Бескультурное молчание, суды впечатляют, война и фестивали – основа для Радия Хабирова

Я прямо вижу и ощущаю попытки информационной обслуги башлыгы придать происходящему в республике пристойный вид. Выходит глупо. Вот как сказали мы на прошлой неделе, что Радий Хабиров продолжит фестивалить в этом году с особым усилием, так и получается.

Но вот стоило похвалить его за открытие школ в Уфе – и мне мои коллеги возмущенно тыкают в нос, что Хабиров больше закрывает школы. Фларид Фарахов написал хороший материал о том, как в Башкирии школы закрываются. В пример он привел три района, но кальку можно перенести на любой уголок республики. На запросы редакции районы и Минпросвещения РБ не дали полноценных и адекватных ответов, но их отписки лишь подтвердили, что не надо выражение «закрытие школы в селе – смерть аула» маскировать под слова об оптимизации школ. Не надо обманывать, детей мало, нерентабельно держать столько школ. Почему так – это отдельный с вас спрос. Просто признайте это, кончайте лицемерить.   

На неделе мне также пришлось пообщаться с Райсой Гайфуллиной. Видео этого разговора скоро выйдет. Это многолетняя история о том, как ее приемный сын умер в Серафимовском специализированном интернате. Пока мы все еще не знаем до конца, носила ли его смерть криминальный характер. Но очевидны два момента. Не все в порядке в таких казенных заведениях. А еще с 2022 года ни одна собака в должностном лице с Райсой Гайфуллиной по-человечески не поговорила и не извинилась. Ребенок погиб в стенах учреждения. С 2022 года Гайфуллиной не позвонили с извинениями или соболезнованиями ни тогдашний детский омбудсмен Милана Скоробогатова, ни администрация интерната, ни профильный министр Ленара Иванова. Я тут не прошу их крови, я просто не понимаю, куда пропала реальная эмпатия у этих женщин. Ныне на должности детского омбудсмена – Ольга Панчихина. Она Райсе Гайфуллиной вообще заявила, что ничего не слышала и не знает про историю гибели ее сына. Серьезно? Александр Бастрыкин знает, а вы, профильные общественники на зарплате – ни бельмеса? Странно. Значит, не на месте вы.

Вернемся к коллегам из государственных СМИ, которые данную историю тщательно не видят. Напомню, стоило нам несколько лет назад написать первую публикацию о Минкульте РБ и Гульнаре Юриной, как наши журналисты и издание в целом подверглись остракизму. Недели две нас полоскали в сети и на телевидении. Нас буквально травили. Но тогда нам они, наоборот, придали драйва. Если так задела тема, значит, надо копать дальше. Так и случилось, а потом пошли уголовные дела.

Так что, неуважаемые коллеги, продолжайте в том же духе. А мы продолжим свою работу. Будут еще посадки.

А вот Амину Ивниевну расстроим. Ходили слухи, что она хочет спрыгнуть с уголовного дела и уйти в Госдуму РФ. Мол, заменить там она должна была Эльвиру Аиткулову и уже весной выйти на праймериз партии власти. Не получится. Эльвира Ринатовна не ахти какой народный депутат и даже в родных Учалах ей мало кто спасибо скажет, но она точно опытный политический игрок. Свое кресло она не отдаст. По другой «женской квоте» депутатом Госдумы РФ идет Гульнур Кульсарина, нынешний руководитель фонда «Защитники Отчества» в республике. Тут без всякого смеха и иронии скажу, что Кульсариной там и место. Она опытный аппаратчик и общественник. В общем, Амине Шафиковой места на федеральном уровне точно нет. Не берусь судить о ее музыкальных талантах, но как министр она уже сама показала себя – как минимум, нулем. На мой некультурный взгляд, ей пора из министерства переезжать если не на Достоевского в СИЗО, то обратно на Пушкина, в институт искусств.

У нас в республике недооценен и не раскрыт в полной мере жанр судебной журналистики. Технически это сложно и затратно – постоянно посылать корреспондента на каждое заседание. Но сам я люблю ходить на процессы. Под угрозой тюрьмы фигуранты становятся как бы живыми, раскрываются. И за неделю я побывал на трех непростых процессах.

В Советском райсуде Уфы по двум десяткам эпизодов за взяточничество судят юристов Аиду Гашимову и Елену Мацакову. Тут два момента. Это личное. Снова я сижу на берегу реки и наблюдаю, как проплывают трупы врагов.

Да, я пристрастен. Потому что это история не только про Гашимову и Мацакову, а про Татьяну Гарифуллину и другую судью в отставке – Ирину Сафиуллину. По версии следствия, это целая группировка юристов и работников мирового суда, которые организовали коррупционный конвейер по административным нарушениям с водительскими удостоверениями.

При всем моем отношении к погибшему на СВО экс-прокурору Рамилю Гарифуллину, ничего хорошего про его вдову выдавить из себя не могу. Ее имени пока нет в судебной картотеке, но все процедуры пройдут, и мы увидим новых фигурантов данного дела. А подробности вы можете узнать по ссылке.

В этот же день мы побывали и на заседании по другому громкому делу. На нем также не бывает журналистов, про него стараются забыть, но оно все равно не перестает быть приметой времени. Судят депутата Курултая Алексея Локотченко. Ранее сообщалось, что его арестовали за то, что он якобы то за 2, то за 10 млн рублей обещал через фиктивное участие в СВО отмазать от тюрьмы женщину-обнальщицу. Ее приговор вы можете найти на сайте Кировского районного суда Уфы. По-простому, она была ключевым персонажем в обналичивании и отмывке денег.

Схематозы на теме СВО – это отдельная тема. Она особо не афишируется, но присутствует. Локотченко сам принимал реальное, а не показное участие в СВО. Не сидел в политотделах корпуса, а воевал на Курском направлении в самый разгар. Поэтому тема неприятная, но реально существующая.

А вот в суде мы узнаем, что в уголовном деле речь уже не о миллионах, а о 200 тысячах рублей. Эти деньги должны были передать военкому Кировского района за военный билет для Фаткуллиной. Локотченко инкриминируется не эпизод с получением взятки, а мошенничество и посредничество во взятке. Он – передаст. Но главное, что вызывает у меня отторжение – выходит, здесь очередной процесс, когда фигурант получает срок лишь на основании показаний одного свидетеля, который, по факту, сам преступник.

И вот тут я хочу вам сказать про деградацию следствия, которое такие дела сплавляет в суд. Мол, и так сойдет. С Локотченко и Марзаевым все понятно. Я на самом деле не хочу за них заступаться. По образу жизни они имеют грехи. Просто в судах и на следствии нужно искать более убедительные аргументы и доказательства.

Сегодня, господа-следователи, вы не дорабатываете по таким персонажам, которых смело можно сажать только за должность, а завтра уже по такой же схеме участвуете в заказухе?

Я не просто так выше упомянул людей в зеленой форме и при звездах. Военная система не лишена коррупции. Напомню вам про дело хоккеистов «Салавата Юлаева», решалы Фарита Самигуллина и осужденного военкома.

Дело далеко не завершено. Орджоникидзевский районный суд сейчас рассматривает уголовные дела в отношении преподавателей УГНТУ, которые лепили хоккеистам дипломы.

Есть преподаватели и руководители вуза, которые превратили все это в конвейер. Они сами-то даже денег никаких в свою пользу не брали. Суммы смешные, с учетом распределения по количеству людей. Один из таких руководителей университета, выступая в качестве свидетеля, искренне недоумевал и не понимал, в чем проблема. В их понимании, раздача дипломов и фиктивное обучение для именитых спортсменов – это престиж и их социальная задача.

Да и шут бы даже с этим обстоятельством. Но на скамье подсудимых – бизнесмен Олег Макаренко, который в УГНТУ преподавателем работал именно в рамках понятий престижа.

Это бизнесмен с миллиардными оборотами. Это кредитор «Башкиравтодора».

Другим преподавателям нефтяного университета вменяют множество эпизодов и выстроенную преступную систему. Олег Макаренко обвиняется в двух эпизодах содействия в передаче взяток. Повторимся, суммы смешные – Макаренко за раз в ресторане больше оставляет. Само следствие и обвинение ни о каком корыстном умысле не говорит. Тогда почему вообще есть такое уголовное дело и судебный процесс?

Ответ простой – «Башкиравтодор». Руководители республики не просто не могут избавиться от чемодана без ручки. Я подозреваю, что они не могут распилить республиканский дорожный флагман по своим схематозам. Хотя бы потому, что одним из основных кредиторов является именно Олег Макаренко. Легче посадить, чем платить. Так, что ли, получается?

А еще есть трус и, на мой взгляд, лжец – хоккеист Вячеслав Солодухин. Другие хоккеисты в этой всей истории признали вину, осуждены и заплатили штрафы. Играют с чистой совестью. Солодухин, на мой субъективный взгляд, сам имеет на счету сразу множество эпизодов и составов преступления. И вот он соглашается на роль человека, на показаниях которого могут осудить другого. Это цена собственной свободы? Опять же. Шут с этими следователями, прокурорами и трусами. Но смущает поведение даже самого председательствующего судьи. Государственное обвинение допросило всех своих свидетелей, внесло все свои доказательства и документы. Защита при этом никак не возражала. Но судья фактически обезоружил защиту отказом провозгласить в суде целый ряд доказательств и аргументов защиты. У адвокатов Макаренко в тот момент резко округлились глаза. В моменте они не понимали, как были нарушены элементарные нормы права. Они не понимали, что сегодня больше работают не закон и право, даже не «революционная целесообразность», а просто чей-то интерес. Назовем это так. Но вы сами все понимаете.

Про эту дорожно-хоккейную историю я вам еще подробно позднее расскажу. Да, трус играет в хоккей. Это я про бывшего игрока СЮ Вячеслава Солодухина. Этот тип, выше меня ростом и моложе, испугался так, что прикрылся от моих вопросов и диктофона двумя охранниками. При даче показаний явно притворялся дурачком и противоречил сам себе. Хоккеист не может назвать полного названия вуза, в котором фиктивно учился, факультета и специальности. Три раза у следователя он говорит одно, а потом – уже диаметрально противоположное. По первым его трем допросам он не знает никакого Олега Макаренко, а потом уже называет его главным злодеем. После суда я пытаюсь задать вопросы Вячеславу Солодухину, но он натягивает капюшон и прячется за охранников.   

Скоро нас ждет плей-офф в чемпионате КХЛ, а мы продолжим свой сезон хоккейного судебного сезона.

Посреди недели, как гром среди ясного неба, в Уфе прогремело тревожное событие: девятиклассник пришёл в школу с оружием, пусть и игрушечным, угрожал учителю и ученикам. Подростка задержали, власти пообещали разобраться, в том числе – проверить информацию о возможном буллинге.

Я вообще не люблю данную тематику, поэтому имен и номера школы не будет. Не люблю такие истории, потому что мозг их отказывается переваривать. Допустим, был буллинг, человека довели. Почему ты не ответил кулаком в грызло на месте? Почему ты составляешь какой-то мультяшный план мести и наказываешь непричастных? Учителя и должностные лица, может быть, в чем-то и виноваты. Но вот родители при чем? А сегодня вся боль и ответственность падает именно на них.

Мой мозг и уличное воспитание просто отказываются принимать, что можно терпеть буллинг в отношении себя по факту и времени, а только потом выносить какие-то планы мести. Это точно не по-пацански.

Но есть в этой истории совсем другой аспект. Его подробно расписала Дилара Гундорова. Я же отмечу главные моменты. Где была сама школа? Где была Росгвардия и вся система защиты школы? Чтобы вас оштрафовать, работает целая система камер. Почему эта система не выявила угрозу в лице мальчика с автоматом на улице? Цеплять митинги оппозиционеров и общественников эта система умеет. А почему она не умеет нас при реальных угрозах защищать?

Как я понял, парнишка исполнил по дурости. Не террор он и не убийца. Просто дурачок. Но это от беды его родителей уже не освободит. У него был даже не страйкбольный, а совсем игрушечный автомат. Преступление, к которому можно пришить «предмет, похожий на оружие», он, на первый взгляд, вроде не совершил. Но все серьезно. Мы не загадываем. Просто просим вас общаться со своими детьми.

Я сегодня вам уже говорил про манеру фестивалить, пожимать руки, делать совместные фотографии. Я вам про это и в прошлом выпуске говорил. Но смешно другое. Я так и не понял, зачем две недели подряд Радий Фаритович сам отчитывается на оперативке про встречи с заезжими политическими гастролерами. Я говорю и пишу, что форумы, встречи и улыбки студентам никак не сделают жизнь в республике лучше, а лишь создают видимость бурной деятельности, а вы, напротив, продолжаете все это еще активнее. Порча какая-то словно на вас.

Я просто искренне не понимаю, зачем такое Радий Хабиров и его команда уже не пережевывают, а многократно обсасывают на своих публичных оперативках.

Кстати, про последнюю оперативку. Отдельного внимания заслуживают доклады депутата Госдумы РФ Эльвиры Аиткуловой о проекте «Трезвое село» и директора ТРК «Башкортостан» Руслана Зарафутдинова.

По БСТ дружбан иноагента и прочего предателя Мурзагулова*, Руслан Зарафутдинов очень бодрился. Хотя цифры и показатели не впечатлили Радия Хабирова. Но цифры и показатели касались медийной статистики. А про финансовые показатели Зарафутдинов предпочел промолчать. Напомню, что этот рупор пропаганды существует за наш с вами счет. Я посмотрю эти цифры и в ближайшее время расскажу, сколько мы с вами платим за БСТ.

Краем уха услышал предложение назвать одну из улиц Уфы именем покойного градоначальника Павла Качкаева. Наверно, я больше согласен с такой идеей. Павел Рюрикович мне представлялся отнюдь не положительным, но цельным персонажем. Он никак не прятал и не утратил свое “я”. Так же, как и первый президент республики, в сопровождении лишь одного человека мог идти вам навстречу. Это были какие-то нормальные мужики. Можно было их не любить, но уважения они точно стоили.

Павел Качкаев в Госдуме РФ на всю страну ввел практику взносов за капремонт. За это его критиковал я сам. Непопулярная, но необходимая мера. На такое поколение Качкаева шло. Они умели принять решение. Не симпатизирую, но уважаю это имя точно. И улица его заслуживает.    * Ростислав Мурзагулов внесен Минюстом РФ в перечень иностранных агентов.