В Уфе вынесут приговор по скандальному делу чиновника из правительства Башкирии

На следующей неделе ожидается приговор по скандальному делу бывшего сотрудника аппарата Правительства РБ Арсена Зулькарнаева, который обвиняется в мошенничестве с выплатами для желающих пойти служить в зону специальной военной операции. Суммы в деле фигурируют небольшие – подсудимому вменяется 800 тысяч рублей. Но имена и должности, прозвучавшие в суде, а также глупость и ротозейство чиновников сделали судебный процесс вчерашнего клерка скандальным. Одному вице-премьеру, который также привлекался в качестве свидетеля, даже пришлось уехать «на передержку» на Донбасс.

И только ближе к концу самого процесса над бывшим старшим специалистом Департамента по взаимодействию государственных органов и развитию спорта Правительства РБ Зулькарнаевым мы смогли понять, что, собственно, ему вменяется. Внимание СМИ к делу не хотели привлекать как его инициаторы в лице силовых органов, так и львиная часть его участников, коими оказались весьма высокопоставленные лица и предприниматели. Да и в качестве свидетелей те выступили только на следствии, а в ходе процесса по обоюдному согласию защиты и гособвинения уже не давали показаний – зачитывались лишь протоколы их допросов.

Общая канва

Общая канва истории такова. Республиканские органы исполнительной власти (РОИВ) летом 2024 года были привлечены к агитации на службу по контракту в зоне СВО. Для них были установлены определенные показатели. За координацию всей работы отвечал вице-премьер Азамат Абдрахманов. Не все ведомства с данной задачей справлялись, чиновники получали словесные тумаки от вице-премьера и боялись расстаться со своим креслом. В числе таких отстающих ведомств оказалось и Министерство сельского хозяйства РБ в лице куратора в правительстве Гайсина и замминистра Ханнанова, а далее по цепочке – их подчиненные. Когда чиновники получили нагоняи на оперативках у Абдрахманова, у них кое-где подгорело, и они решили судорожно искать добровольцев. Но времени и особенно компетенций у этих господ сильно не хватало, поэтому делали они все очень криво и даже незаконно.

Собирали деньги с предпринимателей, работающих в сельском хозяйстве. При этом использовались банковские карты каких-то посторонних подставных лиц, наличность. Затем появляется некое подконтрольное НКО, где руководителем является неслучайный человек – некая Айсылу Гизатуллина. Это супруга нынешнего директора АНО НИИ «Башкорт аты», ранее осужденного за халатность экс-главы Кушнаренковского района Руслана Гизатуллина. Этот самый институт «Башкорт аты» является подведомственным Минсельхозу РБ.

Через данное НКО Гизатуллиной и происходило обналичивание средств. Собственно, попытка вовлечь в эту схему одного из иглинских предпринимателей и стала поводом для обращения в ФСБ.

Осенью на одном из совещаний сельхозники получают очередной втык от Азамата Абдрахманова. Им показывают на некоего сотрудника аппарата правительства Арсена Зулькарнаева, который может помочь с контактами и взаимодействием с профессиональными рекрутерами. Потом чиновникам объясняют, что рекрутеры находят людей для отчетных уведомлений не за красивые глазки, а за деньги. Господа аграрии, не можете найти добровольцев – ищите деньги. Средняя такса – 100 тысяч рублей.

Замминистра садится за телефон и звонит в подведомственные предприятия. Туда же идут письма с просьбой оказать благотворительную помощь по реквизитам фонда Айсылу Гизатуллиной. Деньги в эту НКОшку пошли. Куратор Гайсин теребит замминистра Ханнанова по поводу денег, ведь про них уже спрашивает Зулькарнаев, который нашел людей для Минсельхоза РБ, да и ранее закрывал уведомления для аграриев. А еще надо успеть отчитаться перед неким «шефом». Схема работает.

А вот чтобы деньги обналичить, приходится задействовать схему с фондом Гизатуллиной. На этом оперативники ФСБ крепят сначала Гизатуллину в Иглино, а затем и Гайсина. Потом в руки силовиков попадает Ханнанов.

А вот Арсен Зулькарнаев в оперативный эксперимент не попадает – он в ФСБ приходит по вызову добровольно. Все это происходит в декабре 2024 года. Все, кроме Зулькарнаева, становятся свидетелями. Его же отправляют в СИЗО. К слову, на суде по мере пресечения были журналисты, но никто в итоге ничего не писал. Мы же дали заметку уже по факту. Не было никаких релизов пресс-служб или официальных сообщений. Про Зулькарнаева будто старались забыть. В начале 2025 года в здании Правительства РБ провели обыски – забрали рабочий компьютер Зулькарнаева, который руководитель департамента зачем-то пытался спрятать.

Таинственный «шеф», двойная вербовка и показания вице-премьера Абдрахманова. Новые детали в деле Арсена Зулькарнаева

Что-то пошло не так

Тем не менее, дело у силовиков пошло не совсем так, как ожидалось. По факту, прямых доказательств было собрано немного. Зулькарнаев не пошел на сотрудничество и не показал пальцем на Азамата Абдрахманова. А даже если и показал, то протокол с такими показаниями не подписал. В общем, громкого многообещающего дела с высокопоставленными лицами в качестве подозреваемых не вышло.

Следствие вынуждено было сделать формальным потерпевшим фонд Айсылу Гизатуллиной, который собирался использовать деньги для поддержки СВО. К этому обстоятельству и трактовке следствия у нас очень серьезные вопросы и претензии. Получается, что незаконно обналичивать средства им было можно?

Для привлечения самого Зулькарнаева использовался некий список из восьми лиц, которые подписали контракт (отсюда и сумма в 800 тысяч рублей). Он не был с ними знаком, не разговаривал с ними, не передавал им деньги, и поэтому ему сначала хотели вменить мошенничество. Но эти 800 тысяч от Гизатуллиной через Гайсина он не получил, поэтому в итоге обвинение было переквалифицировано в покушение на мошенничество. Около года Зулькарнаев провел в СИЗО, но признательных показаний так и не дал. Он вообще отказался от дачи большей части показаний до суда.

Уже в ходе судебного процесса выяснились некоторые обстоятельства и хронология. Следственно-оперативный эксперимент с передачей денег Зулькарнаеву в декабре в 2024 года не случился, потому что с Гайсиным он не встретился физически. Подсудимый попросил передать деньги некой своей знакомой Гильмановой, которой должен был денег сам. При этом на следующий день он должен был отвезти 800 тысяч рублей уже собственных средств рекрутерам и привезти восемь заполненных уведомлений о желании подписать контракт через Минсельхоз РБ.

Свидетелей «крепили» с деньгами, а подсудимый сам пришел

На предыдущих заседаниях Советского райсуда Уфы, когда зачитывались показания свидетелей и звучала фраза про некоего «шефа», имя которого чиновники вдруг резко позабыли, Зулькарнаев улыбался. В ходе бесед в коридорах суда он называл имя вице-премьера Азамата Абдрахманова, тем более фигурировали его телефонные переговоры. Полный расклад и имена Зулькарнаев обещал озвучить на своем судебном допросе 8 мая. Но на последнем заседании этого не случилось.

На заседании 8 мая до допроса подсудимого защите удалось приобщить к делу мнение специалиста по поставленным адвокатами вопросам. Специалист из местного Института права УУНиТ, как и защита, считает, что на момент совершения инкриминируемого деяния Зулькарнаев не являлся чиновником правительства. С этим можно согласиться – документы говорят, что подсудимый был уволен еще в начале ноября 2024 года, а по факту не работал с октября. Но силовики в это не верят и предполагают, что Зулькарнаева могли уволить задним числом. Тем более, по факту в кабинеты здания на Тукаева, где действует строгий пропускной режим, Зулькарнаев имел доступ вплоть до начала декабря. Он не стал это отрицать, объяснив это долговременной работой на данном объекте и дружескими отношениями. То есть он мог быть не формальным сотрудником, а «решалой»?

Также специалист обращает внимание, что с потерпевшей Гизатуллиной (специалист также справедливо высказывает сомнения в ее статусе) и с добровольцев Зулькарнаев денег не брал и знаком с ними не был. Сам подсудимый настаивает, что физически не успел встретиться с Гайсиным и забрать у него деньги. В этот день у него горели сроки по отдаче личного долга Гильмановой, поэтому он попросил в вечернее время отдать ей деньги в счет его долга. Утром на следующий день по открытию центра «Защитник» Зулькарнаев якобы намеревался туда повезти 800 тысяч рублей уже собственных сбережений. Специалист, защита и сам Зулькарнаев в этом усматривают отсутствие какого-либо факта присвоения чужих средств и корыстного умысла, что входит в состав преступления о мошенничестве. Но вот гособвинитель не получила убедительного ответа на свой вопрос. Почему Зулькарнаев, при наличии собственных средств, не отдал свой личный долг раньше? Подсудимый сказал, что часть долга в том месяце выплатил, а полностью не пожелал отдавать его тогда, потому что отношения с кредитором испортились. Показания Гильмановой, озвученные в суде, в этой части словам Зулькарнаева не противоречат, как и имеющиеся в деле расписки. Но смущает другое. Сам некогда служивший в системе МВД Зулькарнаев на суде отметил, что во время общения по телефону и в мессенджерах с Гайсиным в тот злополучный декабрьский день почувствовал что-то неладное. Гайсин, напомним, в этот момент уже работал под контролем оперативников. У Зулькарнаева сработала чуйка – и не поэтому ли он на самом деле не пошел на личную встречу с Гайсиным за деньгами, а вписал в историю постороннюю Гильманову? На этот вопрос найти ответ предстоит уже судье.

В пользу подсудимого прозвучало еще одно обстоятельство. Ранее по всем показаниям он уже вполне успешно для чиновников из Минсельхоза РБ предоставлял им подписанные уведомления. Отчетность по ним подбивалась в конце месяца или в начале следующего. Следственные действия и задержания случились 11-12 декабря. То есть, если бы не задержание, то у Арсена Зулькарнаева было бы еще минимум две недели, чтобы выполнить взятые на себя обязательства.

Отметим, что к озвучиваемому мнению специалиста мы отнеслись скептически. Вообще, мы против складывающейся в республике тенденции злоупотребления «экспертами», когда проплаченные спецы чуть ли не заменяют собой суд.

К слову, и гособвинение было против приобщения в дело мнения специалиста. Тем не менее, суд его принял – с оговоркой, что оценку фактам даст сам суд. Нам не кажется, что в прениях сторон защита Зулькарнаева выступит с чем-то принципиально новым. Но вот через мнение специалиста свою позицию адвокаты к делу смогли все-таки смогли приобщить.

Также ранее мы писали, что в показаниях уже самого вице-премьера Азамата Абдрахманова часто звучали «не помню», «не знаю» и прямые противоречия. Поэтому пришлось допрашивать не один раз и давать на изучение его же собственные телефонные переговоры. Зулькарнаева он, как утверждает, знает постольку-постольку, личных поручений ему не давал, указаний по набору контрактников – тоже. Гособвинитель и судья спрашивать подсудимого про знакомство и отношения с вице-премьером Абдрахмановым не стали. А сам он говорить об этом не стал. На не совсем ясный вопрос, поручено ли было Зулькарнаеву заниматься проблемами набора добровольцев, тот также не совсем определенно ответил. Мол, набором занимался, как и все сотрудники аппарата правительства, отдельных персональных поручений не получал.

Эти ответы нас, мягко говоря, удивили. Ибо не один свидетель из числа чиновников под предупреждение об уголовной ответственности заявлял, что на одном из совещаний осенью 2024 года вице-премьер лично указал на Зулькарнаева как на лицо, занимающееся вопросами добровольцев и помощью ведомствам.

Во-вторых, Зулькарнаев не один год выступал личным порученцем и «ординарцем» в поездках Азамата Абдрахманова. Он сам и рассказывал, что отвечал за безопасность и организацию мероприятий вице-премьера.

Ранее формальные начальники и коллеги подсудимого по департаменту дали показания, из которых выяснилось, что примерно с августа-сентября Зулькарнаева персонально перекинули на направление добровольцев, а в отделе он появлялся лишь эпизодически. Почему гособвинитель не указала на это обстоятельство при допросе подсудимого, остается лишь догадываться. Как и том, в чем и зачем все-таки лукавили в своих показаниях Абдрахманов и Зулькарнаев.

Вице-премьер Башкирии уехал на Донбасс

Все работали за идею?

Не красят обстоятельства дела показания Арсена Зулькарнаева в части процедуры привлечения добровольцев, точнее – действий по этой части чиновников. Вы ошибаетесь, если думаете, что после получения задачи по набору контрактников те сами искали потенциальных кандидатов, разговаривали с ними, рассказывали обо всяких преимуществах и льготах. Нет. Сначала они просто напрягали районные администрации и подведомственные учреждения. Активнее стали шевелиться, когда районы пошли в отказ, потому что у них – свои показатели.

Вы также сильно ошибетесь, если подумаете, что с добровольцами работал и сам подсудимый, которого назначили ответственным. По показаниям Зулькарнаева, он никого к СВО сам не привлек – это морально тяжело. Он просто ехал в центр «Защитник», где общался с работающими там рекрутерами. За деньги они ему находили даже не людей, а просто подписывали уведомления, которые он передавал таким как Гайсин и Хананнов. Те их несли в мобилизационный отдел правительства, где они вбивались в общую базу. Чьи уведомления первыми попадали в базу, те и шли в зачет. Хотя уведомление с одним и тем же лицом по линии разных ведомств могло быть не одно. Но кто первый – того и тапки. «Двойные» и «тройные» отчеты, которые были при Иреке Сагитове, ответственный за направление Абдрахманов смог исключить.

В общем, уговаривать людей отправиться на СВО чиновникам оказалось «морально тяжело». Решили пойти простым путем – через деньги. А где деньги, там слишком часто может быть все мутно.

Настоящими же рекрутерами регулярно выступали сами участники СВО. Как рассказал Зулькарнаев, они были в теме, могли все объяснить добровольцам и имели на это моральное право. Рекрутерам платили по-разному – кто-то брал 40-50 тысяч, кто-то 80 тысяч, а к декабрю средняя ставка якобы достигла и 100 тысяч рублей. Сколько из этой суммы в итоге доходило до самих добровольцев, если вообще доходило, подсудимый, по его словам, не знает. В деле Зулькарнаева фигурируют восемь добровольцев и 800 тысяч рублей. Он утверждает, что деньги ему не полагались, он их не брал. Так сказать, работал за идею. Но очевидно, что поток средств был гораздо значительнее. В этом уголовном деле нет материалов о том, что какая-то часть денег оседала в личных карманах причастных чиновников или передавалась наверх. Могло ли такое вообще быть? Вопрос риторический. Скорее всего, ответ на него изначально и привлек внимание сотрудников ФСБ к этой истории.

Но сегодня имеем то, что имеем. В уголовно-процессуальном смысле в отношении самого Зулькарнаева это совсем не много. Общая мутность этой истории очевидна. Дурость и некомпетентность также проявились. Потенциальное существование сомнительных схем далеко не исключено. Но до приговора дошли лишь совсем неясный эпизод и одна пешка. Нам остается дожидаться 20 мая и приговора суда. Тогда и сделаем выводы.