Из народов, не имеющих собственного государства, курды – самый многочисленный. Территория этногеографического Курдистана, когда-то находившаяся в границах Османской империи, поделена между четырьмя странами: Турцией, Сирией, Ираком и Ираном. Уфимский студент, курд из Ирака Йадгар рассказал нам о том, как различается жизнь современных курдов в разных государствах и как на них влияет новая война Ирана с США и Израилем. Йадгар учится в Уфимском университете науки и технологий на четвертом курсе по направлению «политология» и состоит в коммунистической партии Курдистана. По его словам, такую специальность он выбрал именно потому, что «в Курдистане сложная ситуация». После завершения обучения он хочет вернуться домой и помочь установить там порядок. Курды – автохтонный ираноязычный народ Ближнего Востока, большинство из них мусульманеИрак и автономный Курдистан Родом Йадгар из Ирака, хотя сам он не любит об этом говорить. К слову, сегодня государственность курдов максимальным образом реализована именно в Ираке. На севере страны у них имеется автономия – Республика Курдистан со столицей в городе Эрбиль. Она обладает всеми признаками независимого государства: армия, суд, свои визы. Единственное, что объединяет иракских курдов и иракских арабов – это паспорт и валюта. – В Ираке установлен конфедерализм. Другие страны обращаются к Курдистану как к полноценному государству. Существуют посольства России, США и Китая в Эрбиле. И если мы хотим учиться в России, предлагают два варианта: для граждан курдской части Ирака и для граждан арабской, – говорит Йадгар. В Ираке курдский язык не находится под запретом – в отличие от Турции, о которой речь пойдет дальше. В автономном Курдистане дети учатся в школах на родном языке. И даже во взрослом возрасте большинство из них не владеют арабским – государственным языком Ирака. – Мы полностью независимы от Багдада. В Курдистане первый и официальный язык – курдский. Мы все учимся на родном, второй язык у нас – английский. Арабский учат как дополнительный предмет – так же, как у вас английский. Где-то половина курдов в Ираке знает арабский, особенно пожилые, которые учились полностью на арабском при Саддаме Хусейне. Молодежь уже не особо знает, – рассказывает Йадгар. Курдская школа в Дохуке, Республика Курдистан, Ирак. Фото: издание Kirkuknow«Выжил только мой отец» Ключевым событием, сформировавшим национальную идентичность иракских курдов, стала трагедия 1987–1988 годов. Тогда официальный Багдад провел против курдов операцию «Анфаль», признанную в ряде стран актом геноцида. На 7-й год ирано-иракской войны Саддам Хусейн решил разобраться с курдскими повстанцами, воюющими на стороне Ирана. Под каток попали все – в том числе 100-тысячное мирное население Курдистана. Против них Багдад развернул операцию под кодовым названием «Анфаль» – отсылка к 8-й суре Корана Аль-Анфаль (Трофеи). Спустя 15 лет, на суде в 2003 году, двоюродный брат Саддама Хусейна, прозванный «химическим Али», признает, что лично отдавал приказы расправляться с мирным населением. Что произошло? Во время операции иракцы применили против мирных курдов химическое оружие – смертоносные газы иприт и зарин. За два года авиация Ирака подвергла свыше 1000 курдских деревень химическим бомбардировкам. Особую известность приобрела газовая атака на город Халабджа в марте 1988 года. По словам Йадгара, за это время было убито 182 тысячи курдов, уничтожено 80% деревень на севере Ирака, а около миллиона человек стали беженцами. – Я тогда потерял 10 членов своей семьи. Только мой отец остался жив в этом геноциде, – признается Йадгар. Кладбище жертв, погибших в Халабдже. Фото: CNN Arabic После того как США в 1991 году начали войну против Ирака и освободили Кувейт, курды подняли восстание и создали собственное региональное правительство. Юридически автономию закрепят в 2007 году – после смерти Саддама.Сирия: Рожава, которую разбирают Курды в Сирии – всего 10-15% населения, проживающего на северо-востоке страны. Они активно участвовали в строительстве независимой Сирии в 1920-е годы, но всё изменилось с приходом к власти арабских националистов в 60-е. За XX век сирийские курды прошли через насильственные депортации, политику арабизации и подавление восстаний. Но все изменилось с началом Гражданской войны в Сирии (2011-2024) – тогда Дамаск потерял контроль над северо-востоком страны. Благодаря этому курды в 2012 году смогли создать автономию Рожава. Тогда они организовали свои вооруженные силы, среди которых особенно прославились женские отряды самообороны. Рожава при поддержке США эффективно вела войну против ИГИЛ*. С падением режима Башара Асада в декабре 2024 года курды остались в подвешенном состоянии. Раньше они были в союзе с США. Сейчас же Штаты поддерживают нового главу Сирии Ахмеда аш-Шараа, а курды боятся полномасштабного наступления на Рожаву турок. По словам Йадгара, многие сирийские курды считают, что лучше оставаться в составе новой Сирии, нежели Турции. В итоге, 18 января 2026 года Ахмед аш-Шараа подписал соглашение с главой сирийского Курдистана Мазлумом Абди, по которому курды должны разоружиться и интегрироваться в армию Сирии. Взамен этого Дамаск готов признать курдский государственным языком наряду с арабским, а их праздник Навруз-байрам сделать официальным в Сирии. Процесс расформирования Рожавы начался в январе 2026 года. – До падения режима Башара Асада мы контролировали 35% территорий всей Сирии. У нас с США были общие враги [ИГИЛ*], которые были террористами. Конечно, нынешний президент Ахмад аш-Шараа – тоже террорист [он воевал на стороне «Исламского государства Ирак», предшественника ИГИЛ*, против американцев]. Но он уже договорился и с турками, и с арабами, поэтому наше сотрудничество с США в Сирии заканчивается. Мы сейчас потеряли те арабские земли, которые были у нас в руках со времен Башара Асада. За курдами осталась только собственная территория, – говорит Йадгар. Мазлум Абди (слева) и Ахмед аш-Шараа (справа) после подписания договора. Дамаск. Фото: Long War Journal Но если в Ираке и Сирии у курдов есть свои представительства и определенные права, то история турецких и иранских курдов – это хроника репрессий, запретов и отрицания самой их идентичности.Иран: запрет языка и братоубийственная война На территории нынешнего Ирана находится так называемый «Восточный Курдистан». Но в Иране, в отличие от его соседей, никогда не было курдской автономии. Несмотря на то, что курды – родственники иранцам, их язык также был под запретом. При правлении династии Пехлеви проводилась жесткая политика централизации и подавления этнических меньшинств: курдов, азербайджанцев и туркменов. Курды явно не любили шахов Пехлеви. С началом Исламской революции 1979 года они встали в авангарде борьбы с шахским режимом, надеясь, что шиитское правление восстановит справедливость. Но после утверждения аятолл в Тегеране тогдашний глава Ирана Рухолла Хомейни объявил курдам джихад (т.н. священную войну), назвав их «безбожниками» и «коммунистами». Последовавшая война с Ираком стала для курдов братоубийственной – они оказались по разные стороны фронта. В 2026 году, спустя 35 лет, в Тегеране все так же сидят аятоллы, и снова война: США и Израиль начали ракетные обстрелы Ирана 28 февраля и продолжают вторую неделю. Сегодня американцы хотят использовать курдов Ирака и Ирана для свержения «муллократии» в Тегеране: – Я думаю, как только начнется война между Ираном и США, мы будем бороться за свои права. Курды в Иране готовы, есть оружие и работающая организация, – говорил нам Йадгар еще до начала этих событий. Йадгар во время конференции в Уфимском университете науки и технологий. Фото предоставлено героем статьи Ранее мы писали большой материал о том, почему иракские курды могут вторгнуться в Иран и чем это чревато: Иракские курды готовят вторжение в Иран? Трамп хочет взять Тегеран чужими руками Так, сегодня нависает реальная угроза отторжения иранских территорий и расширения Курдистана. Больше всего ситуацией обеспокоились в Турции – Эрдоган уже сказал американцам, что курды не должны стать «наемниками» в чужих войнах. Вероятно, турецкий лидер просто опасается, что любое усиление курдов неизбежно отзовется внутри самой Турции.Судьба курдов Турции Сегодня больше всего курдов живет в Турции – около 20-25 млн человек (20% населения страны). В основном они населяют юго-восток, где находится их негласная столица – город Диярбакыр. С образованием в 1923 году Турецкой Республики, которую возглавил Мустафа Кемаль Ататюрк, для курдов началась эпоха системной дискриминации. В отличие от всех трех стран Анкара целенаправленно проводила политику ассимиляции курдов – их называли «горными турками». Курдский язык оказался вне закона. По словам Йадгара, за все время в тюрьмах Турции около 10 тысяч человек отсидели за простой разговор на родном языке. Ярким символом этой политики стала история депутата Лейлы Заны, которая выступила с речью на курдском языке в парламенте Турции. Лишь за это её объявили террористкой и обвинили в связях с Рабочей партией Курдистана. Ей дали 15 лет тюремного заключения. Абсурд ситуации еще и в том, что в турецких университетах сегодня можно изучать мертвые языки – урарту или аккадский. Но преподавание курдского, на котором говорят миллионы граждан страны, остается под запретом. Лейла Зана, осужденная на 15 лет за речь на курдском. Фото: ReutersРабочая партия Курдистана, которая сдалась В ответ на политику дискриминации в конце 1970-х годов на востоке Турции возникла Рабочая партия Курдистана (РПК) – коммунистическая организация, боровшаяся за отделение Курдистана от Турции. Её возглавил Абдулла Оджалан, сразу ставший среди курдов иконой. В 1984 году РПК начала вооруженную партизанскую войну против Турции. Конфликт сопровождался массовыми нарушениями прав человека, уничтожением тысяч деревень, внесудебными казнями. В 1999 году Оджалан был схвачен и приговорен к пожизненному заключению на острове Имралы. За четверть века, проведенную в тюрьме, Оджалан изменил свои взгляды. В 2025 году он публично отказался от вооруженной борьбы против Турции и призвал РПК сложить оружие. В мае 2025 года Рабочая партия Курдистана объявила о самороспуске и прекращении вооруженного конфликта. Но не все поддержали решение ее экс-лидера. – Мы не сдались Турции и не сдадимся. Сотню лет назад воевали и продолжим до того, как победим. Это война не между турками и курдами, а война между фашизмом и человечностью. Мы воюем не против турок, арабов или персов. Нет. Мы воюем против фашизма. Окончательный мир будет только тогда, когда мы их победим, – говорит Йадгар. Отряд женской самообороны Курдистана. Фото: ForwardПочему 40-миллионный народ остался без государства После проигрыша Османской империи в Первой мировой войне Великобритания и Франция намеревались создать на её территории независимый Курдистан. Позже, в 1920 году, согласно Севрскому мирному договору победившая Антанта де-юре закрепила существование будущего Курдистана. Но раздел Османской империи был настолько унизителен для турок, что они начали войну за независимость под предводительством Мустафы Кемаля Ататюрка. За четыре года кровопролитных боев против греческих и английских оккупантов турки смогли вернуть контроль над большинством турецких территорий, в том числе и курдских. С тех пор курды так и остались вечной «пятой колонной» в новой кемалистской Турции. В 1923 году Франция, Великобритания и Турция заключают Лозаннский мирный договор, в котором курды остались крайними – их землю поделили между Турцией, подмандатным Ираком, находившимся под управлением Великобритании, Сирией (под управлением Франции) и Ираном. По сути, курдам тогда выпало стать разменной монетой в большой игре. * «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ) – организация, признанная террористической и запрещенная на территории России
