пришлите новость


«Дружбой с Хабировым не прикрываюсь»: откровенное интервью артиста Вильдана Яруллина

07:00, 20 октября 2021

Солист ансамбля «Караван-сарай» рассказал изданию Пруфы.рф о концерте на Куштау, золотых приисках и отношениях с главой республики

«Дружбой с Хабировым не прикрываюсь»: откровенное интервью артиста Вильдана Яруллина
Фото: instagram.com/vildanyarullin

В сентябре на нашем портале вышел репортаж о золотых приисках супруги народного артиста Башкирии Вильдана Яруллина. Своими глазами мы увидели, во что превращаются окрестности деревни Мулдашево в Учалинском районе после золотарей. 

Две недели все было спокойно, как вдруг к нам в редакцию позвонил Вильдан Яруллин, предложил встретиться и обсудить публикацию.

– Вы некоторые моменты в своем материале исказили.

Благодарим Вильдана Яруллина за откровенность – короткий комментарий превратился в полноценное интервью. О его дружбе с главой Башкирии Радием Хабировым, о том, почему артист пел на Куштау в его защиту, и какое отношение к золоту в учалинских карьерах он имеет на самом деле – в нашем новом материале.

О черных копателях известно с 2016 года

Беседу мы начали с прояснения моментов, которые, по словам Яруллина, мы исказили.

– Во-первых, на сегодняшний день от «ИремельБашресурса» я уже отошел. Директор там есть, поисковые работы там ведут. Те, что назначены по лицензии. А то, что черные копатели там выкопали, добывают золото незаконным путем, я знаю с 2016 года: сам ездил, обращался в прокуратуру. Тогда я еще не работал в этом учреждении (ГКЗ Башкортостан – прим. ред.).

– Мы объехали 6 точек, какие из них – ваши, а какие сделали «черные копатели»?

– Вот вы говорите – шесть. Откуда же я знаю, что точек шесть?

– Ну, хорошо, на какие конкретно вы прокуратуре жаловались? Наверняка какие-то географические данные указывали в своем обращении?

– Вы сказали – я сразу вспомнил. Вот это озеро, которое затопили, там стояла драга большая. Озеро все илом затопили. Я помню, такое красивое было. Туда приезжал маркшейдер, Роспотребнадзор наш, я туда тоже заявление написал, еще будучи директором «ИремельБашресурс», что работают незаконно другие люди. Они выезжали, все запротоколировали, их оштрафовали на внушительную сумму, но они продолжали работать. Потом я уже к ним непосредственно приезжал: «Ребята, вы незаконно здесь работаете». Почему мы не смогли своевременно вступить в работу? У нас техники тогда не было в 2017-2018 годах. Они начали мне угрожать: «Еще раз у нас появишься с журналистами, еще к кому-то будешь обращаться, мы тебя просто закопаем!» Я сказал: «Хорошо, я здесь живу, никого не боюсь. Вы незаконно работаете. Я по всем инстанциям добьюсь, чтобы вас отсюда попросили». Потом я обратился в прокуратуру, написал заявление начальнику РОВД учалинского, он отписал начальнику ОБЭП. Дали им неделю срок. Сказали: если через неделю вы тут будете, просто арестуем вашу технику и все. Вот тогда только они послушались – после того, как год проработали вот так.

– То есть в 2016 году они начали работать, в 2017 вы пожаловались, и в 2018 их оттуда попросили? То есть некоторые незарытые карьеры, вы хотите сказать, принадлежат им?

– Не хочу сказать, это их.

«Я все передал бывшей супруге»

– А ваша организация, ну не ваша, а супруги вашей, сколько карьеров выработала?

– Карьер вырабатывается тогда, когда идет промышленная добыча, а пока идут геологические исследования – на Нижнепетровском участке, Шерамбайском и возле Мулдашево. В одной лицензии три участка предусмотрено.

– Правильно ли я понимаю, что с 2017 года и по сей день они работают на одном участке?

– Я вам еще раз объясняю: в 2018 году начали приглашать подрядные организации из Миасса, начали поисково-геологические исследования. За сезон это все равно не успеешь.

– Мы проезжали мимо участка, где был лагерь подрядчиков. Там было очень много техники, большие отвалы хвостов. Насколько я понимаю, для геологоразведки это совершенно немыслимые объемы.

– Очень правильно вы заметили. Хвосты – это от оставшихся. Росприроднадзор все запротоколировал, при мне снимали хвосты, отвалы, озеро наполовину затопленное – у них все есть. Мое обращение тоже есть. Мы можем вместе проехать, они поднимут мое обращение. Это не наше.

– Почему тогда люди про вас говорят?

– Потому что не разбираются или не знают. В отместку. Между прочим, там много местных ребят работает, из Мулдакаево. Мне, конечно, льстит, что вы заголовок написали, что я – друг и прикрываюсь Хабировым…

– А вы не друг?

– Но я же дружбой [с Хабировым] не прикрываюсь. И не работаю там! Я на обложке стою и слиток держу… Зачем так? Не я же золото ищу. Я не работаю там. Я все передал бывшей супруге при разделе имущества. С 2019 года мы разведены с ней. Это ни для кого не секрет.

– То есть вы хотите сказать, что на всем протяжении действия лицензии не было добыто ни грамма золота?

– В этом году до конца декабря по лицензии должны отчеты сдать и разведку полностью закончить, запасы подтвердить. На следующий год уже будет промышленная добыча.

– Почему тогда Министерство природы в Учалах ведет проверку в отношении этих участков? Также известно, что подключилась и прокуратура.

– Интерес этих организаций вызван сельчанами, которые жалуются, что у них отобрали покос, они заявления писали. Мне вот только что звонили – выехали, но никаких нарушений они не выявили.

– Значит, будут искать тех, кто оставил эти ямы за собой?

– Кого они сейчас будут искать? Они ушли в 2018 году, на пороге 2021 год… Но я-то их знаю – все данные в прокуратуру передал. Это братья из Миасса, но выходцы из Учалинского района.

«У нас, башкир, наверное, зависть такая есть»

– И все-таки, почему вас так не любят в этой деревне?

– У нас, башкир, наверное, зависть такая есть… Хотя, насчет клуба. Жители деревни просили – постройте нам новый клуб! А мы только начали [геологоразведку], выгоды никакой не было. Глава сельского совета отметила, что молодежи в деревне нет, и предложила ограничиться ремонтом клуба. На этом и сошлись. На сегодняшний день материалы там все привезли, может даже уже начали работу. Но клуб там никому не нужен! Но раз я обещал – сделаю. Как ремонт закончится, я вас приглашу, посмотрите.

– И все-таки, люди были очень обижены, что с ними не согласовали отвод земель, что вы приезжали к ним с концертом, как к аборигенам, хотели земли за ерундовый концерт забрать.

– Дело было так: как раз был день пожилых, и глава сельского поселения поинтересовалась, что будет от нас? Я сказал, что концерт дадим и пожилым продукты питания раздадим. Из Уфы пригласил артистов, сам участвовал. Они сами попросили – Насих (житель деревни Мулдашево – прим. ред.) и несколько бабушек.

– Я просто не пойму масштабности. Маленькая деревня, нет молодежи, в основном пенсионеры. И вдруг – вы, фигура, напрягаетесь, напрягаете людей, им надо платить. Зачем вам это надо?

– Я в это время там работал, практически там жил. Каждый год так делают. Не только мы, там и другая компания [золотодобывающая] есть.

– Вы хотите сказать, что от чистого сердца сделали, а они поняли по-другому?

– Как мы с ними должны с каждым согласовать, тоже интересно? Нам согласование, в том числе и лицензии, дает Министерство природных ресурсов, оно федеральное.

«У каждого бизнес. Я тоже свое направление попробовать хотел»

– Я понимаю, о чем вы говорите. Насколько знаю, должна быть лицензия, программа рекультивации и договор на аренду земли, где будет производиться добыча. Люди считали, что эти земли принадлежат сельсовету, и по закону добытчики должны заручиться согласием сельчан, поскольку там у них паи, сенокосы. Они утверждают, что с ними не поговорили, и без их согласия эти земли были взяты в эксплуатацию…

– Зря при этом разговоре меня не было! Когда из Учалов приехали, из КУМСа, выяснилось, что сельчане свои покосы не оформили, договоры не заключили и паи не платят. Вы сначала оформите, потом предъявите.

– Резонно. У кого документы, тот и прав. Я еще предполагаю, что негатив в ваш адрес связан, наверное, с битвой на Куштау. Часто писали, что вы выступали там на концерте.

– Нет. Вам кто-нибудь сказал насчет Куштау в деревне? Они от этой темы очень далеко. Как только я оформил лицензию, мне начали звонки поступать. Из Москвы, Санкт-Петербурга, Челябинска: «Продай нам лицензию!». Хорошие деньги предлагали. И до сих пор нынешнему директору звонят. Я сказал: не буду продавать. Я там родился, живу, думал, чтобы и сельчане зарабатывали. Они и работают, неплохие деньги зарабатывают – все, как вам озвучили.

– То есть с вашей стороны было понимание: раз это ваша родина, вы все за собой приберете, в рамках закона?

– Естественно! Без плана рекультивации нам не дадут проект на добычу. Сейчас до конца года будут рекультивировать, где поисковые работы сделаны. И геологические запасы будут сдавать в Башнедра. Волей-неволей мне пришлось во всю эту кухню вникнуть, хоть это мой первый опыт.

– Зачем вы ввязались вообще в это? Вы же творческий человек!

– У каждого творческого человека своя работа есть. Кто-то магазин держит, кто-то автосервис. У наших друзей из ансамбля «Ялла» в Ташкенте ресторан. У каждого бизнес. Я тоже свое направление попробовать хотел.

«Я не знал, что так обернется»

– Вы так неохотно говорите о дружбе с Радием Фаритовичем. Вы не хотите об этом говорить?

– Его не было ни в 2017-м, ни в 2018-м, когда там работы начинались. Почему сейчас все вспомнили?

– Потому что знают, что вы связаны дружбой, видят ваши фотографии в Instagram.

– Не я же один дружу. Радик Юльякшин дружит, Аскар Абдразаков. Хотя человек не искусства, он понимает, по мере возможностей, максимум старается поддерживать. Он дружит со многими артистами нашей республики, и не только нашей – российского масштаба.

– Правильно ли я понимаю, что из дружеских соображений на Куштау вы решили спеть? И его поддержать? Или с какой целью?

– Только из дружеских побуждений!

– Вы же понимали, что против себя народ настраиваете.

– Не понимал. Как на духу говорю: не понимал. Я не знал, что так обернется. Мне из Министерства культуры сказали – надо выехать, в поддержку политики Радия Фаритовича.

– Вы сейчас сожалеете о том, что выступили? Зная всю подоплеку, вы согласились бы сейчас на этот концерт?

– Если пленку прокрутить [назад]? Это не совсем было так, как мне сказали. Если бы я знал, что это не так, я бы, наверное, подумал бы еще. Я сам из деревни, очень дорожу нашей природой. Чуть дальше есть озеро Шарымбай, которое я взял в аренду в 2015 году. Там такой был срач, извините за выражение, мусор. Отдыхающие накидали, чего там только не валялось. Я пошел с фотографиями к министру экологии: «У меня душа разрывается, дайте мне в аренду». Я каждый год, еще не арендуя, родственников, друзей туда приглашал, и мы субботник делали, мусор вывозили. На протяжении пяти лет! Но хорошего у нас никто не замечает! Зато на сегодняшний день там порядок, мусорные баки, беседки, туалеты. Бесплатный въезд. Рыбу друг запустил. Карп, толстолобик. Кто рыбачит, тот платит за охрану. Я ни копейки оттуда не получаю – из своей зарплаты сам плачу охранникам.

– Это такое прямо меценатство.

– Чистой воды. Из Челябинска там отдыхают, Миасс, Златоуст, из Удмуртии приезжают. Мне говорят – зачем тебе? Отдай! 500 тысяч предлагали. Не продам. Потому что я сам туда каждый год приезжаю, рыбачу, отдыхаю. Не хочу, чтоб опять загадили.

«И ни один спасибо не сказал»

Мы уже начали было прощаться, когда Вильдан Яруллин решил раскрыть еще одну интересную тему.

– Никогда в нашей деревне хороших дорог не было – бездорожье, асфальта нет. Два года назад Радий Фаритович поехал с рабочей поездкой, даже радиатор пробил. Приехал. Сельчане собрались. Он говорит: «И газа нет у вас? Что вам в первую очередь нужно: газ или дороги?». Сказали, что в первую очередь асфальт нужен. За полгода асфальт проложили. 3 километра. В три деревни. Орловку, Мулдакаево, население там около 200 [человек], если не больше, и соединение между Мулдакаево и Каримово – тоже асфальта нет. Мы посчитали – около 100 миллионов вложиться надо. Уже есть техзадание, на следующий год будут асфальтировать.

– За счет каких средств?

– Федеральных, республиканских.

– И на Орловку, и Мулдакаево – тоже за счет федеральных?

– Да. И ни один спасибо не сказал. Все стараешься. А я ведь там не живу. Радий Фаритович приехал – и все, асфальт [организовал]. Следующий шаг – будут газифицировать, он поручение давал. На бумагах сдали, что газифицировано, при Муртазе Губайдулловиче, а газ не провели. На это же немалые суммы выделяются.

– Это же больше 10 лет! Вы не спрашивали, где деньги?

– У кого сейчас спросишь. Даже главы районов поменялись.



Если вам понравился материал, поддержите нас донатами. Это просто и безопасно.

ПОДЕЛИТЬСЯ











последние новости



Загрузка...

© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика