Уфимский журналист Владимир Соловьев, известный также под псевдонимом Глинский, который скончался на днях от онкологии, был активным пользователем социальной сети, и на ее страницах часто рассказывал о своей жизни и происходящих с ним вещах. Сейчас его лента новостей полна постами с соболезнованиями и воспоминаниями от родных и близких. Мы собрали некоторые из его собственных сообщений и сообщений его друзей. Как стало известно, Владимир Соловьев страдал от онкологического заболевания, в последние месяцы у него были проблемы с деньгами, и он вынужден был собирать донаты на своей странице и подрабатывать на низкооплачиваемой работе, чтобы купить лекарства и оплатить лечение. – Журналист, копирайтер, поэт, переводчик, философ жил в Уфе. Был мне как будто душевно близок, «на одной волне». Болел раком с весны, писал об этом умеренно бодро, мне казалось, все обойдётся. Но нет. Жизнь у него была непростая – в последние годы он ухаживал за дементной матерью друга, перебивался случайными заработками вплоть до грузчика, но оставался добрым, умным и чутким человеком. Светлая память, – пишет знакомый умершего, Дмитрий Ткаченко. В конце августа появились одни из последних его сообщений, о том, как он отправляется на химиотерапию. В некоторых из постов он оставляет номера своих электронных кошельков для неравнодушных читателей, которые захотят поделиться посильной суммой. – Ну все, с Богом. Выдвигаюсь на химиотерапию. Соборовался, исповедался. Собрался. И уже надоедливая приписка, но пока инвалидность не получу. Видимо, иных источников не будет. А то последние деньги ухнул на Нутриен (запасся на будущее), внутризондовое питание. Говорят, на химии надо хорошо питаться, — пишет Владимир Соловьев. В другом сообщении он рассказывает о том, как прибыл в клинику. – Комнатка размером с кухню. На пятерых – палата. Внутризондовое питание – разбирайся сам. Химия? Хочешь помпу - 2 000 рублей. Интернета почти нет. Розеток... Две розетки на палату, нетбуком хрен дотянешься. За бельем ходишь сам. Как-то не ожидал. Привык за последние полгода к нормальным условиям. Сегодня начнут уже химию ставить. Собственно, уже сейчас, — рассказывает журналист. В другом сообщении он поделился своим взглядом на международные отношения. – Помните этот анекдот с «потому что – марамушто»? Вот, долгое время цивилизованный мир жил по этой формуле. Стоит спросить – а ведь неувязочки у вас с декларациями и реальными действиями, почему вам можно, а нам нельзя? Как тут же следовало «потому что – марамушто» с кривыми отсылками к международному праву, к высоким идеалам Человечества. <…> И вдруг это перестало работать. Ни с нами, ни с Китаем. И вот теперь проблематизация. Что же делать с нами? То ли на конюшне высечь? Да, что-то не холопы, не желают-с. Того и гляди, сами высекут. А других наработок-то международного инструментария нет. Марамушто же работало? Зачем было новое изобретать. Вот за этим цирком с конями мы сейчас и наблюдаем, — делится Владимир Соловьев. В еще одном сообщении он рассказывает о том, как повстречал еще одного больного раком парня, с которым они поделились своими проблемами.– А еще вчера встретился с парнем. Боксер, ровесникмоего старшего сына. Рак поджелудочной. Врачи дали три месяца. Выть хотелось отпонимания невозможности помочь. Покурили, поболтали. Ну да, выпили.Договорились встретиться на Кашкадане на ринге. Просто поплясать. Его все равноуже все списали. Просто поплясать. Тогда я понял, что мои проблемы – это непроблемы. Да, денег у меня отказался брать. Говорит, отдать все равно потом несмогу, — делился публицист.
