Он обвинялся в попытке мошенничества с выплатами средств, положенных добровольцам на СВО. Обозреватель Рамиль Рахматов, наблюдавший за процессом, не сомневается в справедливости приговора. Но осадок у него оставило обстоятельство жесткости приговора человеку, который по сути являлся лишь винтиком-исполнителем.Про позор попытались забыть Начнем с того, что о задержании сотрудниками ФСБ Зулькарнаева стало известно в конце 2024 года – уже после того, как он был помещен в СИЗО. Сам фигурант позднее расскажет, что силовики на судебное заседание по мере пресечения пригласили нескольких представителей СМИ, которые вели съемку. Однако ни одного сюжета или заметки коллеги тогда не выпустили. О задержании и аресте написало только наше издание. Стороны не спешили с раскрытием информации – и сложилось впечатление, что в опубличивании скандального дела никто не заинтересован. Между тем еще в начале 2025 года активно велись оперативно-следственные действия, в том числе и в здании на Тукаева. А коллеги и формальные руководители Зулькарнаева «чистили концы» и пытались спрятать его рабочий компьютер. Собственно, оперативно-розыскные мероприятия начались еще в декабре 2024 года, когда в УФСБ РФ по РБ обратился предприниматель из Иглинского района. Ранее ему звонила руководитель некого БФ «Независимость» Айсылу Гизатуллина (супруга экс-главы Кушнаренковского района) и попросила провести некие операции по незаконному обналичиванию средств – мол, они нужны для поддержки участников СВО. Судя по показаниям свидетелей, для Гизатуллиной это было не впервой. Она несколько раз пыталась уговорить бизнесмена, но тот решил воздержаться и сообщил силовикам. Чуть погодя оперативники при передаче примерно 800 тыс. рублей задержали Айсылу Гизатуллину и некую сотрудницу Минсельхоза РБ Ильясову. Последняя приехала в Иглино за деньгами по поручению замминистра Фавзята Ханнанова. В ловушку следственно-оперативного эксперимента попался и замминистра, а затем и куратор министерства в Правительстве РБ – некто Гайсин. Все лица в данной цепочке заявили, что ничего плохого не задумывали, а просто собирали деньги для добровольцев на СВО и пытались привлечь больше людей. Ханнанов и Гайсин сообщили, что деньги за содействие в наборе контрактников предназначались неким рекрутерам, а передать их должен был Арсен Зулькарнаев, который являлся доверенным лицом вице-премьера Азамата Абдрахманова. readmore1 Сам поиск средств на это дело поддержки добровольцев изначально у «аграриев» пошел криво. Формально все оформлялось звонками и просьбами, письменными обращениями оказать пожертвование на общее дело, по факту «трясли» представителей компаний сельскохозяйственного сектора. Засветились названия довольно крупных компаний, предприятий, а также известные в республике имена. Например, председательницы Общественной палаты РБ Энже Ахмадуллиной. Деньги обналичивались через фонд Айсылу Гизатуллиной, перекидывались через карты посторонних лиц, каких-то непонятных «подруг» чиновников. По рукам ходила черная наличность. По сути это мог быть отдельный состав преступлений. Однако правоохранительные органы вполне оправданно предположили, что кривая схема поиска средств, многочисленные посредники и наличие близкого к вице-премьеру лица может вывести их на присвоение средств в высокие кабинеты на Тукаева. Однако оперативный эксперимент замкнулся на Зулькарнаеве, который показаний выше по цепочке не дал. Его не взяли при передаче денег – он пришел в ФСБ сам. По нему фигурировали 800 тыс. рублей, которые Гайсин передал какой-то знакомой Зулькарнаева в счет старого долга. На следующий день эквивалентную сумму фигурант должен был отвезти рекрутерам, привезти от них заполненные уведомления контрактников и отдать «аграриям». Но не случилось, его взяли. После помещения в СИЗО об Арсене Зулькарнаеве никто (кроме нас) и не вспоминал. Через год уголовное дело будет передано в суд, а подозреваемый выйдет под запрет определенных действий. Мы смогли попасть на процесс лишь на стадии допроса свидетелей. К нашему удивлению, в суде допрашивались единицы участников, а десятки свидетелей отказались от участия в процессе. Впрочем, простое оглашений показаний, данных на следствии, устроило как государственное обвинение, так и следствие. Этот консенсус можем объяснить только нежеланием позора для всех участников. Показаний той же Айсылу Гизатуллиной о схеме обналичивания средств через фиктивную закупку генераторов и другого оборудования для СВО или Фавзята Ханнанова вполне достаточно для отдельного эпизода. Вот на этом моменте сразу же сделаем засечку. Эти господа «аграрии» взяли у множества лиц и предприятий деньги на государственное дело СВО. Кому и куда ушли эти деньги в итоге? Неясно. Они вовлекли в уголовное дело всех этих людей, вынудили ходить их к следователям. Некоторые из этих жертвователей получили такую «прививку», что в дальнейшем вообще не захотят связываться с подобным и выделять какую-либо помощь на СВО. Мол, все равно профукают. И, как минимум, в этом вина всех этих чиновников и придворных благотворительных фондов. Ещё одно мошенничество с выплатами СВОшникам? В Уфе судят чиновника из администрации Советского района – репортажЛиния защиты Адвокаты и сам подсудимый Зулькарнаев в ходе судебного процесса выбрали простую, но довольно эффективную схему защиты. Во-первых, на момент задержания Арсен уже не числился сотрудником аппарата Правительства РБ, откуда по документам был уволен за месяц до задержания. Денег от Айсылу Гизатуллиной (которая каким-то образом вдруг стала потерпевшей) он не получал. Участники СВО, для которых предположительно предназначались деньги, Зулькарнаева не знали совсем. Мы написали «предположительно», так как деньги по показаниям свидетелей вообще им не предназначались. Они (по схеме «аграрии» – Зулькарнаев) якобы должны были пойти так называемым рекрутерам. Но их в деле нет ни в каком статусе. 800 тыс. рублей, которые Гайсин отдал кредитору подсудимого – Гильмановой, Зулькарнаев по версии защиты должен был компенсировать из собственных средств и передать рекрутерам уже на следующее утро. Таким образом, выстраивалась следующая картина защиты: Арсен Зулькарнаев не был на момент совершения своего деяния должностным лицом. Таким образом, не было состава преступления о мошенничестве. Зулькарнаев не получал никаких денег от потерпевшей Гизатуллиной и вообще ее не знал. Она в суде утверждала аналогичное. Зулькарнаев за деньги для рекрутеров ранее находил контрактников для Минсельхоза РБ. У него оставалось еще три недели, чтобы выполнить свои обязательства по договоренности до конца декабря 2024 года. Сделать это помешало задержание. В его действиях нет умышленного состава. Так как Зулькарнаев на момент задержания не был чиновником, а запрета на возмездную рекрутерскую деятельность нет, то он (даже при реализации всех договоренностей) не преступник. Что не запрещено, то разрешено. Собственно, под каждый пункт линии защиты адвокаты подвели не только довольно крепкую аргументацию, но и мнение специалиста из Института права УУНИТ.Линия обвинения На оглашении обвинительного заключения в суде мы не присутствовали. Выступления представителя прокуратуры на допросах и прениях сторон также не дают полной картины. Следует отметить, что полные мотивированные приговоры судов в первой инстанции до вступления в свою силу теперь не публикуются. Поэтому в этой части нам картинку придется дополнять пусть и обоснованными, но предположениями. Момент первый. Почему Зулькарнаева не взяли с поличным? Не взяли с деньгами или при передаче документов? Ему не дали совершить преступление, так как задача правоохранительных органов не только карать, но и пресекать. С этим справились. После того, как все лица в цепочке согласились на участие в оперативном эксперименте, ожидалось, что и Зулькарнаев окажет содействие. На содействие он не пошел и оказался в СИЗО. Но в период следствия чиновники и вице-премьер Азамат Абдрахманов давали противоречивые показания или ссылались на забывчивость. Потенциальная возможность потянуть цепочку выше еще оставалась. Начиная оглашение приговора Зулькарнаеву судья назвал место его работы и должность старшего специалиста аппарата Правительства РБ. Уже в этот момент Зулькарнаев понял, что приговор будет с реальным сроком. До оглашения приговора в коридоре суда журналист пошутил над ним, что на приговор тот пришел без вещей. Арсен беззлобно ругнулся в ответ и заметил, что ждет приговор с учетом меры пресечения и характеристик. У Зулькарнаева четверо своих детей и один приемный ребенок, множество благодарностей, в том числе по линии СВО и социальных приютов. Оправдания он не ждал, но надеялся уйти после суда домой. А вот включение в приговор должности и места работы однозначно показало, что суд склонился к версии гособвинения. Заявления и приказы об увольнении могли быть сделаны задним числом или заведомо без даты. Соответственно, и увольнение могло быть фиктивным. В основу обвинения лег некий список из восьми участников СВО, которые ушли не по линии Минсельхоза РБ. Защита Зулькарнаева настаивала, что список был неактуальным, давнишним, оказался у фигуранта случайно. Однако список оказался у Зулькарнаева, когда он формально числился в аппарате правительства и по роду его профессиональной деятельности. Из этого следствие и обвинение сделало вывод, что для совершения своих деяний Зулькарнаев воспользовался возможностями своей должности государственного служащего. Версия защиты о долге Зулькарнаева и передаче денег рекрутерам также имеет ряд своих изъянов. Напомним, что Азамат Абдрахманов в своих показаниях врал, что Зулькарнаева знал слабо, прямых ему поручений не давал. Это противоречит факту того, что Зулькарнаев сопровождал вице-премьера в поездках по золотодобыче (отсюда повышенный интерес силовиков). А также в показаниях не одного свидетеля говорится, что осенью 2024 года сам Абдрахманов на совещании рекомендовал им Зулькарнаева как человека, помогающего решать вопросы с поиском добровольцев. Из показаний самого Зулькарнаева следовало, что самолично поиском добровольцев он не занимался. Он просто ехал в центр «Защитник», якобы находил там частных рекрутеров, отдавал им деньги и забирал заполненные уведомления. Эти документы потом шли в зачет министерствам и ведомствам, чтобы Абдрахманов потом не орал на оперативках на отстающих. Так вот, схема, представленная Зулькарнаевым, настолько незатейлива, что легче предположить, что он просто брал фамилии, может, кого-то даже просил, состыковывал уведомления – и все. Деньги в этом случае можно было оставить себе или передать кому-то выше по схеме. Заметим, что в уголовном деле не был допрошен ни один человек, который бы назвался рекрутером. Были они на самом деле? Далее повторим – помимо оформления увольнения Зулькарнаева после его задержания в Белом доме зачем-то пытались спрятать его компьютер. Зачем? Точно так же повторимся, что показания чиновников весьма противоречивы или смутны. Этих сомнений оказалось достаточно для судьи, чтобы принять довольно суровое решение. Честно признаться, мы, как и Зулькарнаев, с учетом всех обстоятельств предполагали возможным такой приговор, который не отправит многодетного отца за решетку. В ходе процессе судебного процесса мы смогли с ним найти общий язык. И очевидно, что это не главный злодей в этой истории. Тем не менее, он сделал свой выбор сам, когда не пошел на сотрудничество с органами. Как стороннему наблюдателю, мне неприятно было видеть, что испугом и вызовами к следователю или в суд отделались не самые умные чиновники и организаторы обнальной схемы. Об их роли и принесенном вреде мы упомянули выше. Как минимум, мы надеемся, что госпожу Гизатуллину больше близко не допустят к вопросам благотворительности. Слишком много у нас придворных фондов развелось – напомню тут про дело Ратмира Мавлиева. Азамат Абдрахманов же отбыл в зону СВО. В каком качестве и на какой срок? Об этом правительство республики пока стыдливо умалчивает. Нельзя сказать, что наши доблестные бдительные органы этим делом достигли публичного грандиозного успеха. Тем не менее, мы не знаем всех оперативных выкладок и схем. И что-то нам подсказывает, что данная история еще не завершена.
