В начале этой недели корреспондент нашего издания Рамиль Рахматов, который совсем недавно вернулся после участия в боевых действиях в зоне СВО, вновь отправился в Донбасс – на этот раз, чтобы сопроводить гуманитарный конвой для сослуживцев. На обратном пути гумконвой из Башкирии попал под обстрел. Минувшей ночью Рамиль Рахматов вернулся в Башкирию, и сегодня в интервью нашему изданию рассказал подробно – что произошло в Донбассе на его глазах, и что в целом, по его мнению, происходит в зоне СВО. Вчера во многих пабликах прошла информация, что в центре Донецка произошел очередной обстрел, под который попал гуманитарный конвой из Башкирии. В его составе также был наш коллега, корреспондент, политический обозреватель Пруфы.рф Рамиль Рахматов. Рамиль, расскажите подробнее, что произошло? – Да, совершенно верно, такая ситуация случилась. Приехали сегодня глубокой ночью в республику, даже домой не попал, поэтому такой вид, извините. Немного подустал. Дело в том, что я как участник определенных событий еще в 2014-2015 годах, состою несколько лет в Союзе добровольцев Донбасса в Республике Башкортостан. Наша организация занимается оказанием помощи, в том числе в реабилитации, нашим боевым товарищам. С началом СВО не оставляем без внимания и ребят, которые находятся на линии боевого соприкосновения. Перед Новым годом состоялся сбор, и мы повезли груз для подразделения, в котором я не так давно сам проходил службу. За это я хочу особенно поблагодарить жителей республики, особенно Чекмагушевского района, детей из местного социального приюта, которые внесли значимый вклад. Для моих боевых товарищей мы отвезли переделанный автомобиль, медицину, продукты питания и другие вещи. Жители республики с этим помогали. И спасибо всему нашему отделению Союза добровольцев Донбасса, которое этими вещами занимается. Я не мог быть в стороне, поскольку повезли все это в мое подразделение, и я не мог не принять в этом участие. По пути домой мы решили заехать в Донецк, потому что я хотел посмотреть мемориалы, встретиться со знакомыми. Хотя у меня не было особо большого желания заезжать в этот город, мы могли уехать по другим маршрутам, какая-то чуйка мне подсказывала, что не надо. Ровно в 15 часов мы находились практически в центре Донецка, на проспекте Ильича стояли у светофора, собираясь отправиться в обратный путь. Буквально перед нами начали падать ракеты РСЗО. Одну машину в пяти метрах от нас разорвало, вторая ракета ударила в здание, я увидел всполохи огня сбоку. Мы вначале замерли, а затем закричали «Ходу! Ходу! Ходу!» нельзя было оставаться в зоне обстрела, выстрелы идут не одиночно, рванули – и буквально за 30 секунд успели выскочить. Каким-то счастьем нам повезло. Осмотрели автомобиль: конечно, вторичные осколки по нам прилетели, но, видимо, машина, стоящая перед перекрестком, нас спасла. У нее вырвало окно, сбоку тоже попали, но, тем не менее, она была на ходу, и водитель вместе с нами из эпицентра разрывов успел вырваться. Но, боюсь, что там могли быть пострадавшие, в том числе и дети, потому что мы видели сзади сидели пассажиры, и по их росту можно было определить, что это не взрослые. Очень тяжело, когда такое на твоих глазах происходит. Для меня особый ужас ситуации был – вживую видеть, как с мирным городом, с гражданскими объектами и людьми, где нет никакого промышленного предприятия, венных и расположений, среди улицы, где ездят машины, рядом с рынком, где ходят люди, час пик, перекресток – для меня очень тяжело было. Одно дело – это видеть и попадать под обстрел в качестве военнослужащего, а в качестве гражданского – ощущаешь беспомощность, ужас от собственной беспомощности. Потом, когда мы отъехали от окраины Донецка, выехали в сторону Макеевки и остановились в одном из торговых центров, прошла еще серия выстрелов: как минимум четыре снаряда РСЗО упали в районе Макеевки. Весь этот ужас люди, живущие там, терпят ежедневно с 2014 года. Я просто не понимаю наших так называемых не братьев – если они говорят, что Донбасс их, то почему они со своими, как они считают, людьми так поступают? Просто центр города, жилой район. Это ужас. В тот момент, когда все это произошло, я не успел испугаться – кричишь «Ходу!» – едете, все на автомате. Трясти меня начало после того, когда мы примерно на километр отъехали от того места. Осознание не сразу приходит. Мне даже сейчас очень сложно говорить. Я подчеркиваю – мы могли и не заезжать в Донецк и не ехать по той улице, и уехать оттуда минутой раньше, если бы перед выездом не покурили. Но ты все равно секунда в секунду оказываешься в той точке, где все это происходит, в самом эпицентре. Слава Богу, мы все остались живы и здоровы. Это какое-то провидение. Правильно говорят, что на войне неверующих и атеистов нет – это правда. – О пострадавших ничего не известно? – Официально заявляется о трех погибших. Я видел минимум одного на улице. Не могу сказать, были ли люди в машине, которую сразу же разорвало. Надо понимать – это реактивная система залпового огня. Поэтому при обстреле центра города не может быть без жертв. – Вы сказали о прилете именно мелких осколков. Насколько крупный ущерб могут нанести большие из них? – Я этого сейчас не могу сказать, потому что, предположительно, это система «Град», но по факту у противника сейчас настолько разнообразные виды вооружения иностранного производства, технические характеристики которых я не знаю. Но это настолько серьезно – представьте себе, от машины, которая разорвалась перед нами, практически ничего не осталось. Я увидел вспышку огня в 15-20 метров, и все, это уже не автомобиль, от него ничего не осталось, это какая-то «розочка» из металла. – То, что вы видели, убеждает ли о необходимости проведения СВО? – Меня в этом убеждать и не нужно было, потому что я с 2014 года вижу, что творят с Донецком оппоненты с той стороны. Хотя на самом деле у меня отношение к специальной военной операции достаточно сложное. Как любой нормальный, здравомыслящий человек, я против любой войны. Но, уж коли она случилась, коли она началась, она должна быть завершена – я уверен, что нашей победой. Это одна из причин, почему я туда и пошел. – Могли ли вы поделиться тем, что там происходит? Ведь вы своими глазами это видели. – Я не бог весть какой военный теоретик, тем более, что был на рядовых должностях. Но я скажу так – к сожалению, это надолго. Населению и стране надо свыкнутся с мыслью, что не будет такого, что завтра все завершится, потому что кто-то так решит. Это будет тяжелое, долгое противостояние. Можно сказать, что с той стороны такие же люди, такие же упертые, с нашим характером. Мы воюем со своим зеркалом – со всеми плюсами и недостатками. Это затянется. Мне странно видеть – являешься ли ты «противником режима», «оппозиционером», «не поддерживаешь СВО», это все уже не имеет значения. Значение имеет – поддерживаешь ли ты страну, или должна ли твоя страна победить. России нельзя не победить в СВО, потому что это будут страшные последствия для нас всех, и не будет иметь никакого значения – что ты поддерживал, а что нет, платить будем мы все. – Наверное, можно сказать, что если ты против победы России в СВО, то ты против России? – Да, я считаю, что если ты против победы России в СВО и сохранения нашей страны, то ты – просто предатель. – То есть, пока рано делать прогнозы, когда все это закончится? – Прогнозы делать рано, поскольку это тяжело делать сейчас. По факту – мы воюем со всем миром. Это отдельная тема для разговора, но стране нужно осознать, что будет тяжело, долго и упорно, и важно напряжение всего общества, чтобы максимально быстрее все это завершить. – Вопрос, как к нашему политическому обозревателю. Нам предстоят выборы Президента РФ, как они влияют на ситуацию на СВО и как в свою очередь ситуация на СВО влияет на предстоящие выборы. – Мне не очень нравится этот вопрос, потому что мне не очень хотелось бы на политические темы разговаривать. Только на днях я говорил – давайте не будем в политику втягивать наших военнослужащих. Это я говорю о тех событиях, которые происходили у нас. Я считаю, что это было преступление со стороны республиканской власти, когда они в свои разборки втянули участников СВО. Я считаю – этого делать было нельзя, и оценку этому должны дать компетентные органы. Касательно общей оценки – вы знаете, что я к любой нашей власти отношусь очень сложно, скептически и с большой долей критики. Насчет предстоящих выборов: я и многие мои товарищи, сослуживцы высказывали такую точку зрения – я, сейчас, в условиях СВО и того кризиса, в котором находимся мы со всеми нашими оппонентами, я разделяю для себя четко – есть Президент РФ и Верховный главнокомандующий. Для меня в определенный момент гражданский Президент имел меньшее значение, чем Верховный главнокомандующий. То, что происходит внутри страны и внутри политики, мною воспринимается весьма критично, и, соответственно, вы понимаете, как я отношусь к этому. Другой момент – что во внешней политике нашу страну долго задвигали на задний план, слишком долго пытались зажать. Россия уже не могла всего этого терпеть, того, что происходило в последние десятилетия. В этом отношении восприятие у меня, и тем более, в войсках, что внешняя политика Президента, и его заинтересованность в разрешении внешних геополитических интересов нашей страны, они приветствуются и воспринимаются адекватно. Если уж говорить о выборах, и мы про них упоминаем – сейчас я бы вообще не проводил выборы, потому что считаю, что человек, при котором началась СВО, и который бросил вызов всему коллективному западу и нынешнему миропорядку, должен довести свое дело до конца. Нет смысла в каких-то выборах. Президент должен разрешить кризис, который происходит, и уже можно было бы говорить о каких-то выборах. Давайте так – посмотрим на кандидатов, которые ему оппонируют. ЛДПР, Слуцкий – человек, который попадал в скандалы с харассментом, и при этом является автором множества непопулярных и скандальных законопроектов, которые прошли. Тем более, что без Жириновского ЛДПР очень быстро политически умерла. КПРФ, которая выставила непонятного господина Харитонова, и которая год или два назад благополучно слила относительно реального кандидата Рашникова, тоже со скандалом. «Новые люди», кандидат которых приветствовал самовыдвиженца, как его – Борис Надеждин? С другой стороны, я считаю, что спектр кандидатов должен быть разным, и я не вижу реальных препятствий перед Надеждиным, хотя я его не знаю, как кандидата. Но хорошо, что есть человек, который представляет либеральный спектр. Раз мы говорим, что мы демократическая страна, то у нас должны быть разные кандидаты, и они все должны быть, я считаю, допущены. Другое дело, мы все объективно понимаем, что они наберут не больше 2-3% голосов, в лучшем случае – 5%. Я все же надеюсь, что предстоящие выборы не будут поводом для раскола в обществе, нам сейчас некогда раскалываться. Пусть они станут поводом для того, чтобы объединиться, сплотиться, завершить СВО с победой для России, а потом уже – разбираться, что происходит в нашем общем доме и произвести генеральную уборку.
