Поэт, которого нельзя было называть

В советских энциклопедиях его имя долгие годы не упоминалось вовсе. Школьники в Башкирии учились писать по учебникам, где не было ни строчки о поэте, которого сами же учителя считали классиком. Его запретили — не указом, а молчанием. Потому что он был убит не белыми, не колчаковцами и не интервентами. Его убили свои — красноармейцы. И это неудобство советской историографии не могло поместиться в официальную версию Гражданской войны.

Шайхзада Бабич прожил двадцать четыре года. За это время он успел стать поэтом, редактором, политиком, военным корреспондентом, руководителем молодёжного движения — и написать единственный прижизненный сборник стихов. Когда он погиб, рукопись его последнего большого стихотворения разошлась по рукам, потому что была напечатана листовкой: иного способа распространить текст у него уже не было.

· · ·

Сын муллы из деревни Асяново

2 января 1895 года в небольшой деревне Асяново Бирского уезда Уфимской губернии родился мальчик, которого нарекли Шайхзадой. Его отец — Мухаметзакир Бабичев — служил указным муллой асянского махалля, то есть был человеком, назначенным государством для ведения метрических книг и отправления религиозных обрядов. Семья происходила из старинного рода башкир-вотчинников Канлинской волости — генеалогическая цепочка уходила в 1688 год.

По словам сестры поэта Рафиги: «Шайхзада был моим самым дорогим братом». Семья не была ни богатой, ни бедной — она была образованной. Её просветительская жилка передавалась из поколения в поколение: дед учительствовал, отец читал проповеди, и оба сына уже в 1908 году сами отправились в соседнюю деревню обучать детей грамоте.

Народный поэт Башкортостана Равиль Бикбаев вспоминал: «Хотя Бабич родился в Асяново, его корни начинаются с деревни Кигазытамаково Мишкинского района. Половина деревни Кигазы — Бабичевы». Это важно не как генеалогический факт, а как указание на масштаб рода: Бабич вырос в кругу людей, которые понимали, что означает принадлежность к общине и ответственность перед ней.

В шесть лет Шайхзада читал Габдуллу Тукая и Мажита Гафури. В пятнадцать — написал первые стихи. Всё это происходило в среде, где книга была не роскошью, а инструментом выживания народа в условиях, когда никаких государственных школ на родном языке попросту не существовало.

· · ·

«Галия»: университет в двух шагах от запрета

Здание медресе «Галия» в Уфе (ул. Чернышевского, 5). Здесь Бабич учился с 1911 по 1916 год. Сейчас в здании располагается Российский исламский университет

В 1911 году шестнадцатилетний Бабич приехал в Уфу и поступил в медресе «Галия» — пожалуй, самое необычное учебное заведение Российской империи в тот момент. Официально это была мусульманская духовная школа. Фактически — светский университет, где читали физику, химию, педагогику, арабский, русский и турецкий языки, а с 1914 года ещё и музыку: её преподавал бывший профессор Варшавской консерватории.

Слово «Галия» образовано от арабского «гали» — «благородный». Название оправдывалось: из стен медресе вышли Мажит Гафури, Хасан Туфан, Сайфи Кудаш, историк Ахмет-Заки Валидов. Жандармское управление вело за «Галией» наблюдение ещё с 1908 года — именно за светские дисциплины, которые православная администрация считала неуместными для мусульманской школы.

Бабич учился там с 1911 по 1916 год. Пять лет — и за это время он стал редактором рукописного студенческого журнала «Парлак», участником литературных и музыкальных кружков, а с 1913 года — автором публикаций в журнале «Шура», который выходил в Оренбурге. Его стихи 1910-х годов отличает то, что позднее назовут фирменным стилем Бабича: глубокий лиризм, разговорная ясность, неожиданный юмор.

Он виртуозно играл на мандолине. Пел башкирские народные песни — и его высокий рост дал повод для прозвища «торна», то есть «журавль». Именно таким его запомнили современники: долговязым, светловолосым, тёмноглазым юношей с мандолиной под мышкой и тетрадкой стихов в кармане.

«Если в каждой строке нет небесной звезды, а из каждой строфы не излучается райское блаженство — зачем тогда они? Чем утомлять глаза чтением чепухи, не лучше ли сжечь её в печке?» 
— Шайхзада Бабич о поэзии

1917 год: когда слово стало действием

После «Галии» Бабич уехал в Троицк, где работал учителем и сотрудничал с журналом «Акмулла». Февральская революция 1917 года застала его там же — и он немедленно включился в организацию газеты «Хөр милләт» («Освобождённая нация»), которая в первых же номерах опубликовала несколько его стихотворений.

Летом 1917 года Бабич переехал в Уфу, осенью — в Оренбург. Там он стал сотрудником сатирического журнала «Кармак» («Удочка»), и с этого момента начался самый насыщенный период его жизни, который уместился примерно в полтора года.

С осени 1917 года Бабич стал участником башкирского национального движения: секретарём Башкирского областного Шуро (совета), редактором газеты «Башкорт» и руководителем молодёжной организации «Тулкын» («Волна»). Его ближайшим соратником был Ахмет-Заки Валидов — историк и политик, возглавлявший борьбу башкир за автономию.

· · ·

Последние месяцы: между армиями

В 1918–1919 годах Бабич работал военным корреспондентом при башкирских войсках. Это была опасная и изматывающая работа: Гражданская война в Башкирии не знала чётких линий фронта, вчерашние союзники становились врагами, а политические позиции менялись быстрее, чем успевали сохнуть типографские чернила.

Башкирское войско под командованием Валидова воевало сначала на стороне белых против большевиков, но в феврале 1919 года перешло на сторону Красной Армии. Это был сложнейший политический манёвр: Валидов надеялся, что советская власть признает башкирскую автономию. Бабич понимал, что переход означает огромный риск. Он написал «Стихотворение-обращение к башкирскому народу» — почти публицистический текст, где объяснял соплеменникам логику этого решения. Написал за несколько часов, напечатал в виде листовки, и она передавалась из рук в руки.

25 февраля 1919 года Бабич был назначен сотрудником отдела башкирской советской печати Башревкома. Впереди, казалось, открывалась новая страница — работа в уже советских структурах, сохранение национальной прессы.

Страница не открылась.

«В своих стихах он отразил то, что, по его мнению, ожидало наше войско в будущем, предвидел, что переход станет самой большой трагедией в истории нашего народа»

— Ахмет-Заки Валидов, из воспоминаний

28 марта 1919 года. Село Зилаир

Точные обстоятельства гибели Бабича до сих пор остаются предметом споров. Известно следующее: 28 марта 1919 года в селе Зилаир — только что вошедшем в состав Башкирской АССР — Шайхзада Бабич и его друг, поэт Габдулхай Иркабаев, были убиты солдатами 1-го Смоленского стрелкового полка Красной Армии. По одной версии, это произошло во время перевозки типографского оборудования Башревкома в Оренбург. По другой — при невыясненных обстоятельствах, которые следствие фактически не расследовало.

Валидов узнал о гибели поэта лишь спустя пять месяцев — из стихов, которые успел написать Бабич незадолго до смерти. Это, пожалуй, самая точная характеристика того, что произошло: человека убили так быстро и так безмолвно, что его ближайший соратник долго не знал о случившемся.

Отец поэта — мулла Мухаметзакир — получил весть о гибели сына и сказал родным: «Сын не хотел, чтобы я служил муллой. Я воспринимаю его слова как завещание». Он покинул духовную службу, вернулся в родную деревню и умер два года спустя. Похоронен в Кигазытамаково.

Башкирская степь — пространство, которое Бабич воспевал в стихах и в котором погиб

Наследие: голос, который вернули

В советское время имя Бабича было под запретом или фигурировало с оговорками: «буржуазный националист», «пережил период идейных колебаний». Включать его в официальный пантеон было неудобно — слишком очевидно, что убили его не враги советской власти. Тем не менее поэт остался в памяти: его стихи переписывали от руки, передавали в семьях, читали вслух.

Реабилитация пришла постепенно. Уже в конце 1940-х годов известный тюрколог Николай Дмитриев вёл в университете спецкурс «Творчество и язык Ш. Бабича» и помогал подготовить первый советский сборник его стихов. В 1958 году книга вышла — и в Уфе, и в Казани.

В 1993 году режиссёр Малик Якшимбетов снял документальный фильм «На камне кровь моя густая». В 1995 году правительство Башкортостана учредило Государственную молодёжную премию имени Бабича в области литературы, искусства и архитектуры — одну из главных наград для молодых деятелей культуры. Тогда же, в 1995-м, в деревне Асяново открылся музей поэта.

В 2017 году режиссёр Булат Юсупов снял художественный фильм «Бабич» — роль поэта сыграл актёр Ильгиз Тагиров. В 2019 году, ровно через сто лет после гибели, перед зданием уфимского телецентра был открыт памятник Бабичу. Его бюсты стоят в Асяново, Сибае, Зилаире и Кигазытамаково. В Челябинске существует Библиотека башкирской и татарской литературы его имени.

Его стихи стали песнями. Ведущие композиторы Башкортостана — Загир Исмагилов, Хусаин Ахметов, Рим Хасанов — писали музыку на его тексты. Лирика Бабича оказалась удивительно певучей: он сам любил народные мелодии, играл на мандолине, и этот музыкальный слух ощутим в ритмике каждого его стихотворения.

· · ·

Почему он важен сегодня

Бабич — не просто «башкирский Есенин», как его иногда называют в упрощённых формулировках. Это сравнение указывает лишь на одну черту: короткая жизнь, яркий талант, трагический конец. Но Есенин умер иначе, в иных обстоятельствах, в иной культурной системе.

Бабич — фигура особого рода. Он был первым поэтом, создавшим в башкирской письменной литературе образ Башкортостана как отдельного, самостоятельного мира — с собственными пейзажами, героями, болями и надеждами. До него башкирская поэтическая традиция существовала преимущественно в устном виде. Он перевёл её на письмо — и сделал это на таком уровне, что стихи немедленно начали жить самостоятельно, расходиться листовками и переписями.

Он также был политиком — и это важно. Бабич не был поэтом в башне из слоновой кости. Он редактировал газеты, секретарствовал в советах, организовывал молодёжь, ездил с армией в походы. Его поэзия была частью конкретной политической борьбы за автономию башкирского народа — борьбы, которая в итоге привела к образованию Башкирской АССР в 1919 году.

И именно потому, что он не был безвредным лириком, а был человеком, который действовал, — его и убили. Кто именно отдал приказ и был ли приказ вообще — неизвестно по сей день. Но сам факт гибели, её молчаливое замалчивание советской властью и постепенное возвращение имени поэта в культурное пространство — всё это складывается в историю о том, как государство боится слова, особенно если за ним стоит действие.

Поэт оставил ценное наследие, являющееся национальной гордостью башкирского народа. Слишком коротка была его жизнь — но именно он первым в национальной письменной поэзии создал образ Башкортостана.

— Из аннотации Национальной электронной библиотеки России

Если хочется читать дальше

Стихи Бабича в переводе на русский язык выходили в сборнике «Избранная лирика» (Уфа, 1966). Монографию о поэте написал народный поэт Башкортостана Равиль Бикбаев — его книга «Шайхзада Бабич: жизнь и творчество» переиздавалась несколько раз, последний раз в 2020 году. Документальный фильм «На камне кровь моя густая» (реж. Малик Якшимбетов, 1993) доступен в архивах башкирского телевидения. Художественный фильм «Бабич» (реж. Булат Юсупов, 2017) — на многих российских видеоплатформах.