В народе издавна знали простое правило: если в стране неспокойно — сажай картошку, если ждёшь серьёзных потрясений — сажай вдвое больше. Этот овощ десятилетиями был не просто едой, а гарантией выживания: им кормили семью, скотину, его везли на рынок и меняли на живые деньги. Картофель стал своеобразной «валютой», понятной каждому. Поэтому сегодняшняя ситуация, когда килограмм картошки стоит дороже бананов и апельсинов, вызывает у людей не просто удивление — раздражение и тревогу.Почему на полках — Египет и Израиль, а не Россия Покупатели всё чаще замечают: на ценниках указаны Египет, Китай, Азербайджан, Израиль, но почти не встречается российское происхождение. Возникает резонный вопрос — как так получилось, что страна с огромными сельхозугодьями завозит базовый продукт из-за границы? Люди не верят в рассказы о «неурожае» и «дефиците». По их наблюдениям, картошка в стране есть — и в больших объёмах. Она просто не доходит до прилавков сетевых магазинов.Картошки много, дефицита нет Те, кто часто ездит по регионам и общается с аграриями, говорят прямо: картофеля полно. В бывших совхозах, фермерских хозяйствах и на складах он лежит мешками. Осенью и зимой его спокойно продают по 40–50 рублей за килограмм — и это уже с прибылью. По словам самих фермеров, себестоимость картофеля колеблется в пределах 15–27 рублей. Всё, что выше, — чистая маржа посредников. Люди видят в этом ключ к разгадке ценового скачка.Почему торговым сетям не нужен российский фермер Мнение людей сходится в одном: крупные торговые сети не заинтересованы в прямой работе с фермерами. Им нужен максимально дешёвый вход — 25–30 рублей за килограмм, чтобы затем без труда продавать по 120–160. Российский фермер с «честной» ценой становится неудобным. Импорт же позволяет централизованно закупать партии, объяснять покупателю отсутствие отечественного продукта и параллельно накручивать двойную или тройную цену.Наценки как система, а не исключение Люди, знакомые с торговлей, уверяют: картофель — лишь частный случай. Та же логика работает с хлебом, молочной продукцией, яйцами, крупами. Социальные товары держат с минимальной наценкой, но всё остальное спокойно уходит с коэффициентом 30–50%. Многие считают, что дефицит создаётся искусственно. Крупные игроки рынка знают друг друга, регулярно общаются и прекрасно понимают, когда и на что можно поднять цену. Контролирующие органы, по мнению людей, либо не справляются, либо не вмешиваются.История с яйцами как тревожный сигнал В качестве примера люди вспоминают ситуацию с яйцами: при полном наличии товара в магазинах цены росли буквально по дням. Параллельно с экранов рассказывали о дефиците, а итогом стало решение завозить продукт из-за границы. При этом никто публично не предложил вкладываться в собственное птицеводство. Более того, одновременно ужесточались требования к содержанию домашней птицы. У людей возникает ощущение, что вместо укрепления продовольственной безопасности система работает против собственного производителя.Где государство и аграрная политика Один из самых болезненных вопросов — роль государства. Люди не понимают, где политика закупок у фермеров, где гарантированные цены, где защита внутреннего рынка. Зачем существует целое министерство, если базовыми продуктами собственное население обеспечить не удаётся? По мнению многих, государство фактически отдало продовольственный рынок на откуп сетям и посредникам, не выстроив работающий механизм взаимодействия с производителями.Фермеру некуда сдавать урожай Люди, занимавшиеся сельским хозяйством раньше, вспоминают: ещё в 1990–2000-х продукцию можно было без проблем сдавать через кооперацию или напрямую магазинам. Сегодня этот путь почти закрыт. Чтобы попасть в торговую сеть, требуется огромный пакет документов, сертификатов и согласований. Для малого фермера это неподъёмно. Централизованные закупки и импорт проходят этот путь проще — и выгоднее для менеджмента.Фермерские рынки без фермеров Отдельная боль — рынки. Те, что называются фермерскими, по факту давно перестали ими быть. Настоящий фермер может торговать там лишь несколько дней в сезон, а постоянные места занимают перекупщики. Руководству рынков нужны стабильные арендаторы, а не сезонные продавцы. Покупатели же всё реже ходят на рынки: когда рядом несколько сетевых магазинов, удобство побеждает даже при завышенных ценах.Почему картофель стал «золотым» В итоге складывается парадоксальная картина. Картофель в стране есть. Фермеры готовы его продавать. Люди готовы покупать. Но между ними выстроена система из торговых сетей, импорта, бюрократии и отсутствия внятной государственной стратегии.
