Мы поговорили о том, как костюм в этно-стиле снова стал частью повседневной моды, о возвращении к корням, о смыслах, спрятанных в орнаментах и украшениях, и, конечно, о творческом пути сестёр. Наследие для Ay Yola: как сестры-дизайнеры одели главных бунтарей сцены – Вы сестры, у вас общий бренд. Как вы делите обязанности? Кто за что отвечает? Альфия: Да, у нас есть небольшое, но естественное распределение труда. Одна выполняет определённые этапы работы, другая – свои. В большинстве случаев я строю чертежи, занимаюсь раскроем, а Гульфия шьёт, делает нагрудные украшения, головные уборы – у неё больше мелкой ручной работы. Это распределение возникло само собой: у кого что лучше получается, то и делает. Есть и один интересный нюанс: Гульфия – правша, а я – левша. Иногда это неудобно, иногда наоборот – огромное преимущество. Например, когда у нас большой заказ и мало времени, мы можем шить одновременно: Гульфия начинает работу с правой стороны, я – с левой, и встречаемся где-то посередине. Но если я начала шить и не успела закончить, Гульфия уже не сможет просто так продолжить – рука «ведёт» по-другому. Так что иногда «встретиться» в буквальном смысле слова невозможно. – Как появилась идея создать свой бренд? И когда вы поняли, что этно-стиль снова становится модным? Гульфия: Идея пришла ещё в студенческие годы, лет пятнадцать назад. На третьем курсе, когда мы писали курсовой проект, преподаватели попросили выбрать тематику, которая затем станет основой дипломной работы. В то же время мы начали брать первые маленькие заказы. На первую стипендию купили швейную машинку и оверлок и работали прямо в комнате общежития – подшивали брюки, шили юбки. И именно тогда мы получили свой первый серьёзный заказ – сценический костюм в этно-стиле для начинающей артистки. Так появилась тема курсовой, а затем дипломной работы: современный авторский костюм с элементами башкирского традиционного. Наша дипломная работа и первая коллекция назывались «Min_Zifa» – имя нашей мамы. Во-первых, это очень красивое башкирское женское имя. Во-вторых, дословно в нём есть смысл: «Мин» – «я», «зифа» – «красивая». Название коллекции стало посвящением маме. Позже, когда мы начали участвовать в показах на разных площадках, мы решили, что имя первой коллекции станет и названием бренда – «Min_Zifa». Так мама стала для нас своего рода талисманом, вдохновением, частью каждого нашего выхода на сцену и каждого изделия. Фото: Min_Zifa – Давайте поговорим о традиционном башкирском костюме. Его часто называют одним из самых красивых и богатых среди национальных костюмов мира – благодаря монетам, бисеру, украшениям. Почему он считается таким особенным? Гульфия: Настоящий традиционный башкирский костюм – это как книга. Его нужно изучать, изучать и ещё раз изучать. Это не просто красивая картинка, которую можно взять и скопировать. В нём важны все тонкости: каждая деталь имеет историю, смысл, символику. Костюм отражает разные этапы развития культуры, характер народа, его мировоззрение, темперамент. Чтобы работать с ним, нужно понимать культуру башкир, уважать её, изучать глубоко. Фото: Min_Zifa – То есть это больше о мировоззрении, чем о статусе? – Статус тоже присутствует. Каждая деталь в костюме имела значение: расположение монет, бисера – всё говорило о статусе, возрасте, семейном положении. Например, замужняя женщина носила кашмау – традиционный женский головной убор. Он украшался натуральными кораллами и монетами. К кашмау крепился «койрок». Сегодня мы бы назвали его просто шлейфом. Девушки кашмау не носили – это был исключительно символ замужней женщины. – А длина шлейфа имела значение? Например, могла ли она говорить, сколько лет девушка замужем? Альфия: – Нет, напрямую не могла. Но другие детали костюма действительно отражали семейное положение и статус женщины. Например, по количеству оборок можно было определить, сколько у женщины детей. По рядам монет тоже читался статус: если в нагрудных украшениях использовались богатые элементы, значит, семья могла себе это позволить. Вообще, в народе есть замечательная пословица: «Башкирскую девушку сначала слышно, а потом видно». Сначала раздавался звон монет, и только потом появлялась сама девушка. Считалось, что этот звон отпугивает злых духов. Каждая монета несла свой смысл, даже номинал имел значение. Раньше монеты были в основном царские, серебряные. Кораллы и ракушки использовались натуральные. И тот факт, что у нас в костюмах встречаются ракушки – материал нехарактерный для региона, – говорит о торговых связях: через наши земли проходил Шёлковый путь, были активные отношения с разными странами и территориями. – А если говорить о вашей одежде: что в ней главное? Национальная идентичность, гордость? Или есть другой смысл? Альфия: Мы работаем уже много лет и занимаемся тем, что внедряем башкирские узоры и мотивы в современную одежду. Нам важно, чтобы этнические элементы были доступны людям не только на сцене, не только артистам и участникам фольклорных ансамблей. Мы хотим, чтобы элементы этно можно было носить каждый день – в офисе, на прогулке, на работе. Поэтому используем аккуратные намёки, тонкие акценты, чтобы одежда оставалась повседневной, но с национальным характером. – Как вам удаётся сочетать современный стиль и этнику? Монеты, бисер, орнаменты – это же очень выразительные элементы. Альфия: Когда мы только начинали, первыми нашими изделиями были галстуки с орнаментами. Сначала мы даже немного робели – как совместить строгую классику и этно? Особенно если речь о мужской одежде: важно не переборщить, чтобы изделие не ушло в эстрадный стиль и не потеряло свою сдержанность. Но галстуки неожиданно имели огромный успех – настоящий бум. Они разошлись повсюду, у многих появились. Мы были очень рады, что стояли у истоков и что эта тема получила развитие. – Сегодня вы принесли нагрудные украшения. Давайте посмотрим. Фото: Пруфы.рф –Перед нами – реплика традиционного нагрудника, верно? Расскажите о нём. Альфия: Да, это реплика традиционного нагрудника, который называется яга. Место его бытования – Челябинская, Курганская и Свердловская области. Раньше такие украшения делали из натуральных кораллов и серебряных царских монет. В этой современной версии мы использовали уже советские монеты и современный бисер, но полностью сохранили форму, расположение элементов и общую композицию. Мы стараемся соблюдать все правила и традиции. Например, раньше такие нагрудники шили исключительно из натуральных тканей: лицевая часть обязательно была красной, использовали хлопок, сатин, а внутренняя часть – войлок или сукно. По краям – чёрная окантовка. У нас также. Даже выбор материалов отражал статус женщины. Были и детские варианты нагрудных украшений. Фото: Пруфы.рф - реплика традиционного нагрудника – А этот нагрудник – уже современный вариант? Альфия: Если обратить внимание, расположение монет и окантовка полностью повторяют традиционный нагрудник. Это современная версия, но основная форма сохранена. Главное отличие – цвет. Мы использовали чёрный, учитывая современные тенденции: сейчас чёрный очень популярен, особенно среди молодёжи. Но композиция, сетка монет, линии – всё это сделано по канону. Фото: Пруфы.рф - современный нагрудник – Названия нагрудников тоже различаются по регионам? Гульфия: Да, башкирский костюм сильно различается по регионам. Есть костюм центрального района, есть юго-восточный, северо-восточный – и нагрудные украшения тоже отличаются. У них разные названия. Юго-восточный вариант называется сельтэр – как раз такой у нас есть. В центральном регионе есть сакал. Раньше их делали из царских монет, дорогих камней. Мы сохранили форму и сейчас используем современные материалы – то, что доступно и удобно в работе. Фото: Пруфы.рф - реплика нагрудника сакал – Вы создаёте изделия не только для повседневной одежды, но и для артистов, музыкантов. С кем интереснее всего работать? Альфия: В начале нашего творческого пути мы сотрудничали с певицей и моделью Анжеликой Якусевой – она была одной из первых наших клиенток. Сейчас она живёт в Америке. Много работали и с другими артистами. Сегодня на постоянной основе сотрудничаем с сёстрами Валеевыми – Азалией, Гузалией и Физалией. С ними очень интересно: они открыты к новым образам, смелым экспериментам. Мы также шьём для нашей любимой певицы Наркас Сиражетдиновой. Она очень спокойная, пунктуальная, чётко знает, какие наряды ей нужны – хотя по характеру и не скажешь, что она творческий человек. И, конечно, нам посчастливилось поработать с мегапопулярной группой Ay Yola. В первых трёх клипах на Адель наши костюмы. Там, конечно, работает большая команда: художник по костюмам Валерия Косатко, ювелир и реконструктор Рафаэль Амантаев, ателье «Сарби», дизайнер кожаных изделий Ильдар Зиганшин. Мы все вместе создавали образы – это была большая радость. – Их успех связан с ростом интереса к национальным костюмам? Или это другая история? Альфия: Мне кажется, здесь сошлись все звёзды. Во-первых, это наше наследие – эпос Урал-Батыр. Во-вторых, невероятно талантливые артисты. Уникальное исполнение Адель, аранжировки и музыка Руслана Шайхитдинова, звучание курая, горловое пение Рината Рамазанова – всё это создаёт мощную атмосферу, цепляющую с первых секунд. Это сочетание таланта, глубоких корней и огромного труда. – Вы часто ездите на показы. Недавно вернулись из Казахстана. Как прошёл показ? Как приняли башкирскую культуру? Гульфия: Эта осень у нас была очень насыщенной. В сентябре мы участвовали в показе «Культурный код» в Казани. В октябре поехали в Санкт-Петербург на международный конкурс «Адмиралтейская игла» и заняли третье место. Для нас это огромная победа, конкурс действительно серьёзный. Уже сам факт попадания в число финалистов казался счастьем: в жюри были представители из Италии, Китая, Таджикистана. Представлять им башкирскую культуру было волнительно и почётно. В качестве приза мы получили приглашение на Неделю моды в Таджикистане – в мае следующего года поедем представлять Башкортостан. А буквально неделю назад вернулись из Казахстана, с показа «Tengri Fashion». Башкортостан впервые участвовал в этом мероприятии, впервые вышел на такой международный уровень. Это показ тюркоязычных народов – костюмов тюркского мира. Нас приняли очень тепло. После показа подходили зрители, говорили добрые слова. Нас особенно радует, что культура наших народов очень близка – это чувствовалось во всём. Galery – Бывает ли, что вас обвиняют в «культурной коммерции», что вы монетизируете народные символы? Гульфия: Честно говоря, такие комментарии встречаются редко. В основном мы получаем тёплые слова, поддержку, и это очень вдохновляет. Люди радуются за нас – и это дорого. – А не было ли критики за то, что вы якобы исказили костюм? Гульфия: Да, особенно в начале нашего пути. Некоторые реконструкторы говорили: «Вы портите традиционный костюм. Он не так выглядит. Что это за вариант?» Такие слова, конечно, обижали. Руки порой опускались – мы даже сомневались, стоит ли продолжать. Но мы изначально ставили перед собой цель – внедрять элементы этно в современную одежду. Не каждый человек сможет или захочет носить полноценный традиционный костюм. Наше направление другое. Мы всегда подчёркивали и продолжаем говорить: традиционный костюм – это традиционный. Сценический – это сценический. Современный – это современный. Это три разных направления, их нельзя смешивать. Ошибка возникает тогда, когда человек надевает стилизованный современный образ и говорит: «Я в башкирском костюме». Нет, это современная интерпретация, и это нормально. Но путать их нельзя. Альфия: Я добавлю. Часто говорят: «Вы искажаете традицию». Но мы – дизайнеры. Мы должны развиваться, удивлять. Даже в Петербурге на конкурсе жюри сказали: «Покажите нам что-то новое». И это нормально – мода развивается. Вспомните джинсы. Когда-то их носили только шахтёры и рабочие. В 50-х, после фильмов о ковбоях, они стали модой – а сегодня мы даже не представляем гардероб без них. То же самое с брюками: когда-то женщинам запрещали их носить, а после революционных коллекций Coco Chanel они стали нормой. Так и мы стремимся: сохранить традицию, но параллельно развивать современное направление. – А что насчёт фасонов и цветов? Современная этническая мода совпадает с повседневной? Альфия: Не всегда. В старину использовали натуральные цвета – чистый красный, чистый чёрный, природные оттенки льна. Сегодня технологии позволяют использовать широчайшую палитру. Но есть пересечения. Сейчас и в повседневной моде натуральные, землистые оттенки: бежевый, коричневый, шоколадный, терракотовый – всё это очень близко к традиционным тонам. Современные фасоны тоже параллельно пересекаются с этно: сейчас в тренде оверсайз, свободные, просторные вещи – а ведь и раньше одежда была именно такой. – Получается, тенденции часто совпадают? Альфия: Да, и в аксессуарах тоже. Сегодня в моде массивные серьги, крупные браслеты, объёмные украшения – а это именно то, что характерно для башкирских нагрудников и элементов этно-стиля. – Как вы думаете, через 10–30 лет этно-стиль в Башкортостане сохранится? Гульфия: Уверена, что да. Этно – это основа модных тенденций всех времён. Композиторы, дизайнеры, художники всегда обращаются к корням. Это неиссякаемый источник. Поэтому этнический стиль всегда будет актуален. – Можно ли сказать, что в Башкортостане уже сформировался свой фэшн-код? Гульфия: Да, особенно сейчас. У нас два раза в год проходит День национального костюма. На этнографический диктант и башкирский диктант многие тоже приходят в национальных образах – это уже становится частью культурного кода. И то, что мы выезжаем за пределы республики, участвуем в российских и международных показах, говорит о том, что нас узнают. Особенно наши нагрудники – монеты, звон, форма – всё это узнаётся мгновенно: «А, это башкирское!» И это невероятно приятно. – Традиционный нагрудник нёс сакральный смысл? Альфия: Да. До распространения ислама башкиры, как и многие народы, были язычниками и верили в духов, боялись нечистой силы. Поэтому многие элементы одежды выполняли защитную функцию. Самые уязвимые места старались закрыть: длинными рукавами с вышитыми манжетами, горловиной, головными уборами. Волосы прятали под платок. Кашмау и нагрудные украшения также выполняли функцию оберегов. Монеты звенели и этот звон, как считалось, отпугивал злых духов. – Какая у вас мечта? Чего хотите достичь? Альфия: У нас очень большая мечта – открыть настоящий дом моды. Пространство, где можно будет увидеть и традиционные, и современные интерпретации костюмов, где будет и музейная часть, и творческая. И, конечно, хочется представить нашу культуру всему миру – чтобы башкирский костюм был узнаваемым на международном уровне. – Я желаю вам огромных успехов. Вы занимаетесь тонким, кропотливым, вдохновенным трудом и это невероятно ценно. Полную версию интервью в формате видео можно посмотреть по ссылке.
