«Бомба замедленного действия». От Уфы предложили отрезать кусок земли под свалку – экологи разнесли проект

Не так давно уфимский активист Альберт Рахматуллин рассказал, какие «подводные камни» скрывает проект поправок в Генплан Уфы до 2042 года. Поправки, по его мнению, призваны «легализовать» многочисленные нарушения законодательства, которые содержит проект генплана – дескать, уфимцам ведь давали возможность участвовать в обсуждениях.

Что скрывает новый генплан Уфы? Мусорный полигон, «пропажа» школ и шоссе через карстовые пустоты

Сегодня мы остановимся на одной из поправок в генплан. Впрочем, она по своей опасности и серьезности едва ли не перевешивает все остальные. Речь идет о планах по созданию нового мусорного полигона. Для осуществления этой цели планируется вырезать из города «кусок», чтобы обойти федеральный закон, прямо запрещающий создавать полигоны ТКО на территории населенных пунктов. С подобным уже столкнулись жители Стерлитамака, где территорию под полигон вырезали чуть ли не в центре города.

«Ящик Пандоры для властей». Мусорный полигон посреди города – сперва в Стерлитамаке, затем по всей стране

Как стало известно, согласно проекту поправок в генплан Уфы, планируется вывод из состава города и формальная передача Уфимскому району РБ территории функциональной зоны № 1208 (код 700) площадью 59,53 га под полигон твердых коммунальных отходов.

Мы обратились к экспертам – председателю Союза экологов РБ Александру Веселову и доктору химических наук Марсу Сафарову, чтобы узнать, что они думают по поводу этой ситуации.

«Бумажка, которая не меняет сути»

Как напоминает Александр Веселов, Федеральный закон запрещает создание мусорных полигонов не только на территории населенных пунктов, но и на прилегающих к населенным пунктам территориях. Значит, попытка «вырезать» из карты города кусок под свалку – по мнению экологов это противозаконная затея, поскольку даже «вырезанный» участок окажется смежным с городским.

– Формально эти земли передают из черты города Уфимскому району. Если в Стерлитамаке вырезали замкнутый кусок в 11 га внутри города, который даже не граничит с районом, то здесь пошли другим путём. Мы поднимали вопрос о реконструкции старого полигона и говорили, что в границах города хоронить отходы нельзя. Видимо, чтобы обойти этот запрет, решили весь Черкасский сельсовет полностью передать Уфимскому району. Но ситуация от этого не меняется – статья 12 Федерального закона «Об отходах производства и потребления» и статья 51 закона «Об охране окружающей среды» прямо запрещают захоронение отходов не только в границах населенных пунктов, но и на прилегающих к ним территориях. Формально они вывели участок, но фактически он остается в городской черте, на территории агломерации. Это чисто бюрократическое решение, бумажка, которая не меняет сути. Тем более там сложная гидрологическая сеть, которая сама по себе препятствует размещению таких объектов.

Напомним, Президент России Владимир Путин поручил главам регионов прекратить практику создания мусорных полигонов в черте города и обеспечить выведение из эксплуатации и рекультивацию всех подобных объектов.

«Указ вернуть девственность»

Доктор химических наук Марс Сафаров сравнил идею прятать мусор там, где его не видно с первобытной дикостью, а при невозможности убрать свалку от границ города переносить эти границы – с возвращением девушке девственности «указом Петра I».

– Я уже неоднократно высказывался на этот счет. То, что происходит с существующим полигоном – настоящая трагедия. Он переполнен до невозможности. История со старым полигоном началась с того, что отходы сбрасывали без всякого проекта и землеотвода, прямо в водоохранной зоне, на берегу реки. Кто-то решил, что это цивилизованный метод – прятать мусор с глаз долой, мол, не видно – и ладно. Такой «метод» еще африканские племена использовали. И сейчас, с проектом нового полигона, ситуация та же. По сути, власти пытаются узаконить это.

Есть такой анекдот – драгун Петра Первого имел связь с крестьянской девушкой, обещал жениться, но обещания не выполнил. Девушка пошла к царю с жалобой, и Пётр Первый принял «мудрое» решение – издал указ, считать девушку снова девицей. Вот и здесь пытаются поступить так же: перенести границы города, «отодвинуть» свалку подальше от жилых зон, и объявить проблему решенной. Но свалка-то была и осталась в водоохранной зоне! Её там быть не должно по закону. А теперь нам предлагают построить новый полигон всего в двух километрах от старого. И это называют решением? Это варварство. Это попытка «облагородить» проблему. По закону там строить ничего нельзя. Да и называйте вещи своими именами: это не полигон с высокими технологиями, это свалка. То, что выбрасывают, утрамбовывают бульдозерами и оставляют гнить.

Уфу ждет колоссальная катастрофа? Чем опасен новый полигон?

Оценивая опасность создания полигона, специалисты единогласно заявляют, что для города это – катастрофический сценарий. Эколог Александр Веселов прямо называет эту идею «токсичной бомбой замедленного действия». К тому же, он обращает внимание на моральный аспект проблемы – неподалеку от полигона находится городское кладбище, где, в том числе, покоятся тела участников специальной военной операции.

– Это будет катастрофа. Я подробно описывал это в своих постах, но могу повторить. Во-первых, это абсолютно экономически невыгодно для города. Ответственность за рекультивацию действующего Черкасского полигона ляжет на бюджет города, а это миллиарды рублей. Республика эти траты на себя не возьмет. Я вчера как раз разговаривал с руководством Росприроднадзора. Они тоже удивлены происходящим и в Стерлитамаке, и в Уфе. Мы опасаемся, что это создаст опасный прецедент для всей России, несмотря на поручение президента о запрете новых полигонов в границах городов. Посмотрите на Челябинск: ликвидация старой свалки обошлась в 2,5 миллиарда рублей несколько лет назад. Сейчас для Уфы это будет уже около 4 миллиардов, потому что свалка там не проектная, эксплуатируется лет 70, гидроизоляции нет.

Токсичность старой свалки – это отдельная проблема. Там, по сути, закопаны промышленные отходы, включая диоксины и отходы «Уфахимпрома». Это зафиксировано в научной программе «Диоксин» еще 90-х годов. Марк Гилязович Сафаров, наш ведущий токсиколог, который руководил той программой, это подтвердит. Это токсичная бомба замедленного действия. С точки зрения экологии новый участок для полигона абсолютно непригоден! Там грунтовые воды стоят практически на поверхности. По инструкции, уровень грунтовых вод должен быть не менее двух метров от дна котлована. А там копнул лопатой – и вода. Строить там полигон категорически нельзя. Плюс гидрология: рядом протекает река Шугуровка, она впадает в реку Уфу выше всех основных водозаборов города, кроме одного. Если фильтрат с нового полигона попадет в воду, а он обязательно попадет при таком уровне грунтовых вод, это может сказаться на качестве воды, которая идет в краны жителей.

Более того, участок находится в санитарно-защитной зоне кладбища, где захораниваются погибшие участники СВО. Это накладывает еще один особый, моральный аспект.

Полигон станет постоянным источником смрада и токсичных выбросов. Выбросы с промышленных предприятий можно уловить фильтрами. Со свалочного газа сделать это технологически невозможно. Если по Стерлитамаку проектировщики сами насчитали 6 тысяч тонн выбросов в год, то здесь, с учетом масштабов, будут десятки тысяч тонн. И это не просто газ, это продукты гниения органики вместе с промышленными отходами. Плюс, конечно, пожары. Все свалки горят. При горении выделяются супертоксиканты первого класса опасности: диоксины, фураны, четыреххлористый углерод. Представьте себе такой пожар на окраине города.

Ученый Марс Сафаров также заявляет о возможной высокой химической опасности.

– Опасность колоссальная. Напомню, полигон находится на берегу реки Шугуровка в водоохранной зоне. Там уже накопилось около 6 миллионов тонн мусора. Дожди, талые и грунтовые воды постоянно промывают эту гору отходов. Это вся таблица Менделеева, включая токсичные вещества – все стекает в реку и попадает в водозабор. Это же прямое нарушение пословицы: «Не плюй в колодец – пригодится воды напиться». Мы плюем в него уже много лет.

Более того, у нас в городе нет полигона для токсичных отходов высоких классов опасности. Куда их девать? Правильно, везут на ту же свалку. Я, как научный руководитель программы «Диоксин», подтверждаю: пробы показали, что свалка нашпигована диоксинами. Всё это вымывается и попадает в воду. Медицинские отходы – отдельная и страшная проблема. Больницы Уфы производят около 700 тонн медицинских отходов в год. Это и бинты после операций, и отрубленные конечности, и прочие биологические материалы. Для них нужны специальные печи для сжигания. А что у нас? Какая-то жалкая печурка, которая может сжечь лишь 1% от этого объема. Это же чудовищно! Причем, в каждой больнице есть отдельные емкости для разных классов отходов. . Какой в этом смысл?

Решение есть, но Башкирия предпочитает «Кожаный ремень на голой заднице»

Ученый Марс Сафаров заявляет, если городские власти мотивируют решение о создании полигона в опасной близости от города финансовыми проблемами, то, может быть, стоит построить мусоросжигательный завод вместо «Дворцов борьбы» и набережной?

– Я не могу винить людей, которые это предлагают, в глупости. Скорее всего, у города и республики просто нет денег на создание по-настоящему безопасного комплекса по утилизации мусора. Но мусор же девать куда-то надо? Каждый уфимец производит около 0,6 кг отходов в день. Но нужны не свалки, а цивилизованные методы. Например, мусоросжигающие заводы с системой очистки. Мне сразу возразят: это вредно, это диоксины. Да, у любого явления есть плюсы и минусы. Но кто мешает бороться не с заводом, а с диоксинами? Ещё в 1990 году было Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о строительстве в Уфе мусоросжигающего завода. Не построили. А ведь есть успешные примеры. Возьмите Токио – многомиллионный город на крошечной территории. Если бы они пошли по нашему пути, Японию бы уже завалило свалками. А в Токио работают 26 мусоросжигающих заводов прямо в черте города. Или Вена. Я был там на экскурсии. Едешь из аэропорта, видишь красивое здание, думаешь – музей или театр. А оказывается, это мусоросжигающий завод на берегу реки в жилой зоне! Там стоят системы улавливания диоксинов. Вот это подход. Не запрещать, а ставить фильтры.

Выход один – строить мусоросжигающий завод с нормальными фильтрами и печами. Но где взять деньги? Это же миллиарды. Но деньги есть. Вопрос не в их отсутствии, а в расстановке приоритетов. Это как в семье: жена распределяет бюджет на самое необходимое. А у нас бюджет города и республики тратится на вещи, мягко говоря, не первой необходимости. Набережная в Уфе, Восточный выезд, Дворец борьбы – все это десятки и сотни миллиардов рублей. Все это прекрасные, масштабные проекты. Но что важнее для здоровья горожан и будущего города: красивый дворец или завод, который позволит цивилизованно уничтожать отходы и не травить себя?

Есть очень мудрая башкирская поговорка. Грубоватая, но точная: «Кожаный ремень на голой заднице». Кожаный ремень раньше был вещью не дешевой, подпоясывались веревкой, или чем придется. Смысл поговорки – когда не имеешь ничего, но носишь дорогой аксессуар. Дворец борьбы – это как раз такой «ремень». Но когда у города нет элементарной системы утилизации отходов, это и есть та самая «голая задница». Зачем нам роскошь, если мы сидим на мусоре и пьем отравленную воду?

Я понимаю психологию чиновников – каждый хочет оставить о себе добрую, «вечную» память. Дворец, набережная – это видно, это монументально. А завод... Ну, завод – это не так красиво. Но это необходимо. Надо использовать мировой опыт. Проект нового полигона, который сейчас планируют – это не от глупости, а от безысходности и отсутствия денег на правильное решение. Но деньги есть – они просто уходят не на то. Повторю: давайте решать проблему отходов цивилизованно, а не пытаться перекраивать границы города, чтобы спрятать свалку подальше.

Эколог Александр Веселов напоминает, что уже существует проект по рекультивации старого полигона, на который потратили большие деньги. Если по концессии создавать новый полигон будет коммерсант, то не выходит ли так, что на проект рекультивации деньги были потрачены зря? И не откажется ли коммерсант рекультивировать полигон, прикрывшись, к примеру, банкротством?

– Есть уже готовый проект реконструкции старого полигона от «Спецавтохозяйства», на который потрачены бюджетные деньги. На проект реконструкции старого полигона, на экспертизы уже потрачены сотни миллионов бюджетных рублей. Если сейчас придет коммерсант со своим концессионным соглашением, эти деньги будут выброшены на ветер. По сути, это нецелевое использование бюджетных средств. Возникает закономерный вопрос: а не пора ли возбуждать уголовное дело по этому факту?

И как можно доверять миллиардный проект таким структурам? Если это концессия, республика будет обязана доплачивать им из бюджета «выпадающие доходы». Прибыль будет уходить в Москву, а все риски и ответственность останутся на регионе. С коммерсанта, который завтра обанкротится, мы ничего не спросим ни за рекультивацию, ни за фильтрат. У нас есть свежий пример – Стерлитамак, где фирма через суд отказалась рекультивировать свой полигон, сославшись на отсутствие такой статьи в тарифах.

Поговаривают, что хотят построить два полигона. Представляете? Вместо рекультивации одной старой свалки мы получим два новых источника токсичных выбросов и фильтрата в одном и том же экологически опасном месте. Это абсолютно неприемлемо.