Сегодня в Абу-Даби завершается второй раунд переговоров между Россией, Украиной и США. Встреча пройдет в закрытом режиме, по ее итогам пресс-конференция не запланирована. Как сообщало ТАСС, переговоры ведутся с пониманием, что Украина не вступит в НАТО. Politico со ссылкой на украинских и американских чиновников отмечает, что второй раунд переговоров может быть более многообещающим, чем ожидается. Во втором раунде переговоров российскую делегацию возглавит начальник главного управления Генштаба адмирал Игорь Костюков. Изначально делегации должны были встретиться в воскресенье, 1 февраля. Перенос объяснили в Кремле «стыковкой графиков трех сторон». В ОАЭ также прибыл спецпосланник американского президента Стив Уиткофф. Мы пообщались с нашими экспертами-политологами, чтобы узнать их мнение о переговорах и ситуации вокруг них.Предварительные прогнозы Политолог Арсен Шаяхметов считает, что шанс на достижение соглашения существует, но есть и сложности. – Перспективы грядущих переговоров между Россией и Украиной на данный момент можно охарактеризовать как осторожно-неопределённые. С одной стороны, сам факт обсуждения мирных инициатив, вовлечение международных посредников и сохранение каналов дипломатического диалога свидетельствуют о том, что стороны не исключают переговорное решение конфликта. С другой – текущая военно-политическая динамика, включая обострения на линии соприкосновения и удары по критической инфраструктуре, указывает на дефицит доверия, без которого полноценные договорённости крайне затруднительны. Таким образом, шанс на достижение соглашения существует, но он носит скорее среднесрочный, чем немедленный характер, – считает Арсен Шаяхметов. В свою очередь, политолог Сергей Лаврентьев воздержался от прогнозов, ссылаясь на позицию МИД РФ. – Никаких предварительных оценок давать нельзя. Наш МИД в целом и Сергей Лавров в частности неоднократно говорили, что этот процесс должен проходить в тишине, без публичных заявлений и комментариев, – полагает Сергей Лаврентьев.Разногласия сторон Политолог Арсен Шаяхметов считает, что Москва считает принципиальными пунктами статус территорий и собственную безопасность, а Киев – свою территориальную целостность и контроль за соблюдением договоров. – Ключевые разногласия сторон сосредоточены вокруг фундаментальных вопросов. Для Украины наиболее острыми остаются темы территориальной целостности и получения надёжных гарантий безопасности, которые исключали бы повторение конфликта в будущем. Киев настаивает на международно-закреплённых механизмах защиты и контроле за соблюдением возможных договорённостей. Для России принципиальное значение имеют вопросы статуса территорий, а также архитектуры безопасности в регионе, прежде всего – недопущение расширения враждебных военных альянсов. Именно эти пункты с наибольшей вероятностью станут предметом самых жёстких споров, поскольку затрагивают базовые представления сторон о суверенитете, безопасности и итогах конфликта. – Для России условия понятны: достижение целей СВО, демилитаризация и денацификация, признание территориальных реалий – Крыма, Донбасса, Запорожской и Херсонской областей. Возвращение нормального статуса русскому языку. А также сокращение украинской армии и отсутствие иностранных войск на территории Украины. Украина может чего угодно добиваться, но она – проигравшая сторона. В конечном итоге на мир она согласится. Наш президент чётко обозначил: не хотите мира – будет решено военным путём.Что мешает заключению мира? По мнению политолога Шаяхметова, заключению мира мешает эскалация конфликта и общественные ожидания. – Заключению мирного соглашения может помешать целый комплекс факторов. Среди них – военные действия, совпадающие по времени с переговорами и подрывающие доверие; несовпадение стратегических целей сторон; внутриполитические ограничения, когда уступки могут быть восприняты обществом как поражение; а также влияние внешних акторов, чьи интересы не всегда полностью совпадают с интересами сторон конфликта. Дополнительным барьером выступает информационная среда, в которой доминируют мобилизационные нарративы, затрудняющие подготовку общественного мнения к компромиссам. По мнению политолога Лаврентьева, переговоры тормозят в основном киевский режим и его европейские союзники, извлекающие выгоду из конфликта. – Тормозит Зеленский. Вся Украина погрязла в коррупции. Как говорится, «быть у воды – не напиться». Мне кажется, и европейские лидеры в этом участвуют. Европе тоже выгодно продолжение войны. Это не только моё мнение, об этом пишет пресса. Им выгодно продавать оружие, держать всех в напряжении – «до последнего украинца», как они говорят. Им важно сохранить себя у власти.Есть ли прогресс? Политолог Арсен Шаяхметов полагает, что переговоры находятся на стадии «силового зондажа» позиций (силовой зондаж – метод технического обследования конструкций путем механического воздействия). – Говоря о прогрессе в переговорном процессе, корректнее говорить не о прорыве, а о сохранении диалога. Тем более каждая из сторон периодически совершает действия, после которых другая сторона заявляет об отдалении договорённостей. Ни одна из сторон пока не готова зафиксировать договорённости в юридически обязательной форме. Это указывает на то, что переговоры находятся на стадии силового зондажа позиций, а не финального согласования. В свою очередь, политолог Лаврентьев выражает надежду, что мы вскоре увидим подвижки. – Думаю, в ближайшее время будут подвижки, но не полноценный договор. Будет сближение позиций. Возможно, Украина откажется от поспешного вступления в НАТО и ЕС, согласится на сокращение вооружённых сил. Главный камень преткновения – территория. С этим они пока не соглашаются, и причина отчасти в том, что боятся националистов. Энергетическое перемирие завершилось – это была личная просьба Трампа. Путин пошёл навстречу, показал, что договороспособен: «слово – закон». Но главное достижение – это успехи на поле боя, продвижение на сотни квадратных километров за январь. Вот что действительно важно. Надо действовать дальше. Чем успешнее будет наступление, тем быстрее они пойдут на переговоры. Наша экономика прекрасно себя чувствует. Новые налоги – это нормально. Да, значительные ресурсы уходят на СВО. Но, как было отмечено на недавнем совещании по химической промышленности, у нас есть все ресурсы. Мы продаём сырьё, но пора активнее развивать собственную переработку. Это прекрасное и давно назревшее решение. У нас очень много сил. Экономических причин для остановки нет. [В свою очередь] у Европы нет запасов. Они не в состоянии производить необходимое количество оружия. Поэтому они довольно быстро согласятся на перемирие на наших условиях. Что касается США — это мощная держава, и с ними нужно налаживать отношения, но это уже отдельная тема, не обязательно связанная с Украиной.Будет ли встреча Путина и Зеленского? Оценивая вероятность встречи Президента России и лидера киевского режима, политолог Арсен Шаяхметов говорит о том, что она пока маловероятна и стала бы скорее финальной точкой переговорного процесса. – Возможность личной встречи Владимира Путина и Владимира Зеленского теоретически существует, но на практике она маловероятна без существенного предварительного прогресса и имиджевой работы, которая оправдала бы их после стольких лет обоюдной ненависти. Подобные встречи, как правило, становятся финальной точкой длительного переговорного процесса, а не его отправной стадией. До тех пор, пока не будут согласованы ключевые параметры возможного соглашения и гарантии его исполнения, личный саммит выглядит скорее символическим, чем практическим инструментом. В случае заключения мирного соглашения наиболее вероятным сценарием станет поэтапное прекращение огня с международным мониторингом, последующие политико-дипломатические договорённости по наиболее чувствительным вопросам и постепенный переход к восстановлению экономики и инфраструктуры. Такой сценарий не означал бы мгновенного снятия всех противоречий, но позволил бы перевести конфликт в управляемое русло и снизить уровень насилия. В случае же продолжения конфликта следует ожидать дальнейшей затяжной конфронтации, чередования фаз эскалации и относительной стабилизации, усиления внешнего давления и роста издержек для всех вовлечённых сторон. В целом переговорный процесс остаётся сложным и многослойным. Он развивается на пересечении военной динамики, внутренней политики, международных интересов и общественных ожиданий. Именно поэтому вероятность быстрого мира остаётся невысокой, однако сама возможность переговоров свидетельствует о том, что конфликт всё чаще рассматривается не только в логике силового противостояния, но и как предмет долгосрочного политического урегулирования. Политолог Лаврентьев утверждает, что возможность встречи исключает страх Зеленского. – Технически это возможно. Наши готовы, но в Киев, естественно, не поедут. Встречаться можно и на другой территории. Но он [Зеленский] не хочет, боится, придумывает отговорки — это понятно.
