Случилось это в прошлом году. У знакомого в Уфе по работе гостил американец по имени Стив. Ну, типичный такой парень из кино: зубы белые, улыбка до ушей, а при минус десяти кутается так, будто его в Антарктиду высадили. Решили наши ребята показать ему не «Уфа-Арену» или памятник Салавату Юлаеву, а настоящую жизнь. Повезли в деревню под Белорецком, к деду Ишбулату. Там горы, снега по пояс и баня такая, что бревна от жара звенят. Стив ехал радостный, твердил про «экзотик экспириенс» и очень хотел попробовать настоящий башкирский мед. Ну, мед-то он попробовал, но основной «эксперимент» ждал его в предбаннике. Когда Стив увидел пучки березовых и дубовых веников, он так вежливо спросил: — Это что, для запаха, типа ароматерапия? — Увидишь, сынок. Это наш «башкирский массаж». Продали «бетон» в Москве и стали миллионерами в Башкирии: как семья живет на 170 000 в месяц, переехав в глухую деревн В парилке Стив сдулся быстро. Дед поддал парку так, что уши в трубочку свернулись. Американец выскочил через две минуты, красный, как помидор, и давай сугроб глазами искать. — Итс крейзи! — орет. — Там же дышать нечем, там огонь! — Э-э, какой огонь? — обиделся дед. — Это мы только зашли, поры открыли. Сейчас веничком пройдусь — вот тогда поймешь. Когда в следующий заход дед начал его парить — ну, как мы умеем, от души, — Стив реально вжался в полку. «Ю вонт ту килл ми?» — шепчет с ужасом. Думал, его там бить собрались. Кое-как объяснили, что это для крови полезно. Но когда дошло до главного... Вышли на улицу. А там у деда за огородом речка горная — и прорубь аккуратная вырублена. Ишбулат, как был в чем мать родила, с криком «Алга!» сиганул в ледяную воду. Выныривает, бороду отряхивает, довольный — страсть! Следом знакомый мой нырнул. Стив на берегу замер. Лицо сначала белое стало, потом синее. Руки трясутся, телефон достает и начинает в панике куда-то звонить. — Ты чего, Стив? — спрашивают его. — Ай коллинг 911! Ю а даинг! — кричит. — Это же лед! Вы сейчас умрете! Еле отняли телефон. Объяснили, что в Башкирии так сто лет делают и еще никто не рассыпался. Стив смотрел на них, как на выходцев с того света. Чтобы парень окончательно не рехнулся от стресса, дед притащил ему нашего крепкого чая с травами и того самого меда, а потом еще и «беленькой» капнул для дезинфекции души. Сидят потом, Стив уже отошел, мед ложкой наяривает. — Слушай, Ишбулат, ну вот зачем? Жару терпеть, веником биться, в лед прыгать... Это же больно! Дед подумал и говорит: — А чтоб заразу из души вытрясти. Выскочишь из воды — и будто заново родился. Все лишнее отпадает. Стив долго молчал. А когда уезжал, сказал честно. — Я понял. Вас санкциями не напугать. Если вы по своей воле в ледяную речку прыгаете и радуетесь, то вы вообще ничего не боитесь.В от так. Для них это — фильм ужасов и вызов спасателей, а для нас — просто субботний вечер и полная перезагрузка. В этом, наверное, и есть наша сила: мы умеем кайфовать там, где нормальный иностранец в обморок падает.
