, 30 марта 2022

Уже целый месяц идет специальная военная операция на Украине. Ее причины, начало, ход мы обсудили с политологом Владимиром Савичевым, который поддержал объявление спецоперации на Украине. О том, почему он это сделал и отправит ли он сына воевать – в разговоре с Рамилем Рахматовым

«Меньшинство может навязать обществу свою идеологию»: политолог из Башкирии Владимир Савичев - о ситуации на Украине

О страшных деяниях нацистов на Украине мы узнаем в ближайшее время, «мультики Путина» оказались вполне реалистичными гиперзвуковыми ракетами, а россиянам сейчас нужно напрячься, чтобы оставить детям процветающую страну. Об этих и других аспектах происходящих событий мы поговорили с политологом Владимиром Савичевым, который поддержал объявление спецоперации на Украине.

Агрессивное меньшинство навязывает волю

– Владимир Леонидович, вопрос о целях операции. С демилитаризацией всё понятно – это разоружение, придание нейтрального статуса. А вот что значит «денацификация»? Мы понимаем, что есть определенная группа таких людей, есть подразделения военизированные. Но в процентном соотношении нацистов и радикалов на Украине ведь не так много. Что значит все-таки «денацификация»?


– Их и не так много было и 1934 году в Германии. И рейхсвер (вооружённые силы Германии в период с 1919 года по 1935 год – прим. ред.) состоял всего из 100 тысяч человек. Не было ни танков, ни сильного флота, авиации не было. Мог ли рейхсвер того периода напасть на другие страны Европы? Нет, не мог. Могли нацисты того периода организовать геноцид евреев, коммунистов, комиссаров по всей Европе? Нет, не могли. И если бы тогда вот эту идеологию в зародыше подавили, не было бы 50 миллионов убитых людей в мире. Но тогда говорили, что это одна из политических идеологий и что у нас вроде как демократия, поэтому они допускались к выборам. И игнорировалось, что они творили на улицах, осуществляли политический террор, откровенно рассказывали о расовой теории и всю свою политическую линию выстраивали на основании ненависти к определенным группам людей. То, что получилось – мы видим.

Сейчас то же самое происходит на Украине. Да, это еще не все общество, но тот уровень террора, который там существовал, он либо загнал всех неугодных в подвалы – люди сидели дома и боялись лишнего сказать, либо выдавил и уничтожил. Огромное количество людей там просто исчезло.

Но Европа, политики, СМИ об этом категорически молчали, было табу на любое упоминание. Вот как только вскроется, начнутся возражения – «да нет, это же другие концлагеря».

– А можно сказать, что вот это активное меньшинство может навязать волю большинству?

– А это всегда так бывает. Меньшинство, которое в состоянии раздробить общество и запугать людей, способных противостоять, может навязать. В истории так и было. Те же гитлеровские нацисты не побеждали на выборах – они заняли примерно 30% мест. А когда Гитлер, по сути, захватил власть, напичкали нацистами все силовые структуры. Был вариант: либо ты уходишь с работы, либо ты принимаешь эту идеологию.

Один в один было на Украине. Националисты, которые вышли на майдан, потом пошли в военное училище, были назначены комиссарами в СБУ, в полицию и т. д. И все силовые структуры взяли под контроль. Если у тебя другая точка зрения, то в лучшем случае – тебя уволят. А могут просто убить.

– По официальной версии, на Украине сейчас проходит «спецоперация». Но не является ли эта спецоперация частью некой глобальной гибридной войны с Западом?

– Война давно готовилась, прежде всего, Западом. Смотрите, как только спецоперация началась, какой возник всплеск ненависти к России, к русским! Это не происходит одномоментно, это готовится десятилетиями, через СМИ. Особенно поражают евреи в Израиле. Встать на сторону тех, кто является наследником убийц в Бабьем Яру, говорить, что они жертвы – ну это насколько нужно иметь искореженные мозги? Они наплевали на Холокост.

– Евреи вам скажут, что Зеленский – еврей, и нет там нацистов.

– Ну, извините, и в вермахте были евреи – примерно 250 тысяч полукровок. Были они и в СС даже. Поэтому это не показатель. А в тех же гетто зачастую евреи и следили, чтобы никто никуда не убежал.

Глобальная экономическая война

– Запад сегодня фактически отказывается от своих прямых принципов. Я говорю про частную собственность, плюрализм, уважение мнения, сегрегацию в том числе. Действует при этом Европа зачастую в ущерб себе. Это тоже является признаком того, что все-таки идет глобальная война?

– Идет глобальная экономическая война. Сегодня есть понимание, что ядерное оружие – это просто гарантия того, что не будет развязана всеобъемлющая война, и что НАТО не примет решение об оказании прямой военной помощи Украине. Потому что психопатов в политике, не понимающих, что значит ядерное противостояние, все-таки нет.

– Вы так категорично утверждаете. Но давайте вспомним наших башкирских персонажей, например, предпринимателя Азамата Галина, который сказал, что на месте Путина разбомбил бы Украину ядерным взрывом.

– Он не на месте Путина.

– Да, мы говорим, что какой-то там безумец это сказал. Но представьте себе, кто-нибудь еще три месяца назад сказал бы нам, что мы зайдем на материковую Украину, а не только Донбасс? Мы бы тоже сказали – безумец. Вы сейчас говорите, что применение ядерного оружия – безумие. Но, с другой стороны, мы видим, что стратегические силы в полной боевой готовности. Что мы сегодня представляем невозможным, может вдруг завтра стать возможным?

– Невозможно, потому что весь мир имеет большой опыт начиная с 1945 года. Знает, что такое атомная бомба, понимает, что такое водородная бомба. И тот же Карибский кризис 1962 года. Кеннеди стоил жизни, Хрущеву строил карьеры. Потому что и тот и другой политик поняли, что, если они сделают еще один шаг, мир просто-напросто прекратит свое существование. Оба отступили, и оба как бы показали этим свою слабость. Сегодня все политики понимают, что к этой черте подходить нельзя, потому что проиграешь. Ты не сможешь окончательно нажать кнопку – эта система не является системой одного человека. Чтобы красную кнопку привести в действие, как говорят специалисты, нужны синхронные усилия как минимум трех человек.

– Кеннеди молодой, перспективный. Хрущев тоже не безумец, ужасы Второй мировой войны пережил на себе. Но в США мы видим стареющего полумаразматичного президента. Наш президент тоже в изоляции, скажем так, от всего остального мира. И, может, у него тоже нет пространства для маневра.

– Президент любой страны – это, пожалуй, один из самых информированных людей в стране. Он не может быть в изоляции, так как в таком случае перестает чем-то управлять. Вы хотите сказать, что Путин у нас ничем не управляет?

То же самое в США. Нас может обмануть внешность Байдена, но на самом деле он очень опытный политик, очень. И многие вещи достаточно быстро понял. На выборы Байден шел с позицией, что продолжит политику Обамы. А когда пришел к власти, за два месяца понял, что это невозможно. Если продолжать политику Обамы, это приведет к обрушению всей Америки. Поэтому он фактически сегодня реализует экономическую политику Трампа. Поэтому Трамп и троллит его, мол, зачем вы выбрали его, я бы лучше это сделал.

Второй момент: одно дело, что политики говорят, другое дело, что они делают. О чем договорились Байден с Путиным – никто не знает. Но мы видим, что и Россия, и США к определенной линии не подходят, прямого столкновения не будет. Министр обороны США очень четко сказал: «Великие державы не воюют, они договариваются». И сегодня Россия демонстрирует всем, что она остается великой державой. Очень долгое время к России отношение было как к проигравшей. Это отношение продемонстрировал как-то американский представитель в ООН, когда нашему представителю буквально орал в лицо: «Кто вы такие, вы проиграли Холодную войну, вы побежденные, вы не имеете права так говорить и так поступать». А сегодня мы демонстрируем: «Ребят, нет, мы не побежденные, мы сегодня победители. И вам придется считаться с тем, что мы сильные, что у нас есть свои интересы».

– Мы не хотим быть ограбленными, но при этом нас Запад в экономическом смысле ограбил. Наши деньги, которые мы хранили в их банках, заморозили. В прошлом и за меньшее воевали.

– Что сказать? Это не очень умное решение некоторых наших финансистов, это вопрос к ним. Помните знаменитую фразу Путина: «Выводите деньги оттуда, вы потом пыль замучаетесь глотать для того, чтобы свои активы спасти».

– А золото только в ноябре перестали вывозить. Почему вот сейчас Набиуллину переизбирают?

– Самая большая загадка Путина – это кадровые назначения. Кадровые назначения – это всегда компромисс между интересами очень разных групп. Говорят, что Путин – авторитарный лидер, нет, он как раз человек, который всегда очень внимательно следит за балансом сил. И никогда не пытается кого-то задавить полностью, если с ним можно договориться. Путин в этом отношении очень договороспособный. До начала спецоперации, посмотрите, мы использовали все способы, чтобы договориться. Украина сказала – мы не будем выполнять Минские соглашения, не будем ни с кем разговаривать, сделаем все силой. США сказали: мы не будем с вами разговаривать о безопасности. Как есть, так мы и будем поступать. А НАТО что сказало? Европейские страны? Ведь обратились персонально ко всем. Поэтому сегодня Путин разговаривает с Байденом, а с кем еще разговаривать? Все остальные на побегушках.

США нагнет Европу, а Китай – Россию?

– После Первой или Второй мировых войн были государства, которые выступили бенефициарами произошедшего. После этого конфликта кто будет бенефициаром? США и Китай?

– Есть несколько вариантов развития событий. Первый: обрушить то, что есть и вернуться снова на этот круг. Такое часто в истории случалось: когда не хотим ничего нового делать, войной роняем уровень жизни людей, экономику и прочее, а потом это восстанавливаем. Второй: выйти на какую-то новую модель, но с прежними лидерами. Третий вариант – выходим на новую модель, но уже с новыми лидерами.

Что сегодня происходит? В мире сложилось примерно пять центров. Если мы берем чисто экономически, то это США, Европейский союз, Китай и Индия. Япония сдала свои позиции. Мы экономически не очень. У нас большой потенциал, мы ресурсная страна, более того, мы одна из немногих стран мира, которые, в принципе, могут жить даже в полной изоляции. То есть, мы можем создать всю современную экономику на своей территории, хотя это будет не очень, так скажем.

– Мы будем в технологическом плане отставать.

– Опять очередной миф. Вот у нас есть «Росатом», который генерирует такие технологии в энергетике, в вооружении, которые больше никто не делает. У нас есть модель абсолютно инновационной экономики, которая является лидером в мире. Что мешает по остальным направлениям эту модель тиражировать? Мешает только психология – ну, вы знаете, мы такие не умеем, если у нас нет технологий и нет запчастей, мы сами их производить не сможем. Почему раньше могли, а сейчас не можем? Почему мы раньше летали на своих отечественных самолетах, которые были конкурентоспособны?

– Вопрос не в том, что мы в полном смысле отстаем. А что у нас нет времени.

– Согласен, что мы потеряли время. Но вот сейчас оно у нас есть, а у США и Европы нет. Потому что у тех же республиканцев и демократов осенью выборы. А у них высокая инфляция, и рейтинги Байдена снизились до 40%, и на сегодня у него задача срочно снизить инфляцию, чтобы получить приемлемый результат. Если они проиграют осенние выборы, то теряют большинство в Конгрессе, в Сенате. И Байден останется один, будет заблокирован.

Поэтому у него времени нет, до мая надо продемонстрировать результат. Печатать деньги невозможно – это дальнейшая инфляция. Значит, деньги должны прийти откуда-то. Пытались раскулачить Китай, но Китай продемонстрировал, что они очень хорошо понимают свои интересы. Попытались то же самое сделать с нами, хотя бы за счет природных ресурсов. Да, у нас вроде экономика в мировом порядке небольшая, но по ряду позиций мы являемся ключевыми, так скажем, экспортерами. Кстати, именно после 2014 года мы стали важнейшим экспортером пшеницы. А до этого года мы утверждали, что не можем прокормить свой народ, оказывается, можем. Нормальную технологию производства запусти, поддержи производителя, четко все распланируй – и все замечательно работает.

В итоге кто остался? Ну, осталась Индия. Она пока в стороне сидит тихонечко – нас не трогайте. Но там сегодня самый большой объем инвестиций в мире, потому что в Китае достаточно дорогая рабочая сила по сравнению с индийской. Остается Европа – очень жирный лакомый кусочек. Вот, как бы раскулачить Европу? А технология давно известна и понятна. Две мировые войны показали, что как только в Европе мировая война, весь бизнес уходит в США. И мы сейчас видим то же самое.

Работать самим

– А какой вы видите положительный исход для России? При любом итоге военных действий не продолжит ли этот коллективный Запад наказывать Россию и дальше?

– Весь мир сегодня взаимосвязан, и попытки все это разрубить – удар в том числе по себе. Вот это сейчас и делает Европа. Все сегодня понимают, что ситуация с газом неопределенная, цены взлетают. Даже если мы сегодня потеряем 15% нашего газового рынка в Европе (а больше мы не потеряем), физически его в Европе негде взять. А людей зимой надо отапливать, летом кондиционеры нужны, промышленность должна работать, электричество должно вырабатываться. Европа не сможет от этого отказаться, только цены будут очень высокими. Нам говорят – вот сейчас мы отрубим вас от чипов и т. д. Но для производства чипов инертные газы нужны, неон. Это, кстати, мы поставляем.

И получается, сегодня Европа бьет сама по себе. Почему пошли уже такие фразы: «Ну, вы прекратите спецоперацию, мы тут же снимем санкции».

– Ну это же ложь? Не снимут?

– Снимут. По крайней мере, касательно энергоносителей. Там еще не до конца понимают, что эта ситуация делает неконкурентоспособной всю европейскую промышленность. Вспомнят начало 1970-х годов, когда цены на нефть в шесть раз повысились, и европейская экономика моментально схлопнулась.

– Возвращаясь к изначальному вопросу, получается, что в этой истории исход такой, что США нагибает Европу, а Китай нас?

– Вы понимаете, почему Путин с Си Цзиньпином подписал эту базовую декларацию при открытии Олимпиады? Потому что мы с китайцами договорились о том, о чем они нас просили. Нам надо было китайцам показать, что мы готовы договариваться на принципиальной основе.

У Китая 5-тысячелетняя история государственности. Было время, когда они спокойно могли зайти в ту же Сибирь, на Дальний Восток, и все это взять под себя. Только это им не надо. Китайская цивилизация немного в других природно-климатических условиях развивается. У них даже Синьцзян и Тибет – это такая периферия. Ставку делают на южный Китай, на побережье. Последняя перепись показала, что в северной провинции Хэйлунцзян, которая граничит с нами, на 17% уменьшилось население.

Что они от нас хотят? Ребят, вы готовы поставлять нам энергоресурсы прямо до нашей границы? Вам что надо в обмен? Они готовы с нами в партнерских отношениях быть. С 2015 года сокращена 300-тысячная группировка, которая у нашей границы стояла. То есть, китайцы четко продемонстрировали, что не видят военной угрозы со стороны России, и сами не хотят быть военной угрозой, потому что перешли к другим моделям взаимодействия. Мы с Китаем, условно говоря, спина к спине стоим, не боимся удара в спину. Понятно, что китайцы – те еще коммерсанты. И если будут видеть, что мы где-то так себя в угол загнали, они, естественно, предложат нам сделку, но очень выгодную для себя.

– Вы не исключаете для нас вариант Ирана?

– Нас, как Иран, полностью изолировать невозможно. Попытались. Посмотрите, Байден в ОПЕК (организация стран – экспортеров нефти – прим. ред.) пытался разговаривать с лидерами Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии, но те отказались это обсуждать. То есть сделка ОПЕК +, где мы являемся одним из гарантов, их полностью устраивает. Байден пытался просить Китай поддержать, не поставлять и т. д. Но Китай сегодня – главная мастерская мира. То есть то, что США могли сделать для изоляции, они сделали. Это в основном Европа, Австралия, Япония. Дальнейшее расширение невозможно.

Значит, нам надо просто менять определенные экспортно-импортные цепочки, менять подходы к экономической политике. И мы выходим из этой экономической ситуации непобежденными. А если по-прежнему будем причитать – а как же мы без Европы – то, конечно, проиграем. Либо мы сильные мозгами, своими ресурсами, своим упорством. Либо мы слабые. А слабых всегда бьют. Поэтому у нас выбор очень простой.

Хабиров все знал?

– Я наблюдаю за руководителем нашей республики с первого дня, когда он вернулся в Башкирию. У меня складывается четкое впечатление, что Радий Хабиров – то ли по старым связям, то ли потому, что участвовал в крымских событиях – заранее знал и готовился к сегодняшней ситуации. У вас такого впечатления нет?

– Мне сложно сказать, потому что мы видим по этой ситуации, что много людей были в нее вовлечены. Вполне возможно, что в какой-то последний момент уже было понимание, что это все будет так. Но еще раз подчеркну, никто к этой ситуации не подводил, как к единственно возможной. Это возникло только тогда, когда стало понятно, что с нами не хотят договариваться. Мы не можем бесконечно продолжать вот этот марафон. Почему Путин сказал «империя лжи»? Потому что сколько давали обещаний, сколько подписывали договоров – ничего не выполнили, во всем налгали. Как после этого общаться? Не хотите договариваться, мы сделаем в своих интересах так, как мы считаем нужным.

– 18 марта на митинг в честь присоединения Крыма собралось очень много людей, даже если учитывать ту часть, которую организованно согнали. Это привычная картина для властных мероприятий. Вспомним начало Первой мировой войны, когда Россия объявила войну Австро-Венгрии, Германии и т. д. Тогда тоже разные слои общества поддержали войну – проводили крестные ходы, сборы, разные дворянские собрания, чуть ли не коллективами приветствовали вступление России в конфликт. А буквально через год ситуация резко изменилась. То же самое может случиться и сейчас.

– Первый месяц – это эмоциональное отношение ко всему у всех. Но надо понимать, что главные события не на Украине происходят, а в экономической сфере. Украина – это боковик на самом деле. Есть некоторые оголтелые у нас, как бы эксперты, которые говорят, что надо объявить всеобщую мобилизацию: навалиться всем миром на эти всего-то 130 тысяч солдат. Они не понимают смысла: нам не военная победа нужна, а политическая. Именно Украины как таковой.

– Она вообще возможна?

– Политическая победа? Опять мы возвращаемся к тому, мы сильные и мы победители, или мы слабые, которым будут сопли вытирать. Мы не можем, да, вот это не наше – это главный раскол сегодня в обществе. У нас есть люди, которые говорят – мы хотим жить в стране с сильной экономикой, которую все уважают, хотим свои силы и знания применять по полной. А есть люди, которые говорят – вы нас не трогайте, нам лишь бы что-нибудь перекусить и вообще не напрягаться.

Что касается боевых действий – мы с 2015 года ведем боевые действия в Сирии. Тогда говорили, что это второй Афганистан, и что общество будет недовольно потерями. Где все эти эксперты? Опозорились они. Сегодня про Сирию никто не видит, не слышит. Хотя мы там сделали удивительную вещь. Все государства соседние в страхе ожидали, что там установится террористический халифат, но мы буквально тремя нашими бригадами перевернули всю ситуацию, показав свое технологическое превосходство.

То же самое показываем на Украине. Применение «Кинжала» (гиперзвуковой ракетный комплекс) к чему привело? Для НАТО это был показатель, что все рассказы про «мультики Путина» (так за рубежом называли видеопрезентацию действия оружейной системы – прим. ред.) – это блеф. На самом деле это не мультики, а реально действующие технологии. И теперь уже в роли аборигенов с автоматами выступают те наемники, которые думали, что они по-прежнему, как несущие бремя белого человека, придут и этих варваров, русских, поставят на место.

А где «Единая Россия»?

– В 2015 году после возвращения из Донецка я депутату Зарифу Байгускарову задал один вопрос, он мне на него не ответил. Может быть, вы мне ответите. Среди добровольцев из России, которые там участвовали, я видел разных людей: скинов-националистов из Питера, белоленточников, анархистов, коммунистов, социалистов разных мастей. Членов почти всех партий. Но вот ни одного единоросса, ни одного молодогвардейца среди добровольцев-россиян я не видел. Почему?

– Ну это у них надо спрашивать.

– Не может ли «Единая Россия» в один момент превратиться в ту же «Партию регионов» 2014 года (правящая украинская политическая партия в 2010-2014 гг., прекратила существование после евромайдана – прим. ред.)?

– В политике нет ничего невозможного, всяко бывает. Все зависит от того, насколько смогут объединить людей, консолидировать вокруг чего-то. Вокруг военной победы? Сегодня у нас другое общество, ему надо не военную победу, ему надо победу экономическую, прежде всего. Люди хотят жить хорошо.

Также у нас есть понятие справедливости. Сейчас мариупольский аэропорт освободили и вскроют концлагерь с массовыми захоронениями. Люди от этого отворачивались, пытались не замечать, как в Германии до 1945 года немцы делали вид, что не знали о концлагерях. И на той же Украине будет шок, когда это все будет предъявлено. И тогда люди наконец поймут, что мы предотвратили огромную проблему, которую формировали на Украине. Да, есть погибшие. Эти ребята нас защищают. Вот те, кто был на Донбассе – они своих детей не смогли защитить. 150 детей из «Аллеи ангелов» не смогли защитить. Мы сегодня действуем, чтобы эти аллеи не появились у нас.

Надо понимать четко и ясно, что мы сегодня сделали превентивный удар для того, чтобы не повторилась ситуация 1941 года, и чтобы мы не понесли такие огромные потери. И нам нужно себе ответить на вопрос – мы хотим жить лучше? Тогда мы должны понять: чтобы нашим детям оставить процветающую страну, мы должны напрячься – в экономическом плане, в технологическом плане у нас все получится. Что касается военной составляющей – у нас есть профессиональная армия и есть добровольцы. Как вы сказали, из очень разных социальных групп с очень разными взглядами, но с понятием, что свою страну нужно защищать. Это та идея, которая объединяет людей с очень разными политическими взглядами и с разными взглядами на жизнь. Ну, «Единая Россия» там тоже есть. Буквально вчера видел материал про одного из наших депутатов Госдумы. Он родом из Мариуполя. Вытаскивал свою парализованную классную руководительницу. Он не скрывает, что он из «Единой России».

Мы сегодня должны понять – никто за нас ничего не сделает. Каждый без ажиотажа и эпатажа должен делать свое дело. Умеешь хорошо воевать – молодец, ты на своем месте. Умеешь хорошо сеять хлеб – ты на своем месте. Умеешь учить детей правильному, добру – ты на своем месте. У нас, слава богу, именно это происходит. Никто пушечное мясо туда не заряжает и не посылает миллион необстрелянных людей. Сегодня высокотехнологичная война, и мы демонстрируем, что мы умеем эту войну вести.

На сегодня уже следующий вопрос стоит – а что потом мы будем там делать? Какую мы им можем идею предложить? Если мы скажем: «Ребята, мы умеем работать и вас вовлекаем в эту среду созидания», – конечно, они за нами пойдут.

– Вы прямо верите в то, что мы сможем предложить именно ту идею, за которой они пойдут? За 8 лет, к сожалению, обе стороны через пропаганду и через войну научились ненавидеть друг друга.

– А как мы немцев ненавидели в 1945 году? А вот буквально до всех этих событий мы с ними чуть ли не лучшими друзьями были. Более того, у нас отношения с немцами лучше, чем с теми же поляками, хотя войска польские вместе с нами воевали. Ненависть и вражду можно преодолеть. Здесь ничего сложного нет, и технологии существуют. Обратите внимание на отношения с чеченцами. Вот сколько мы, казалось, были в непримиримой вражде. Сегодня мы воюем бок о бок.

Савичев отправит сына в армию?

– Многие наши зрители после просмотра этого видео скажут, что Савичев алармистски высказывается, и будут задавать простой вопрос: «Савичев готов своих детей послать в армию с риском того, что они попадут в зону боевых действий?»

– Старший у меня уже через пару лет будет призывного возраста. Он пойдет в армию, я сам отслужил. У нас в семье как-то никто не бегал от этого. Дед у меня там в 1943 году под Сталинградом инвалидом стал первой группы, едва не похоронили его. Так что мы никогда не бегали. У меня брат два раза был в Чечне, и в первую, и во вторую чеченские кампании.

– По крайней мере, эта ваша позиция заслуживает уважения. Спасибо за разговор. Я все-таки надеюсь, что военная часть операции как можно быстро завершится, и мы найдем общий знаменатель, если не со всем миром, то, по крайней мере, с украинским народом.

– С украинским народом – обязательно. А самое главное – надо понимать, что здесь мы должны надеяться прежде всего на себя и опираться на свои силы, и создавать ту модель экономики и политики, где мы ведем. Не нас ведут, не нам объясняют, как жить, а мы сами з
Подписывайтесь на Пруфы.рф в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями России и Башкирии.

Если вам понравился материал, поддержите нас донатами.
Это просто и безопасно.

ПОДЕЛИТЬСЯ












последние новости




© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика