Есть число, которое почти не меняется нигде в мире. На 100 новорождённых девочек приходится примерно 105 мальчиков. Так в России, так в Европе, так было и в Уфе на протяжении всего XX века. Пропорция настолько устойчива, что демографы считают её константой.
Но есть в Уфе группа людей, у которой эта пропорция перевернулась. Это рабочие двух цехов завода «Химпром», где с начала 1960-х делали гербициды. У 150 мужчин из этих цехов родилось 188 детей, и девочек среди них оказалось в полтора раза больше, чем мальчиков. У женщин из тех же цехов дети рождались как у всех.
Эту закономерность обнаружили не сразу. Она вскрылась только в 2002 году, когда канадские и уфимские учёные свели вместе заводские архивы и анализы крови. Главным подозреваемым они назвали диоксин — вещество, известное миру по войне во Вьетнаме и аварии в итальянском Севезо.
Рассказываем по порядку: что делали в этих цехах, как диоксин нашли в крови спустя тридцать лет, что именно посчитали исследователи и почему споры вокруг этой работы не закончены до сих пор.
Завод и гербициды: что выпускал уфимский «Химпром»
Уфимский «Химпром», позже «Уфахимпром», работал с 1942 по 2004 год. Это было одно из крупнейших в стране производств хлорорганической химии: здесь делали пестициды, растворители и полимеры для сельского хозяйства и промышленности. Завод стоял в северной промзоне Уфы, рядом с крупнейшим водозабором города.
Два «грязных» цеха
Исследование 2002 года связано с двумя цехами. По данным авторов статьи 2002 года:
- Цех 2,4,5-трихлорфенола. С 1961 по 1988 год там работали более 600 человек. Трихлорфенол шёл на пропитку древесины, а ещё был сырьём для антисептика гексахлорофена и гербицида 2,4,5-Т.
- Цех гербицида 2,4,5-Т. Сам гербицид выпускали недолго — с конца 1964-го до конца 1967 года. За это время через цех прошли более 250 работников.
Большинство из них были молодые парни лет двадцати, недавние выпускники техникумов. Женщин в цехе 2,4,5-Т было около 15%, в цехе трихлорфенола — около 30%. Именно дети этих людей и стали предметом исследования.
При чём тут диоксин
Ни трихлорфенол, ни 2,4,5-Т сами по себе не диоксины. Но при их синтезе образуется побочный продукт — 2,3,7,8-тетрахлордибензо-п-диоксин, или ТХДД. Это самый токсичный из диоксинов. Он плохо выводится из организма, накапливается в жировой ткани и остаётся в ней десятилетиями. В Уфе к ТХДД добавлялся и столь же токсичный пентахлордиоксин.
Миру эта связка известна по двум историям. Первая — «Эйджент Орандж», смесь двух гербицидов, одним из которых был тот же 2,4,5-Т. Американская армия распыляла его над лесами Вьетнама в 1960-е, и примесь диоксина в нём стала причиной многолетних споров о здоровье ветеранов и вьетнамцев. Вторая — авария 1976 года на заводе трихлорфенола в итальянском Севезо, после которой диоксиновое облако накрыло жилые кварталы. Именно с Севезо уфимские данные потом и сравнят.
Распыление дефолианта «Эйджент Орандж» с американского вертолёта во Вьетнаме. Фото: армия США / Wikimedia Commons, общественное достояние.
«Заражённая зона, вход воспрещён»: оцепление в Севезо после аварии 1976 года. Фото: автор неизвестен / Wikimedia Commons, общественное достояние.
В 1960-е о диоксине знали немного. Широко о нём заговорили в 1970-е, после Вьетнама и Севезо, так что защита рабочих от него в те годы не была приоритетом нигде в мире.
Диоксин в крови: как уфимских химиков нашли учёные
О диоксине в Уфе вспомнили после «фенольной катастрофы». В апреле 1990 года фенол с талыми водами с площадки завода попал в Южный водозабор города. По оценке международной экологической организации Pure Earth, загрязнение затронуло около 670 тысяч уфимцев. В июле того же года Совмин РСФСР принял постановление № 267 об оздоровлении экологии Уфы, но из-за распада СССР его так и не выполнили.
Иностранные исследователи в Уфе
Первые измерения диоксина в крови уфимцев сделали западные специалисты. Американский врач Арнольд Шехтер и канадский химик Джон Джейк Райан из министерства здравоохранения Канады в начале 1990-х взяли кровь у бывших работников, их детей и жителей Уфы. В сентябре 1992 года было отобрано около 60 проб.
Результаты оказались тревожными. У 34 бывших рабочих цеха 2,4,5-Т медианный уровень ТХДД в крови составил 166 нг на килограмм жира, а у некоторых превышал 500. Это в 10–30 раз выше фонового уровня для Башкирии — и это через 25 лет после закрытия цеха. По оценке авторов, в конце 1960-х уровни были ещё минимум в 10 раз выше.
Диоксин передавался детям
Отдельная работа Шехтера, Райана и немецкого химика Олафа Пёпке (1994) показала ещё одну деталь. У всех проверенных взрослых детей работниц цеха уровень ТХДД был повышен, хотя сами они на заводе не работали. Все они в первый год жизни находились на грудном вскармливании. А вот двое детей работника-мужчины имели обычные для Уфы уровни. Исследователи сделали вывод: диоксин передавался от матери к ребёнку — через плаценту и молоко.
Уфимская лаборатория
В конце 1990-х измерения продолжили уже в самой Уфе. Экологический центр Республики Башкортостан, где работала химик Зарема Амирова, освоил ту же технику анализа — масс-спектрометрию высокого разрешения. Уфимская и канадская лаборатории участвовали в межлабораторных проверках ВОЗ и обменивались образцами для контроля точности. В 1997–2001 годах собрали ещё 43 пробы крови работников обоих цехов.
Масс-спектрометр высокого разрешения — прибор такого типа нужен, чтобы найти диоксин в крови. Иллюстративное фото. Фото: Sarka Na kopci / Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0.
Итоговая картина по 84 пробам выглядела так. Диоксины измерены в суммарном «токсическом эквиваленте» (ТЭК), в нанограммах на килограмм жира крови:
Источник: Ryan, Amirova, Carrier, 2002.
Что стало со здоровьем рабочих
Первые последствия проявились ещё в 1960-е. В 1965–1967 годах более чем у 200 работников цеха 2,4,5-Т — практически у всех — диагностировали хлоракне. Это тяжёлое поражение кожи, характерный признак отравления диоксином.
За судьбой этих людей десятилетиями наблюдали врачи Уфимского НИИ медицины труда под руководством Карамовой. До 2006 года под наблюдением оставались 95 выживших работников, потом исследовали их детей и внуков. У пострадавших чаще, чем у других жителей, встречались смерти от онкологии, ишемической болезни сердца, гипертонии и склероза сосудов.
По данным исследователей, за 1962–1999 годы смертность среди бывших работников в расчёте на 1000 человек выглядела так:
Исследование 2002 года
Работу опубликовал журнал Environmental Health Perspectives в ноябре 2002 года. Авторов трое: Джон Джейк Райан из министерства здравоохранения Канады, Зарема Амирова из Уфы и Гаэтан Каррие из Университета Монреаля.
Как считали
Исследователи подняли архивные карточки завода: возраст, пол, срок работы в цехе, число и даты рождения детей. Затем сведения проверили через личные встречи или звонки — с самими работниками или с их близкими родственниками.
Условия отбора были строгими:
- учитывали только детей, родившихся спустя девять месяцев после того, как родитель впервые вышел в один из двух цехов;
- детей, родившихся до работы родителя на заводе, из расчёта исключили;
- учитывали всех родившихся живыми, включая тех, кто к моменту исследования уже умер.
Для сравнения взяли официальную статистику рождаемости по городу за 1959–1996 годы. Это более 66 тысяч рождений — выборка, которая даёт надёжную базу для сравнения. Большинство детей работников родились между 1965 и 1972 годами.
Что получилось
Данные собрали по 198 работникам двух цехов — 150 мужчинам и 48 женщинам. У них родились 227 детей: 91 мальчик и 136 девочек.
Доля мальчиков среди них — 0,40. Для Уфы того же периода она составляла 0,512, то есть примерно 105 мальчиков на 100 девочек. Это обычное значение и для всей республики, и для мира в целом.
Самое интересное обнаружилось, когда детей разделили по тому, кто из родителей работал в цехе:
Источник: Ryan, Amirova, Carrier, 2002.
У матерей соотношение оказалось совершенно обычным, хотя уровни диоксина в крови у мужчин и женщин были практически одинаковыми. Самая низкая доля — 0,23 — оказалась у отцов из цеха трихлорфенола, чью кровь измерили напрямую: семеро мальчиков на 23 девочки.
Почему так выходит: гипотезы
Убедительного объяснения нет до сих пор. Авторы уфимской работы прямо пишут, что биологический механизм не очевиден.
Общая рамка такая: диоксин считают эндокринным разрушителем — веществом, которое вмешивается в гормональную систему. Есть работы, согласно которым уровень гормонов родителей в момент зачатия влияет на то, кто родится.
Дальше исследователи расходятся.
- Возраст отца. Итальянская группа Паоло Мокарелли, изучавшая Севезо, предположила: важно, в каком возрасте человек получил дозу. Уфимские данные эту гипотезу проверить не позволили: родители были примерно одного возраста, в среднем 29 лет.
- Влияние на мужские гормоны. Голландские исследователи во главе с Питером Йонгблутом предложили другой механизм, связанный с антиандрогенным действием диоксина. Данных, чтобы подтвердить или опровергнуть эту версию, по словам авторов, мало.
Авторы делают ещё одну оговорку. Работники имели дело не с одним диоксином, а с десятками веществ. Хлорфенолы и сами гербициды выводятся из организма быстро, поэтому спустя десятилетия измерить их уже невозможно. И они тоже остаются кандидатами на роль виновника.
Совпадает не везде
Главная сложность в том, что в других странах результаты разные. Вот как выглядела картина к 2002 году:
Уфимские данные совпали с итальянскими и разошлись с американскими, хотя во всех трёх случаях люди получили большие дозы. Почему так, авторы объяснить не берутся.
Есть и слабое место самой работы. Кровь брали спустя десятилетия после работы в цехе, а пересчитать назад, сколько диоксина было в организме в 1960-е, исследователи не стали. Такой расчёт даёт большую погрешность: выводится диоксин неравномерно, а сроки работы у всех разные.
Свой текст авторы заканчивают осторожно: разнобой между группами показывает, насколько трудно эпидемиологии ловить такие эффекты, и требуется дальнейшее изучение.
Диоксин у жителей: что измерили после
После работ 1990-х измерения в Уфе не прекратились. Обзор Заремы Амировой и Роланда Вебера 2015 года собрал их вместе.
Фоновый уровень в городе
В 1997 году проверили кровь 44 здоровых доноров из Уфы, не работавших на заводе, и грудное молоко 17 женщин. Средний уровень в крови составил 39,3 пг ТЭК на грамм жира, в молоке — 28,5. Основной вклад давал тот же ТХДД. Для авторов это был признак того, что выпуск трихлорфенола сказался на всём городе, а не только на цехе.
Те, кто живёт рядом
Отдельно изучили зону в трёх километрах от завода, где живут около 2500 человек. Эти люди более полувека жили рядом с выбросами заводского мусоросжигателя и хранилищ отходов.
Учёные проверили не только почву, но и еду с местных подворий. В куриных яйцах и коровьем молоке диоксинов оказалось вдвое больше, чем разрешает европейский регламент. У самих жителей показатели в крови, молоке и жировой ткани составили от 28 до 62 пг на грамм жира — на 30–40% выше фона по региону. Главным путём авторы называют еду, а не воздух.
Самые высокие показатели
Рекордные значения нашли не у аппаратчиков цеха, а у женщин, которые синтезировали ТХДД в лаборатории: от 400 до 1200 пг ТЭК на грамм жира. У дочерей двух из них, родившихся уже после работы матерей на заводе, уровни составили 42,3 и 94 пг на грамм жира. Это в несколько раз выше городского фона.
Снег как индикатор
С 1996 года за площадкой следят по снегу: зимой на Южном Урале лежит устойчивый покров глубиной от 60 до 150 см, и он собирает всё, что оседает из воздуха. Этот метод признан российской гидрометеорологической службой.
Данные за 1996–2014 годы снижения не показали. После сноса корпусов в 2008 году уровни в снегу выросли во всех направлениях, а след от сноса удалось проследить более чем за 7 км от завода. К 2013–2014 годам показатели снова упали, но к фоновым не вернулись.
След в медицинских работах
В 2014 году уфимские медики сравнили 168 мужчин с бесплодием и 49 здоровых доноров. У первой группы содержание диоксинов в семенной жидкости оказалось в 2,2–2,3 раза выше. Авторы осторожны в выводах: это не доказательство причинной связи, а довод в пользу того, что тему нужно изучать дальше.
Амирова и Вебер отдельно отмечают пробел: кроме диоксинов, у жителей Уфы почти не меряли другие вещества с завода. Перхлорэтилен и трихлорэтилен выпускали здесь с 1959 по 2004 год по 16 600 тонн в год, и эти соединения летучее и лучше растворяются в воде.
Что сейчас: 20 миллиардов на очистку и спор о деньгах
Производство на «Уфахимпроме» остановилось в 2004 году, предприятие обанкротилось и в 2017 году было ликвидировано. А вот диоксины остались. Площадка завода сегодня — крупнейший объект накопленного экологического вреда в Башкирии.
Что лежит на площадке
Территория завода сейчас. Фото: Пруфы.ру
По данным Заремы Амировой и немецкого эксперта Роланда Вебера (обзор 2015 года):
- завод занимал 150 га и включал 187 зданий и 389 ёмкостей для хранения;
- в восьми шламонакопителях лежат более 574 тысяч тонн отходов, из них 62,3 тысячи тонн — остатки производства;
- в проверенных шламах нашли от 11 до 71 тысячи нанограмм диоксинов на килограмм, а в самых грязных участках почвы — до 200 тысяч;
- в 2007–2008 годах восемь корпусов, где делали хлорфенолы, снесли без особых мер безопасности. По пробам снега следы этого находили в 7 км от завода.
Авторы обзора пишут, что трихлорфенола в Уфе выпустили в 10 раз больше, чем на итальянском заводе в Севезо, и называют уфимскую площадку более крупным диоксиновым очагом. В радиусе 3 км от неё живут около 2500 человек, в радиусе 7 км — ещё около 350 тысяч. Площадка находится в санитарной зоне крупнейшего водозабора Уфы.
Как решают проблему
- 2019. Шламонакопители площадью 14,8 га включили в государственный реестр объектов накопленного вреда.
- 2021. Площадку посетила глава Росприроднадзора Светлана Радионова, после чего ведомства отобрали более 8 тысяч проб.
- 2022. В реестр внесли уже всю загрязнённую территорию — 116 га, восемь раз больше прежнего.
- 2023. Власти республики оценили проектирование и очистку примерно в 20 млрд рублей. Вице-премьер Ильшат Фазрахманов заявил, что на этом месте должен появиться индустриальный парк, «но никак не жилые дома».
- 2025. Курултай попросил премьер-министра Михаила Мишустина включить очистку в федеральную программу. Председатель парламента Константин Толкачёв назвал цифру около 400 тысяч тонн опасных отходов и отметил, что на работы в бюджете республики недостаточно средств.
- 2026. В августе республика предложила поручить проектирование и рекультивацию госкорпорации «Росатом». 16 октября врио министра природопользования и экологии Башкирии Шамиль Фаррахов оценил только проектно-сметную документацию примерно в 900 млн рублей. Вопрос о федеральном финансировании пока не решён.
Параллельно часть территории живёт обычной коммерческой жизнью. В ноябре 2026 года за 9,9 млн рублей выставили на продажу бывшее здание заводоуправления. Продавец утверждает, что участок под ним не загрязнён и в реестр накопленного вреда не входит.
Читайте также
- Древний правитель родился в Башкирии
- На iPhone появилась новая возможность для жителей Башкирии
- Синоптики озвучили, когда Башкирию накроют морозы
