Сухум — город контрастов: потрясающая природа, тёплое Чёрное море, величественные горы и одновременно заметные следы послевоенной разрухи в центре. Разбитые дороги, заброшенные здания советской эпохи, слабая современная инфраструктура за пределами туристических зон — всё это по-прежнему встречает приезжих из России и других стран. На набережной, в старых дворах и небольших кафе в будние дни часто можно увидеть одну и ту же картину: мужчины 35–60 лет неспешно пьют кофе, играют в нарды, курят и общаются часами — в то время, когда в большинстве стран это рабочее время. Этот образ вызывает у туристов и приезжих один и тот же вопрос: лень это, безделье или особый уклад жизни?Экономическая реальность Абхазии в 2025–2026 годах Официальная статистика по безработице в Абхазии остаётся высокой и сильно варьируется в зависимости от региона и методологии подсчёта. По данным прошлых лет (актуальных и на 2025–2026 годы, поскольку свежих полных отчётов Абхазстата в открытом доступе мало), в Сухуме уровень безработицы оценивался около 40 % от трудоспособного населения, а в сельских районах достигал 53–85 %. Эти цифры включают скрытую безработицу, сезонность (туризм активен преимущественно летом) и значительную неформальную занятость. В 2025 году Абхазия выдала более 9100 трудовых разрешений иностранным гражданам (в основном из стран Центральной Азии), что частично закрывает ниши в строительстве, услугах и туризме, где местные жители не всегда готовы работать за предлагаемые условия. Средняя заработная плата по республике в 2025 году прогнозировалась на уровне 26–28 тысяч рублей (без учёта сельского хозяйства), а в 2026 году ожидается дальнейший рост благодаря индексации бюджетных выплат. С 1 января 2026 года минимальная зарплата для работников внебюджетных организаций повысилась до 20 тысяч рублей, а для основных категорий бюджетников (здравоохранение, образование, культура, спорт, социальное обслуживание) введено значительное повышение с дополнительным финансированием около 305 млн рублей. Тем не менее в реальности многие живут на 15–25 тысяч рублей, особенно вне государственного сектора, а цены в высокий туристический сезон приближаются к сочинским. Экономика Абхазии сильно зависит от внешней поддержки: ежегодная российская финпомощь составляет 4–6 млрд рублей, плюс инвестиционные программы (на 2026–2028 годы — более 1 млрд рублей). Туризм остаётся ключевым драйвером: ежегодно республика принимает свыше 1 млн туристов (преимущественно из России), а доходы от турбизнеса в летний сезон оцениваются в 45–60 млрд рублей — сумма, сопоставимая или превышающая годовой бюджет страны. ВВП Абхазии в последние годы показывает рост (в 2024 году — более 90 млрд рублей, на 30 % выше 2023-го), однако значительная часть населения занята неформально: такси, экскурсии, строительство, торговля на рынках, сезонные работы.Социокультурный контекст Местные жители и эксперты объясняют неспешный ритм жизни последствиями войны 1992–1993 годов, многолетней экономической блокады и хронического недофинансирования. У многих мужчин среднего возраста сформировался устойчивый паттерн поведения: если нет стабильной, достойно оплачиваемой работы, зачем тратить силы на тяжёлый низкооплачиваемый труд? Лучше сохранить достоинство, поддерживать общение, семью и хотя бы минимальный комфорт. В абхазской культуре традиционно высоко ценятся статус, свобода, общение и умение жить моментом — иногда это ставится выше карьерного роста или материальных накоплений. Работа «на дядю» за небольшие деньги часто воспринимается как унижение. Значительная часть мужчин живёт на пенсии, пособия, переводы от родственников в России и доходы от сезонного туризма. При этом женщины в Абхазии гораздо активнее участвуют в экономике: они часто становятся основными кормильцами семьи, работая в торговле, гостевых домах, сфере услуг.Почему разруха не всегда приводит к радикальным изменениям Массовых государственных программ по трудоустройству практически нет. Инвестиции сосредоточены преимущественно в туризме и элитном жилье для россиян. Мелкий бизнес сталкивается с бюрократией, коррупцией и отсутствием доступных кредитов. Многие мужчины старше 45–50 лет считают, что «уже поздно начинать что-то серьёзное».Итог Сидящие за кофе и нардами мужчины в Сухуме — это не просто лень или праздность. Это сложный социокультурный и экономический феномен: сочетание вынужденной безысходности после войны и блокады, гордости, привычки к неспешному ритму жизни и реального дефицита массовых возможностей для перемен. Для кого-то это свобода и умение ценить простые радости. Для кого-то — трагедия упущенных шансов и разрухи вокруг. Абхазия медленно, но меняется: растёт туризм, увеличиваются бюджетные зарплаты, появляются новые инвестиционные проекты. Однако для многих жителей повседневная реальность остаётся именно такой — неспешной, созерцательной и полной противоречий.
