16 февраля 1986 года новозеландский лоцман Дон Джеймисон поднялся на борт советского круизного судна «Михаил Лермонтов». За плечами у него было 16 лет безупречной работы в местных водах. Через три часа он направит 176-метровый лайнер прямо на скалы. Корабль стоимостью в десятки миллионов долларов ляжет на дно залива Порт-Гор, превратившись в одну из самых опасных подводных ловушек планеты. Об этом сообщает дзен-канал «Популярная наука». От советского туриста до западного люкса «Михаил Лермонтов» был спущен на воду 31 декабря 1970 года в восточногерманском Висмаре. Он стал пятым и последним в серии океанских лайнеров проекта 301 − так называемого класса «Писателей». Два дизеля выдавали 21 тысячу лошадиных сил, разгоняя судно до 20 узлов. Восемь пассажирских палуб вмещали до 1334 человек. В 1972 году, когда лайнер впервые зашел в Лондон, британские журналисты насчитали на нем подозрительно много радиоантенн. Три телетайпа, спутниковая связь, мощные коротковолновые передатчики, резервные системы − западная пресса немедленно записала судно в шпионы КГБ. Советская сторона объясняла это стандартным оснащением крупного океанского корабля. Первые десять лет «Лермонтов» возил советских передовиков производства в «круизы в никуда»: лайнер выходил из Ленинграда, несколько дней находился в море и возвращался обратно. Заходить в иностранные порты запрещалось − партия опасалась, что кто-то из пассажиров захочет остаться за границей. К концу 1970-х в Кремле осознали, что мировая круизная индустрия способна приносить твердую валюту. В 1982 году «Лермонтова» отправили на капитальную модернизацию в Западную Германию. СССР вложил 15 миллионов долларов. Общие туалеты снесли, каждая каюта получила собственный санузел. Пассажировместимость сократилась вдвое, зато условия стали сопоставимы с престижными западными лайнерами. На борту появились бутики беспошлинной торговли, бары, концертный салон и крытый бассейн с раздвижной стеклянной крышей. Именно эта конструкция через четыре года превратится в смертельную ловушку для дайверов внутри затонувшего корпуса. После реновации «Лермонтов» стал плавучей витриной советского образа жизни − но только для иностранцев. Рядовой советский гражданин не мог купить билет на этот круиз и даже не подозревал о его существовании. Как СССР сломал круизный рынок К середине 1980-х советские лайнеры стали головной болью для западных компаний. Стратегия Балтийского морского пароходства была безжалостна: государственный демпинг. Сервис был на уровне западных конкурентов, а цены − в разы ниже. Государство субсидировало топливо, портовые сборы и ремонт, а советские моряки получали значительно меньше западных коллег. 10-дневный круиз по Средиземному морю стоил 150-200 долларов − как минимум на 50% дешевле аналогичных предложений конкурентов. Западные туристы, поначалу настороженные идеей «советского отдыха» в разгар холодной войны, быстро распробовали формат. В феврале 1986 года «Лермонтова» зафрахтовала британская компания CTC для круизов вокруг Австралии и Новой Зеландии. Стоимость билетов составляла от 400 до 800 долларов. На борту находились 408 пассажиров (в основном пожилые австралийцы), 330 советских моряков и небольшая группа британских сотрудников, а также негласные сотрудники КГБ, следившие за экипажем. Последний рейс: водка, дождь и роковой приказ 6 февраля 1986 года «Лермонтов» покинул Сидней. 15 февраля лайнер прибыл в Пиктон − маленький порт на Южном острове Новой Зеландии. Погода была отвратительной: плотная облачность, проливной дождь, шквалистый ветер. На мостике находились капитан Владислав Воробьев и местный лоцман Дон Джеймисон − человек с 16-летним стажем работы в этих водах, одновременно исполнявший обязанности капитана порта Пиктон. Проблемы начались сразу: при развороте в гавани корма лайнера опасно приблизилась к берегу. Воробьев отчитал лоцмана и потребовал больше не рисковать. Деталь, которая всплывет на следствии: за обедом Джеймисон выпил 200 граммов водки и бутылку пива. Для человека, который должен провести 176-метровый корабль между скалами, это было не лучшим решением. Следующие два часа лоцман дважды проводил лайнер так близко к берегу, что «до скал можно было дотянуться рукой». Он хотел показать туристам местные достопримечательности. Около 16:15 капитан ушел с мостика отдыхать, передав контроль старшему помощнику Сергею Степанищеву. В 17:37 «Лермонтов» на 15 узлах подошел к мысу Джексон. В 460 метрах находился маяк на рифе Уокер-Рок. Безопасный путь − обойти маяк со стороны океана. Джеймисон приказал поворачивать в узкую горловину между мысом и рифом, где подводные гранитные пики поднимались почти до поверхности. Штурман доложил: идем на камни. Старпом не отменил приказ − лоцман ведь был капитаном этого порта. Как СССР положил конец пиратству в Малаккском проливе Лайнер левым бортом распорол скалы. Удар вскрыл обшивку на 12 метров, разгерметизировал три отсека. Механик Павел Заглядимов, находившийся в носовом трюме, погиб мгновенно − он стал единственной жертвой катастрофы. Капитан Воробьев появился на мостике, отстранил Джеймисона и повел корабль на мель в залив Порт-Гор. Но вода залила машинное отделение, произошло короткое замыкание, двигатели заглохли. Лайнер остался без хода и света, крен нарастал. Эвакуация и финал Сигнал бедствия перехватили десятки судов. Советские моряки работали самоотверженно: спускали шлюпки, на руках переносили пожилых пассажиров по скользкой палубе. Шторм, проливной дождь, темнота − но ни паники, ни давки не было. 737 человек эвакуировали за 20 минут до финала. В 22:45 «Михаил Лермонтов» лег на правый борт и ушел на дно залива Порт-Гор. С момента удара прошло чуть больше пяти часов. Что решил суд В Новой Зеландии министр транспорта возбудил расследование. Лоцман Джеймисон полностью признал вину, объяснив свои действия чудовищной усталостью: последние четыре месяца он работал по 80 часов в неделю. Однако наказания он не получил: в новозеландском морском праве обнаружилась дыра − лоцманы с местной лицензией не подлежали судебному преследованию за навигационные инциденты при проводке судов под иностранным флагом. Эту лазейку закрыли только в 2003 году. В СССР первопричиной катастрофы признали действия Джеймисона, но наказывать иностранца Москва не могла. Старший помощник Степанищев, не отменивший гибельный приказ, получил четыре года условно. Капитан Воробьев, которого в момент аварии на мостике не было, − тоже четыре года условно. Позже ему разрешили вернуться на флот. Подводная ловушка с куклами на дне Сегодня «Михаил Лермонтов» лежит на дне залива Порт-Гор на глубине 30-38 метров. Корабль находится на правом борту. Левый борт торчит на глубине всего 12 метров от поверхности, что делает рэк доступным даже для начинающих дайверов. Внутри − совсем другая история. За годы после затопления лайнер заработал репутацию одного из самых опасных объектов для подводного погружения в мире. Как минимум три дайвера погибли внутри корпуса. Корабль лежит под углом почти 90 градусов: стены стали полами, дверные проемы − вертикальными колодцами. Все покрыто слоем мелкого океанского ила − одно неосторожное движение ластой сводит видимость на нет. Особое место, о котором дайверы рассказывают с особым выражением, − «Комната кукол», бывшая детская игровая. Чтобы добраться до нее, нужно проплыть над разбитой стеклянной крышей бассейна и спуститься по затопленным лестницам. Внутри − сотни разбухших советских сувенирных кукол с открытыми голубыми стеклянными глазами и натуральными волосами, колышущимися в подводном течении. Технические дайверы отмечают непроизвольное учащение пульса и приступы иррационального страха − даже у людей с сотнями погружений за плечами. При этом «Лермонтов» остается настоящей капсулой времени. В баре «Нептун» до сих пор стоят целые бутылки австралийского пива. Внутренности корабля хранят осколки советской эпохи, медленно растворяющиеся в соленой воде Тихого океана.
