пришлите новость

Подольский «Левиафан»: как в Башкирии целый поселок переселяют из-за месторождения меди

Компания УГМК хочет дешево выкупить дома

Подольский «Левиафан»: как в Башкирии целый поселок переселяют из-за месторождения меди
фото: Пруфы рф

В Хайбуллинском районе Башкирии жители целого поселка – почти 2 тысячи человек – в ближайшее время должны покинуть свои дома. В октябре 2019 года глава Башкирии Радий Хабиров лично приехал туда и объявил, что на глубине 700 метров под селом обнаружили месторождение меди.

В ближайшее время компания ООО «Башкирская медь», которая относится к УГМК, планирует начать добычу. Всего требуется расселить 370 семей. По данным местных жителей, 50 домов уже проданы компании, 50 – в процессе оформления.

Люди живут на чемоданах. Но часть из них – категорически против переселения. А другие – недовольны смешными суммами, которые компания предлагает за их дома и земли.

Что происходит

Пока поселок еще живет прежней жизнью. Люди сажают огороды, строятся, делают ремонты, латают заборы, собирают урожай. О том, что этот год для поселка может быть последним, напоминает только большое количество заколоченных домов. Постепенно идет исход населения, активно начавшийся в этом году.

Однако в то, что поселок в этом году полностью опустеет, верят не все. 37-летняя уроженка Уфы Полина Мельникова вышла замуж за подольца и переехала жить к нему в Хайбуллинский район еще в 2013 году. На то время поселок уже ждал переселения более 30 лет.

– Муж говорит, что когда он еще учился в первом классе, собирались открывать шахту и расселять всех. Лично нас завтраками с 2019 года кормят, – говорит Полина. – Нам говорили, что будет и моральный и физический ущерб, что дома выкупят по хорошей цене. Но оказалось – как хотят, так и оценивают.

В компании «Башкирская медь» («Башмедь»), которая относится к структуре УГМК, журналисту «Пруфы» рассказали, что собираются построить новый поселок:

– В связи с тем, что Подольск попадает в зону горного отвода, для переселения жителей 376 жилых объектов предусмотрено строительство нового микрорайона, южнее существующего местоположения села. Строительство будет вестись за счет средств ООО «Башкирская медь», – сообщил Эдуард Мустафин, представитель пресс-службы ООО «Башкирская медь» и УГМК.

В компании заверили, что жители Подольска могут переехать в новые дома в селе Акъяр (райцентр Хайбуллинского района). В августе там начинается строительство четырех трехэтажных домов, где предусмотрены 144 одно-, двух- и трехкомнатные квартиры, площадью от 38 до 81 квадратных метров.

Однако переезжать в Акъяр мало кто хочет. Считают, что дома, скорее всего, будут построены «тяп-ляп» – да и сам райцентр довольно депрессивный.

– В Акъяре нет работы, в больнице нет врачей. Да там воды даже нет! Построили новый бассейн – и вода окончательно пропала. У нас везде в районе медные месторождения, мы живем на кладези полезных ископаемых, под нами кругом шахты. В тех скважинах, что есть, вода солоноватая.

«Вишня только начала давать плоды»

Полина говорит, что ее свекровь все-таки продала дом УГМК, а вот дом самой Полины компания не хочет выкупать за их цену. Просят они всего 3,5 млн рублей.

– Они сказали, что дом якобы не прошел согласование по цене. Цена, мол, завышена. На вопрос о том, какая цена не будет завышенной, мне ответили – 2 миллиона рублей. Я спрашивала, почему, на каких основаниях так – ведь мы проводили оценку дома. Они сказали, что их представители оценили дом в 990 тысяч – и вообще, мол, все дома тут в 500-600 тысяч оцениваются.

photo_2023-08-07_09-58-20.jpg

Дом Полины – 2013 года, он самый новый в поселке. Построен из шлакоблока – по ее словам, в постройку вложено примерно полтора миллиона рублей. В прошлом году его еще и утеплили пенопластом.

– Мы его 10 лет строили. Забор стоит на армированных креплениях, забетонированных столбах. Каждый пролет – на болтах. Мы его делали капитально, для себя. А мне тут такую цену дают – ну смешно же. Они думают, что мы тут все в деревне необразованные. А это не так, – возмущается Полина.

Женщина готова переехать только в том случае, если обустроится на новом месте в лучших условиях – «ведь не мы к ним пришли, а они к нам».

– Нам тут и так хорошо было. Мы сами в 13 году построили тут дом – можно сказать, целину подняли. Удобряли, обрабатывали, сажали. Вишня вот – только-только начала давать плоды. Не хочется уезжать отсюда. У меня банька тут, земля. Ну, кто свой дом променяет на квартиру в Акъяре? Это – совсем не равноценный обмен.

47-летний Расуль Галямшин готов переехать, но его не устраивают условия, которые предлагает УГМК.

– Они выкупают квартиру по маленькой сумме – 1 миллион 700 тысяч. Я за эту сумму где-нибудь найду себе дом или квартиру? Говорят, что мы можем договориться о переезде в Акъяр. Но я в Акъяре не хочу жить. Там воды нет. Я, например, в Абзелиловский район хочу переехать, – говорит мужчина.

В социальных сетях начало распространяться видео, на котором пожилая женщина Анастасия, живущая в поселке, говорит, что не хочет переезжать. Она не представляет ситуацию, где ей нужно будет сменить место жительства – переехать на новое место, в новый дом в свои 85 лет и начать все заново.

– Ехать в таком возрасте? Мне скоро 85 будет. Где я могу там жить, где я буду там привыкать – у меня уже возраст не такой, – говорит бабушка Настя на видео, которое распространяют местные активисты в соцсетях.

По словам Анастасии, она живет в поселке уже 60 с лишним лет – и привыкла к этой земле, которая ей стала родной.

– Я здесь живу уже с 60-го года, я привыкла здесь к народу, к соседям, подруги у меня здесь, – заявляет Анастасия.

– В деревне – спокойнее, свой участок, – говорит Полина. – Свое кладбище – мы спрашивали у главы района, он сказал, что кладбище обнесут забором, и никто не тронет – мол, можно будет приезжать, ухаживать.

«Варианты УГМК? Нет, не устраивают»

Расуль Галямшин говорит, что скоро весь Хайбуллинский район раскопают, и он будет полностью непригоден для жизни. Из-за залежей под землей, мол, вода в скважинах имеет привкус меди.

На воду со странным привкусом жаловалась и Полина. 

– Онкология у нас очень распространена. Наверно, из-за высокой концентрации меди в почве. Сама вода, вроде, говорят, для питья пригодна. Но солоноватая на вкус. Сначала я даже покупала воду, когда переехала сюда – но потом привыкла. Из-за того, что воды толком нигде нет, растения хилые. У нас раньше подсолнухи были высокие, а сейчас – по колено.

photo_2023-08-07_09-58-12.jpg

Есть и жители, которые категорически не хотят переезжать. Так, 57-летний Рафаэль Сайфетдинов говорит, что «деньги – это бумага, а подольская земля – родина». На чужбине жить он не хочет. 

– Я просто не хочу переезжать – я привык там жить, мне там хорошо. Больше никуда не хочу. И средств у меня нет переезжать. Варианты УГМК? Нет, не устраивают. Им вопросы задаешь, а ответов – никаких. Насчет земли – самое непонятное. Они говорят, мол, нам земля ваша не нужна. А что тогда нужно? Нужен, говорят, только ваш дом, и все. Как по поводу земли – сразу на другие темы начинают переходить. А она ведь стоит денег. Я дом даже не оценивал – он у меня полностью обустроен для жизни, есть унитаз, ванная, баня, – говорит Рафаэль.

Но ведь именно под землей – залежи ископаемых. Не исключено, что УГМК просто пытается блефовать.

31-летняя Юлия Гирфанова говорит, что у нее сгорел дом, и УГМК утверждают, что у нее нечего выкупать. Девушке предлагали продать участок за 150 тысяч, либо возвести дом, и тогда его купят у нее за полтора миллиона.

– Они мне предлагают 150 тысяч за землю. А дом у вас, мол, сгорел. Постройте новый, доведите до жилого состояния – и мы у вас его выкупим за 1,5 млн рублей. У меня нет средств строить дом, если бы были деньги, я бы построила для себя и жила бы там. Мы пережили страшный пожар: у ребенка ожог 50% тела и 30% дыхательных путей, 2 недели в коме была, 1 месяц в реанимации и потом ещё месяц в больнице лежали. Инвалидность у нас есть. Мы проходим дорогостоящее лечение. Прошли 5 операций по пересадке кожи. При пожаре умерла моя мама. Теперь меня оставляют на улице. Потому что у меня сгорел дом. А земля ничего не стоит, по их словам.

Обращение к Бастрыкину

Указа главы республики и постановления об изъятии земель в интересах государства никто не видел. А расселение – уже идет. Часть жителей поселка записали обращение к президенту Владимиру Путину, генеральному прокурору Игорю Краснову и председателю следственного комитета Александру Бастрыкину, в котором выразили опасения, что могут остаться без компенсации за дома, земли и оказаться на улице.

– Боятся остаться без ничего на улице. Быть обманутыми, да и даже переезжать из своего дома в квартиру тоже боятся. Особенно пожилые – ничего не хотят, – объясняет Полина мотивы обращения к Бастрыкину.

Юридические тонкости

В ООО «Башмедь» сообщают, что часть домов выкупают якобы «по инициативе самих жителей».

– Выкупная стоимость формируется исходя из рыночной оценки, включая земельный участок, – заявили в компании.

Иными словами – выкупать дома предлагают по рыночной цене. Естественно, в далекой деревне Башкирии она не может быть высокой.

Администрация Хайбуллинского района в своем ответе утверждает: «Строительство Подольского подземного рудника является частично инвестиционным проектом и проводится на основании лицензии, выданной Министерством природных ресурсов РФ».

В ответе на обращение жителей указано, что якобы согласно действующему законодательству, никаких дополнительных документов не нужно.

Представители компании, судя по рассказам жителей, вовсю ходят по поселку и заявляют, что им нужны дома, а не земли. Однако мы выяснили, что это – «подмена понятий». По факту, частной компании нужна именно земля, а выселить или лишить собственности по закону она не может. Государство может изъять частную собственность в случае строительства стратегических объектов, а недропользователь не может обязать население покинуть участки только потому, что это выгодно частной компании.

Об этом нам подробно разъяснил Айдар Муллануров, управляющий партнер «Судебного агентства "Барристер"».

Адвокат1.jpg

«В Российском законодательстве есть нормы, регулирующие возможности принудительного изъятия, которое производится через выкуп. В некоторых случаях, когда есть муниципальная или государственная нужда, которая может быть на уровне республики, на уровне федерации, либо на уровне муниципалитета – у нежелающего переселяться собственника могут изъять имущество и заплатить ему сумму, эквивалентную рыночной стоимости. Так обычно происходит, когда строят автомобильные дороги или больницы, стадионы, развязки, ЖД вокзалы – и т. д. Но данный случай к такой ситуации не относится. Здесь есть потребность конкретной частной компании в разработке – для того, чтобы обеспечить себя сырьем. То есть – это частный интерес. Не муниципальный и не государственный. Даже если исходить из того, что компания крупная и платит много налогов, создает много рабочих мест – это еще не означает, что это нужды государства. Поэтому принудительно изъять у людей землю они не могут. Есть специальные нормы, которые говорят о порядке землепользования в случае, если идет разработка недр. Там тоже нет ни слова о том, что в такой ситуации, как у них, можно изымать что-либо. Лицензия на недропользование не дает прав на изъятие собственности. Это первое базисное правило – принудительно ничего изъять невозможно.

В такой ситуации недропользователю остается только договариваться с жителями. Цена за дома является справедливой, если по ней жители продали свои участки. Несправедливой цена может быть только в том случае, если кого-то заставили по ней продать (угрозами ли, принуждением). В первую очередь выкупают у тех, кто давно хотел переехать и намеревался от продажи что-то получить – а такие всегда находятся. Выкупать за 900 тысяч, например, законом не запрещено. Если кто-то готов за столько продать – почему бы не купить. В том, что жителям предлагают дома в другом населенном пункте – тоже ничего страшного нет. Желающим переехать могут предложить либо деньги, либо альтернативное жилье – все зависит от договоренности сторон.

Единственное, что может вызвать вопрос – то, что якобы определено место для нового населенного пункта. Новый населенный пункт образуется в соответствии с постановлением Правительства РБ: определяется земля, проводится межевание, проходят публичные слушания, и с учетом мнения жителей он формируется. Но насильно жить там никого не заставят – даже если предположить, что жители сами выбрали другое место для деревни.

В любом случае, если им строят новый поселок, уверен, что никого не заставят переехать принудительно. Даже если публичные слушания были проведены, документ был или состряпан, или подписан лояльными жителями.

Имеют ли право люди требовать свою сумму? Люди имеют право договариваться о цене. Могут называть любую цену, сколько угодно. Стороны либо соглашаются, либо отказываются.

Правило очень простое: компания не имеет права проводить разработку, пока на этом месте есть жилые дома. А люди имеют право продолжать там жить. Может даже возникнуть такая ситуация, что останется один житель – и ничего с ним не сделаешь. Принудительно заставить переехать никто никого не может. Это будет такая ситуация, когда измором будут брать – то есть либо у жителей нервы не выдержат, либо компания не выдержит и согласится на условия жителей.

Если у человека сгорел дом, это не влияет на цену участка. Компания покупает не дом, чтобы там жить. Очевидно, что дом им неважен. Переговорщики могут использовать эти аргументы, но жители тогда могут отвечать и так: вот дом же сгорел – так вам еще удобнее, сносить ничего не надо. У соседа вы купили за миллион, и потом потратите еще на снос сто тысяч – значит, у меня выкупайте, условно, за миллион сто тысяч. Если опытные переговорщики говорят, что выкупают дом, а земля им не важна – это подмена понятий. Они просто знают, что говорить».

Безжизненная пустыня

В ООО «Башмедь» говорят, что вести добычу будут только подземным способом – и обещают полную рекультивацию. Под поселком должны пройти шахты. Строители проведут два наклонных и два вертикальных ствола.

– Никаких отвалов на поверхности не будет, вся порода, извлеченная на начальном этапе, в дальнейшем будет направлена вновь в шахту, на закладку выработанного пространства, – уверяют в Башмеди.

А еще промышленные и сточные воды якобы будут проходить через очистные сооружения, и большая их часть – вновь направляться в технологический процесс.

– Предусмотрен постоянный мониторинг состояния поверхности (вода, воздух, почва). По окончании разработки месторождения предусмотрена рекультивация в два этапа – техническая и биологическая, – заверяют в компании.

Без имени-11.jpgЭксперт «Пруфы», биолог и эколог Марс Сафаров сравнил этот ответ с обещанием ветреного юноши «жениться на девушке». Рекультивация – это очень дорого, а УГМК на примере других карьеров уже показала, как оставляет «выжженные пустыни».

– У нас нет закона, обязывающего проводить рекультивацию компании. А что касается УГМК – достаточно вспомнить Сибай, и то, как они рекультивировали карьер. Он загорелся по причине того, что они закрыли завод по производству смеси, которая не дает возгораться породам. И горел потом долго.

Сама территория, где будет проводиться разработка, неминуемо пострадает. Вода будет испорчена, а отвалы, которые надо куда-то девать, будут отравлять ближайшие территории.

– Шахтный способ более щадящий, чем карьерный. Но есть такая тонкость – медная руда, даже самая богатая, содержит меньше 1% меди. Если добудешь 100 килограмм, получится только 1 килограмм меди, остальное – уйдет в отвалы. Отвалы – пустая порода. Это разбуженный дьявол. Под землей это лежало – и теперь разбудили всю таблицу Менделеева. В том числе – тяжелые металлы. Все это неминуемо распространится в водах. Возле Сибая целый город таких скирдов. Там ничего нельзя выращивать. Добыча минерального сырья не может производиться без ущерба для окружающей среды.

Весь южный Урал – медный пояс России. И он подвергается риску. При добыче по технологии положено прямо на земле выкладывать полимерную пленку – и складывать туда отвалы, чтобы они не соприкасались с водными источниками. Но на самом деле никто этого не делает. А из-за хищнической добычи остается мертвая земля – даже через столетия там из-за отравления отвалами ничего не растет. То же самое может случиться и с Подольском.

Справка

Подольская группа медно-колчеданных месторождений относится к крупнейшим в России и является сырьевой базой Уральской горно-металлургической компании.

Подольское медно-цинковое месторождение было открыто в 1971 году. На двух залежах месторождения – «Северной» и «Центральной» –  разведаны запасы медных, медно-цинковых и серно-колчеданных руд. Их объем оценивается в 88,6 млн тонн руды. Известно, что кроме меди в сырье может содержаться цинк, сера, серебро и даже золото.

Отработку месторождения планируют вести подземным способом. Строители проведут два наклонных ствола, предназначенных для выдачи горной массы из подземного рудника, и оборудуют два вертикальных ствола шахт – «Западная» и «Восточная».

Первый символический ковш земли на месте будущей разработки был вырыт в августе 2019 года –  в присутствии Радия Хабирова и (на тот момент) генерального директора УГМК Андрея Козицына.

photo_2023-08-07_09-58-36.jpg

 Фото: ИА «Башинформ»



Подписывайтесь на Пруфы.рф в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями России и Башкирии.

Если вам понравился материал, поддержите нас донатами.
Это просто и безопасно.

ПОДЕЛИТЬСЯ






важное