«Региональные киноделы – как дети, которых отсадили от взрослого стола» Оператор-постановщик из Уфы Тимур Ганеев считает, что квоты на зарубежное кино регионам не помогут – федеральные звёзды съедают бюджеты, а судят региональное кино наравне с московским при несопоставимых ресурсах. По его мнению, рецепт здесь – налоговые льготы для съёмок в регионах и ставка на уникальные локальные истории, как это сработало у музыкальной группы AY YOLA. – Если сравнивать региональный кинематограф с московским – это две колоссальные разницы. Примерно как российский кинематограф (в частности, московский) с Голливудом: весовая категория разная, рынки сбыта несопоставимы. У регионального кино другое финансирование. Разница с Москвой, конечно, не такая гигантская, но она существенна. С точки зрения желания – да, производители кино в Башкортостане эмоционально готовы. А с точки зрения финансовой и технической – вопрос. То, как будут делиться квоты, решается в Москве, в Министерстве культуры, в Фонде кино. Крупные куски достаются крупным мейджерам. Регионам, скорее всего, останутся крошки. Представьте кинофестиваль, где дают приз за лучшую операторскую работу. На конкурсе – региональное кино, снятое силами региона, и московский блокбастер. А судят их одинаково, хотя ресурсы абсолютно разные. Когда я снимал в регионе, это был подвиг, «восход солнца вручную». Переехав в Москву, я понял: здесь гораздо проще – есть бюджет, много специалистов, достаточно света и техники. А судят тебя одинаково. В Уфе у тебя нет такой возможности: ты сам собираешь источники света, сам ищешь локации, выполняешь десятки задач вместо своей узкой работы. И это влияет на результат. Поэтому отвечу на ваш вопрос «даст ли это импульс?». Мне кажется, пирог поделят, а региону останутся крошки. И всё останется, как прежде. Но если критикуешь – предлагай. Я бы сделал налоговые льготы для продюсеров, которые снимают в регионах дальше 1000 км от Москвы. И поставил бы условие: например, 30–40% специалистов должны быть из того региона, где идут съёмки. Тогда уменьшится отток молодёжи в Москву, появятся рабочие места, вырастут квалифицированные кадры. Люди, даже работая в административном цехе, будут учиться у больших специалистов и потом применять этот опыт. Мне, как уфимцу, хотелось бы жить в Башкортостане. Я люблю свой регион, люблю Уфу. Когда возвращаюсь, чувствую себя максимально комфортно. Расскажу историю. Мы поехали с Михаилом Калининым снимать фильм «Автостопом до мечты». Погода была плохая, гора Иремель закрыта. Я говорю: «Приедем – всё откроется». И, действительно, открылось. А потом Миша спрашивает: «Где мы зимой возьмём мотоцикл с люлькой?» И вдруг, глядя на эту гору, слышим – сзади бухчит мотоцикл, приближается, небесного цвета. Я говорю: «Миш, гора Иремель выполняет желания – надо загадывать что-то ещё». Честное слово, так и было. Поэтому квоты на иностранное кино вводить нужно, это правильно. Но региональному кино опять достанутся крошки. Зритель идёт на историю, на трейлер, на харизму, а не на лицо. В регионах полно талантливых актёров, они сидят в театрах без работы, мечтают сниматься, они некапризные, вездеходы. Вот пример – в Татарстане сняли фильм «Байгал». На фестивале полный зал. В фильме снялся Владимир Вдовиченков («Бумер», «Бригада»). Казалось бы, сработает. Нет. Все вопросы зрители задавали режиссёру, сценаристу и актёру-старику без профессионального образования. Председатель Союза кинематографистов Татарстана говорит: «У нас Владимир Вдовиченков сидит, задайте вопрос ему». Мне было стыдно. Зрителю неинтересно, он уже видел эти лица. Дайте новых. Кадр из фильма «Байгал» Регионы сейчас как дети, которых отсадили от большого взрослого стола. Там большие дяди яствуют, а детям – крошки. Конкурировать за эти крошки? Вряд ли. Но с профессиональной точки зрения – вполне могут. Технологический прогресс таков, что специалист в регионе, который активно развивается, участвует в мастерских, пишет сценарии, может конкурировать, не выезжая в Москву. Когда мы запускали в прокат фильм «Из Уфы с любовью», прокатчики крутили у виска: «Вы выходите в один месяц с «Форсажем». Вы безумцы, никогда его не обгоните». А мы в кинотеатре «Родина» в Уфе его обогнали. Не глобально, конечно, но в одном кинотеатре – да. Если системно подойти к финансированию регионального кино, через три-пять лет оно наберёт обороты и сможет конкурировать. Главная фишка кино Башкирии – уникальные истории. Вспомните группу AY YOLA. Я помню, как 15 лет назад Ринат Рамазанов говорил мне: «Тимур, история Урал-батыра выстрелит». Тогда многие крутили пальцем у виска: «Это не покупается, не работает». Но зритель пресытился западными боевиками и Марвел. Ему нужно новое. AY YOLA попала в сердце тюркского мира, а мифология Урал-батыра – это наши древнегреческие мифы. Руслан Север сделал симбиоз: взял башкирский курай и тюркский струнный инструмент саз, а также использовал электронную музыку. И упаковал для всего мира. То же самое нужно делать с кино: у Башкортостана огромный запас неизведанных историй. Они лежали в столе – и вот, пришло их время. Надо вытаскивать, показывать, открывать. Кадр из клипа Ay Yola – Homay Не хватает системного финансирования и подхода к раскрытию лиц. Наши актёры – уникальные, с огромным потенциалом. Они играют в театре, но этого мало. Им нужны новые горизонты, кино, сериалы, работа с разными режиссёрами. Чем больше работы – тем выше качество. И то же самое касается всех специалистов: операторов, сценаристов, осветителей. Им нужна почва для развития. И тогда из регионов перестанут бежать в Москву, а начнут создавать качественный контент у себя. «Кино в Башкирии не должно быть на вольном выпасе» Кинорежиссёр, продюсер, сценарист Айнур Аскаров рассказал о своем видении будущего башкирского кинематографа. Он объяснил, почему квоты на иностранное кино не повлияют на местный прокат, в чём уникальность фильмов Башкирии и почему региональному кино не хватает главного – внимания со стороны властей и зрителей. – Иностранного кино официально в российском прокате сейчас итак практически нет. В башкирском – тем более. Мы 99% фильмов смотрим на русском языке – и это российское кино. На этом фоне башкирское кино как чувствовало себя, так и будет себя чувствовать. А наше кино – оно про нас. Местному зрителю всегда интереснее смотреть историю о себе, а не о ком-то другом. В этом исключительная особенность любого локального кино: оно способно поднимать острые местные проблемы и ставить локальные вопросы. Голливуд или Москва вряд ли будут говорить о наших улицах и заботах. Поэтому башкирскому кинематографу нужно фокусироваться на локальных проблемах – тогда зритель его будет смотреть. Зачем стесняться? Наши чувства не уникальны – в целом они понятны зрителю во всём мире, просто наиболее доходчивы они будут для нашего, местного зрителя. Группа AY YOLA с этническим колоритом выстрелила на всю Россию именно потому, что была основана на местной истории. Это говорит о том, что наша культура интересна и по всему миру. В кино – абсолютно то же самое. В любом творчестве надо прежде всего говорить о себе. Это точно понравится здесь, а если повезёт – станет созвучно всему миру. Делать пародию на Голливуд или копировать московское кино – точно не наш путь. Москва сама прекрасно снимает про себя. Нам в Башкирии надо делать кино про себя, про своего зрителя, про свой народ. Тогда оно будет популярно как минимум у всего народа. Киноидустрии Башкирии не хватает, с одной стороны, зрительской активности. Должно быть движение навстречу друг другу. С другой стороны – поддержки. Пора признать, что кинематограф в Башкирии есть, и он не должен быть на вольном выпасе. Он должен быть поддержан властями, республикой, Министерством культуры. Сейчас по ощущениям есть одна киностудия, и всё якобы сводится к ней. Но башкирский кинематограф – это уже больше, чем просто киностудия «Башкортостан». Это стоит признать, с этим стоит работать и этим стоит управлять. Финансирования должно быть больше, внимания – больше. Сейчас весь кинематограф как будто управляется через киностудию, где не очень много людей и не очень много производства. Из-за этого создаётся ложное ощущение, что кино уделяется большое внимание. Хотя это не так. Нам, башкирскому кинематографу, не хватает внимания – и со стороны правительства, и со стороны зрителей. Вот так, лаконично. «Коллегам из регионов мы точно сможем составить конкуренцию» Уфимский режиссёр Роман Пожидаев назвал главные проблемы киноиндустрии Башкирии – отсутствие дистрибьюторов и неумение продавать контент. Единственным реальным драйвером развития, по его мнению, мог бы стать Фонд башкирского кино с ежегодным бюджетом в 50 млн рублей. При этом по качеству и национальному колориту башкирские фильмы, считает эксперт, способны конкурировать с любыми регионами, кроме Москвы и Петербурга. – На мой взгляд, даже если называть башкирское кино индустрией, мы не совсем владеем механизмом проката. Могу привести пример на своём фильме «Камень батыров». Мы сняли полнометражную картину, презентовали её в Уфе и вышли в прокат. В республике, по-моему, 52 кинотеатра, я могу ошибаться, но около 50. Однако прокат, организованный своими силами, поддержали не все муниципальные кинотеатры. По сути, большую часть месяца фильм шёл только в двух залах. Возможно, я, как продюсер и режиссёр, не владею механизмами проката. Дистрибьюторов в Башкирии однозначно нет, либо я никого не знаю. Сможет ли индустрия извлечь импульс из квот на западное кино… Я не думаю, что мы конкурируем с западным кино. В контексте заявлений о квотах звучало ещё и требование следить за нравственностью повествования в западном кино. Мне кажется, риторика сводилась к тому, чтобы ограничить пагубное воздействие на российского зрителя. Американское кино выходило в прокат без цензуры и ограничений с понятной целью – заработать деньги. Известно много случаев, когда картины проваливались в американском прокате, а потом «реанимировались» в российском, потому что правообладатели имели средства вложиться в рекламу и компенсировать убытки. Я думаю, что в плане контента мы готовы конкурировать с коллегами из других регионов. У нас ничем не хуже картины. В этом году ожидается несколько премьер: вышла картина «Не оставляйте нас», и выйдет как минимум два полнометражных фильма. Ещё один фильм снимал башкирский режиссёр, но с казахской кинокомпанией в Минске и Беларуси – он всё равно будет считаться фильмом башкирского режиссёра. Четыре-пять, даже шесть полнометражных фильмов в этом году выходит. Это была бы достаточно неплохая цифра, если бы каждый год было по пять новых картин. Я думаю, коллегам из регионов – не лидеров кинопроизводства, таких как Москва и Санкт-Петербург – мы точно можем составить конкуренцию. Я не совсем владею информацией по кинопроектам других регионов – за исключением, может быть, Якутии. Якуты за всё время, что занимаются прокатом, больше умеют продавать своё кино. Я этому пока не научился, я нахожусь на этапе обучения маркетингу, поэтому не совсем компетентен для ответа на этот вопрос. Скажу так: в плане содержания наше кино ничем не хуже, у нас достаточно хорошо композиционно выстроенные фильмы. Тут есть важный момент. Люди, даже те, кто не из индустрии, часто неправильно понимают термин «национальный кинематограф». С точки зрения юриспруденции всё выглядит иначе. Если говорить о фильмах, снятых на национальном языке или этносом (башкирами, татарами, бурятами), то в каждом регионе своя культура, и я лично не могу сказать, что один этнос лучше другого. В каждой культуре можно найти уникальную ценность. Этим и интересен российский кинематограф – своей многонациональностью. Я имею в виду именно региональный, национальный контент. На этом, в принципе, и работает фестивальное кино, когда появляется самобытный контент – с точки зрения национального или этнического колорита, музыкального или исторического. Если есть такое содержание и особый сеттинг, фильм становится интересен зрителям в других странах. Кино – это прежде всего история. Если истории вызывают эмоциональный отклик у зрителей, конечно, это может «выстрелить». Примеров в мировом кино много. Что касается группы AY YOLA – это, наверное, самый очевидный пример, когда башкирская группа создала свой уникальный стиль и стала интересна зрителю в других республиках. Я недавно был в Казахстане, еду в такси – звучат башкирские исполнители. Это достаточно хороший аргумент. Надо поработать с основным моментом – финансированием. У нас два года подряд существовал так называемый Фонд башкирского кино (грант или субсидия, я называю это фондом). Там была определённая сумма – 50 миллионов рублей, она распределялась между проектами. Если он будет поддерживаться и развиваться дальше, то, конечно, появится более качественный контент и больше фильмов. А с увеличением количества фильмов возникнет необходимость работать над маркетингом и продвижением. Не только на фестивальной арене – это имеет смысл для имиджа режиссёра и республики. Но если говорить о кино, как о бизнесе и виде экономической деятельности, нужно находить инструменты, чтобы донести продукт до потребителя. Мне кажется, этот компонент – прокат башкирского контента – у нас пока работает плохо.
