Цифры между строк: как статистика по безработице Башкирии не сходится с реальным поиском работы

Красивые цифры и невидимые люди

Данные Башстата действительно выглядят обнадеживающе. По методологии Международной организации труда (МОТ), в декабре 2025 г. - феврале 2026 г. численность безработных в республике составила всего 29 тыс. человек при общей численности рабочей силы 1,9 млн. Уровень безработицы – 1,5%. Это один из самых низких показателей в истории республики.

Профессор МГУ, ведущий специалист по региональной экономике Наталья Зубаревич в интервью UTV заявила:

«Нормальная безработица – 5%. И для мирового рынка показатель Башкортостана в 1,5% – означает острейший дефицит рабочей силы».

Однако важно различать два понятия. Общая безработица по методологии МОТ (те самые 1,5%) охватывает всех, кто не имеет работы, ищет её и готов приступить, – независимо от того, обратились ли они в службу занятости. Регистрируемая безработица – лишь малая часть этих людей: те, кто официально встал на учёт и получил статус безработного. И вот здесь цифры действительно поражают. На конец марта 2026 г. в центрах занятости состояли на учете лишь 9,2 тыс. безработных – 0,5% от рабочей силы.

Иными словами, из всех, кто классифицируется как безработный, в государственные органы за помощью обращается лишь каждый третий, а пособие получает ещё меньше. Такой разрыв – сам по себе свидетельство того, что официальный статус для многих не имеет смысла. При этом работодатели заявили о потребности в 27,6 тыс. сотрудников. Иными словами, на одну вакансию приходится меньше одного безработного – всего 0,4 человека. Казалось бы, бери и работай.

Но вот парадокс: при такой «перегретости» рынка труда многие жители республики, особенно с высшим образованием, не могут найти работу по специальности. Среди официально зарегистрированных безработных 78,4% имеют высшее или среднее профессиональное образование. Две трети (68,6%) – женщины. Каждый десятый (9,5%) – молодежь до 29 лет.

Лидия, 35 лет: «У меня 2 высших образования, красный диплом, я сотрудник с 10-летним опытом. Уволилась из-за низкой зарплаты. У меня семья, дети, кредиты, возрастные родители-инвалиды. Для "достойной" зарплаты мне нужно либо пахать в несколько смен, либо искать 2-3 работы. При любом раскладе приходится жить исключительно работой. Уволилась, потому что не выдержала: нагрузку увеличили, зарплату урезали со словами "денег нет". В магазинах цены взлетели на всё. Это издевательство… Несколько месяцев пыталась устроиться сама: то мошенники, то бесконечные отказы без объяснений. Дойти до собеседования – целое приключение, а как дойдешь, так сразу красивые цифры зарплаты уменьшаются в 2 раза и становятся реально мизерными. Опять работа за бесплатно, в лучшем случае за спасибо. Знаю, что я такая не одна, но не понимаю, почему люди с высшим образованием и опытом становятся невидимыми людьми для работодателей. Встала в центр занятости в надежде, что хоть там мне помогут найти работу».

Проблема не в том, что работы нет, а в том, что она либо не устраивает по зарплате, либо не соответствует квалификации. При внешне низкой безработице в республике сохраняется колоссальный скрытый резерв. Согласно докладу доктора экономических наук Рустема Ринатовича Ахунова «Экономика Республики Башкортостан в 2025 году: тенденции, факторы и результаты развития» (ИСЭИ УФИЦ РАН, 2026), на начало 2025 года 516,7 тыс. человек не входили в состав рабочей силы, из них 323,2 тыс. – трудоспособное незанятое население. Они не ищут работу официально, поэтому статистикой не учитываются.

Сам по себе низкий уровень безработицы ещё не говорит о здоровье экономики. За цифрами скрываются сотни тысяч людей, которые могли бы работать, но по разным причинам остаются за рамками рынка труда. Именно они – «лишние» для статистики, но критически важные для понимания ситуации, так как являются индикатором глубоких структурных проблем. Эксперт Рустем Ахунов выделяет три ключевые причины такого положения.

Демографическая убыль и старение. Численность трудовых ресурсов республики с 2009 по 2024 год сократилась на 12,8%, средний возраст занятого достиг 42 лет. Это означает, что база, из которой экономика может черпать работников, объективно сужается – людей нужного возраста становится меньше физически. На этом фоне особенно тревожно выглядит то, что даже из оставшихся далеко не все вовлечены в рынок труда. Согласно данным, 323 тыс. жителей трудоспособного возраста не входят в состав рабочей силы – не работают и не ищут работу.
Низкая экономическая активность сельского населения. Доля занятого населения в республике всего 42,6% – это самый низкий показатель в ПФО. Как отмечает Ахунов, во многом это связано с высокой долей сельского населения в структуре региона. В сёлах Башкортостана насчитывается 605 тысяч жителей в возрасте от 15 лет и старше, которые не работают и не ищут работу. Среди них много пенсионеров, а также студентов и тех, кто занят домашним хозяйством. Но почти 40% от этих 605 тысяч – люди трудоспособного возраста (примерно 240 тысяч человек). Всего по республике за рамками рабочей силы находится около 516 тысяч человек трудоспособного возраста. Получается, что почти половина из них (240 тыс.) – сельские жители. Это серьёзный перекос, который говорит о нехватке подходящих рабочих мест на селе и многолетнем оттоке людей в города.
Отток кадров за пределы региона. По числу работающих за пределами Башкортостан занимает третье место в России – каждый шестнадцатый трудовой мигрант в стране является выходцем из республики.

Зарплата на бумаге и зарплата в кармане

Средняя начисленная зарплата в Башкортостане за январь-февраль 2026 года – 73,8 тыс. рублей. По сравнению с прошлым годом рост составил 9,5%. Реальный рост (с поправкой на инфляцию) – 3,1%.

Но «средняя» – это как если бы вы собрали зарплаты всех жителей республики, сложили их и разделили на количество людей. В эту «среднюю» входят и топ-менеджеры нефтяных компаний с зарплатой в миллион, и уборщицы в школе. Поэтому средняя цифра получается красивой, но обманчивой.

Экономист Рустем Ринатович Ахунов приводит более точный показатель – медианную зарплату.

Что такое медианная зарплата? Это зарплата человека, который стоит ровно посередине в очереди из всех жителей, выстроенных по размеру дохода. Половина получает меньше этой суммы, половина – больше. В Башкортостане в 2025 году она составила 61,4 тыс. рублей.

Почему это важно? Когда вы слышите «средняя зарплата 74 тысячи», а ваш сосед говорит «у меня 50», – ни сосед, ни статистика не ошибаются. Просто средняя арифметическая сильно смещена вверх из-за высоких доходов небольшой доли работников. Медиана гораздо ближе к тому, что большинство людей реально видит в своей зарплатной ведомости.

1_11zon (1).jpg

Самые высокие зарплаты – в добыче полезных ископаемых, IT, финансовом секторе, производстве кокса и нефтепродуктов. Это доходы выше 100 тыс. рублей. Нефть и газ – всё ещё локомотив.

На другом полюсе – производство кожи и изделий из кожи, лесоводство и лесозаготовки, полиграфия, мебельное производство, общепит и гостиницы. Это меньше 50 тысяч рублей – то есть ниже 68% от средней республиканской зарплаты.

Как отмечается в докладе Ахунова, более 70% работников бюджетной сферы получают зарплату ниже медианной. А в 10 сельских районах республики средняя зарплата и вовсе не превышает 50 тысяч рублей.

Что ждёт россиян после 1 июня – новые законы, выплаты, запреты и штрафы

Спрос на работников: вакансий меньше, а давление – больше

По данным Федеральной службы по труду и занятости на конец марта 2026 года работодатели заявили 27,6 тыс. вакансий – на 29,2% меньше, чем год назад. При этом нагрузка на одну вакансию в ЦЗН – 0,4 человека. Официально – рынок работника.

Наталья Зубаревич в том же интервью UTV сравнила ситуацию с соседним регионом:

«Вот в Татарстане уже начала расти неполная занятость. То есть часть производств столкнулись с сжатием спроса на их продукцию и переводят людей на четырехдневную рабочую неделю, а то и меньше. Если мы посмотрим про Башкортостан, то у вас почти этой неполной занятости нет. По стране в трех видах неполной занятости сидит 4,6% от занятых на крупных, средних предприятиях и организациях. А у вас это в два раза меньше. В Татарстане – 6% с лишним. То есть татарстанские предприятия с рисками сталкиваются больше, чем ваши. Сбыта нет, надо переводить людей на неполную неделю. В Башкортостане с этим спокойнее».

Однако официальная цифра обманчива: она не учитывает тех, кто ищет работу самостоятельно. И она не учитывает несоответствие между тем, кого ищут (рабочие профессии – 68,4% вакансий), и теми, кто ищет (люди с высшим образованием – 78,4% безработных).

Рустем Ринатович Ахунов в своем Telegram-канале резюмирует:

«В Башкортостане в первом квартале 2026 года спрос работодателей на работников снизился, а число зарегистрированных безработных выросло. Однако ситуация на рынке труда в среднесрочном периоде будет продолжать характеризоваться дефицитом труда и выступать ограничителем экономического роста».

Именно этот дефицит кадров по рабочим специальностям ощущают на себе люди с высшим образованием, которые не могут найти работу по профилю.

Дилара, 27 лет: «У меня диплом экономиста. Предлагают либо продавцом за 35 тысяч, либо оператором колл-центра. В банки берут только с опытом. По статистике я не безработная, потому что мама сказала: "Иди куда угодно, лишь бы числилась". А по факту – мыкаюсь по временным подработкам. Формально я не вхожу в состав рабочей силы, а значит – меня для статистики просто нет».

Что дальше?

Официальные цифры – лишь вершина айсберга. За ними – сотни тысяч тех, кто не входит в рабочую силу: уехавшие на вахты мужчины, работающие за полставки педагоги, молодые люди, годами ищущие «свое место». Только за январь-март в центры занятости обратились 9,8 тыс. человек, работу нашли лишь 3,8 тыс. (39%).

Рынок труда Башкирии – это острова высоких зарплат (нефть, химия, машиностроение) и огромные территории низких доходов. Пока работодатели жалуются на нехватку кадров, а жители – на нехватку денег, разрыв между статистикой и реальностью будет только расти.

В конце интервью UTV Наталья Зубаревич добавила:

«В тяжелые времена у вас два пути: либо снижать потребление, либо пытаться нарастить доход. И, если у вас еще есть старшие родственники в деревне, а в Башкирии у многих есть, так с мясом вам помогут, с картошечкой вам помогут. Значит, дополнительный третий путь – это так называемая экономика дарения. Вы весной помогли картошку посадить, а осенью увезли мешки домой. То же самое и с мясом. Ну, так и живем».