В Республиканской станции «Скорой помощи и медицины катастроф» вновь разгорается очередной конфликт. По словам сотрудников Северной (Орджоникидзевской) подстанции, руководство распорядилось держать в зимнее время реанимобили прямо на улице. Примечательно, что таким образом, по словам врачей, чиновники отреагировали на видео, в котором сотрудники подстанции вынуждены сами колоть лед, чтобы освободить дорогу реанимобилю.
«Мы живем в Башкирии. Здесь другие законы»
Как заявляет медсестра-анестезист реанимационной бригады Тамара Богданова, ее коллегам запретили проводить санобработку машины в теплом гараже, а также ставить там реанимобиль между вызовами. А это, по ее словам, чревато серьезными последствиями.
- Во-первых, портится дорогостоящее оборудование, садятся аккумуляторы, благодаря которым это оборудование функционирует. Во-вторых, автомобили сильно замерзают. Крыши гаража после неудачного ремонта заливает водой. Появился гололед. Из-за него страдают наши больные, в том числе и старики. С помощью этого видео мы пытаемся донести правду. Долбить лед в такие дни проходится постоянно, это задерживает выезд к пациенту. Неоднократно подавался рапорт о том, чтобы переделать крышу, сделать новый водосток.
Отреагировало начальство своеобразно – вместо того, чтобы отремонтировать крышу, администрация распорядилась держать машины на улице, дабы "не задерживать выезд".
Тамара Богдановаотмечает, что конфликт, на самом деле, не исчерпывается лишь одним инцидентом.
- В той же Татарии у работников «скорой» - четвертый класс вредности. А у нас 3,2. Я уже на пенсии, работаю здесь больше 30 лет. И сейчас у нас такая текучка, что нам кажется, после нас на работу никто не придет, и люди останутся без помощи. И кто будет помогать людям: новички или чиновники от медицины? Мы в Башкирии живем, у нас на скорой тут как будто другое государство, другие законы.
Коллега Тамары Богдановой, сотрудница Центральной подстанции Марина Явгильдина призналась в беседе с ProUfu.ru, что таким странным образом руководство наказало не врачей, а население, нуждающееся в помощи.
- Замерзает дорогостоящее оборудование, на сотрудников обрушивается травля. И длится это несколько лет. Для сотрудников нашей подстанции выделили 11 кв.м помещения – в этой комнате находятся 4 кушетки, двустворчатый шкаф с рабочей и домашней одеждой. Вместо того чтобы жить по закону, а у нас получается вот так. Несмотря на унизительные условия, мы продолжаем здесь работать, потому что не можем по-другому. Это «синдром скорой помощи». Я себя в другой работе не вижу. Молодежь приходит и уходит. Всех протестующих у нас давят.
«Один инцидент говорит о многом»
Слова медиков подтверждает и Андрей Коновал, основатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «ДЕЙСТВИЕ».
- Наш профсоюз действует с 2014 года, и за это время у наших активистов накопилось огромное количество жалоб на управленческую неэффективность администрации, невнимание руководства станции к деталям организации труда, нежелание слушать работников. Этот инцидент тоже говорит о многом, и ситуация меня поражает. Поэтому профсоюз вынужден выносить подобные случаи на суд общественного мнения.
К сожалению, оперативного комментария по этому поводу у руководителя Республиканской станции скорой помощи Марата Зиганшина получить не удалось. Услышав о теме разговора, он бросил трубку.
Напомним, работники уфимской «Скорой помощи», часть которых вступила в независимый профсоюз работников здравоохранения "Действие", с 2014 года ведут борьбу со своей администрацией за улучшение условий труда, а также против необоснованных сокращений и отмены дополнительных выплат за вредные условия. В течение более двух лет врачи провели ряд крупных протестных акций в защиту своих прав, самыми крупными из которых стала голодовка и протестный митинг в конце июля 2014 года.
Тогда протестующие требовали увеличения зарплаты, восстановления доплат за сверхурочные часы работы, выдачи качественной спецодежды, обновления парка автомобилей «Скорой помощи», износ многих из которых достиг, по некоторым данным, 100 процентов.
Сотрудница скорой Светлана Юсупова в открытом письме министру здравоохранения Башкирии обвинила администрацию станции в намеренном ухудшении условий труда. К ней присоединились все ее коллеги из Орджоникидзевской подстанции. Все они, в частности, требовали отставки Марата Зиганшина, который, по их словам, «установил свои правила» и развил неблагополучную ситуацию на станции. Тогда сам Леонид Рошаль, известный доктор и общественный деятель, выразил сожаление уфимским медикам.
Широкий общественный резонанс тогда позволил медикам улучшить условия их труда, однако, судя по всему, окончательно спасти ситуацию и в корне решить проблему не удалось ни Минздраву РБ, ни правительству.
ProUfu.ru следит за развитием событий.
А вы что об этом думаете?
[~DETAIL_TEXT] =>
В Республиканской станции «Скорой помощи и медицины катастроф» вновь разгорается очередной конфликт. По словам сотрудников Северной (Орджоникидзевской) подстанции, руководство распорядилось держать в зимнее время реанимобили прямо на улице. Примечательно, что таким образом, по словам врачей, чиновники отреагировали на видео, в котором сотрудники подстанции вынуждены сами колоть лед, чтобы освободить дорогу реанимобилю.
«Мы живем в Башкирии. Здесь другие законы»
Как заявляет медсестра-анестезист реанимационной бригады Тамара Богданова, ее коллегам запретили проводить санобработку машины в теплом гараже, а также ставить там реанимобиль между вызовами. А это, по ее словам, чревато серьезными последствиями.
- Во-первых, портится дорогостоящее оборудование, садятся аккумуляторы, благодаря которым это оборудование функционирует. Во-вторых, автомобили сильно замерзают. Крыши гаража после неудачного ремонта заливает водой. Появился гололед. Из-за него страдают наши больные, в том числе и старики. С помощью этого видео мы пытаемся донести правду. Долбить лед в такие дни проходится постоянно, это задерживает выезд к пациенту. Неоднократно подавался рапорт о том, чтобы переделать крышу, сделать новый водосток.
Отреагировало начальство своеобразно – вместо того, чтобы отремонтировать крышу, администрация распорядилась держать машины на улице, дабы "не задерживать выезд".
Тамара Богдановаотмечает, что конфликт, на самом деле, не исчерпывается лишь одним инцидентом.
- В той же Татарии у работников «скорой» - четвертый класс вредности. А у нас 3,2. Я уже на пенсии, работаю здесь больше 30 лет. И сейчас у нас такая текучка, что нам кажется, после нас на работу никто не придет, и люди останутся без помощи. И кто будет помогать людям: новички или чиновники от медицины? Мы в Башкирии живем, у нас на скорой тут как будто другое государство, другие законы.
Коллега Тамары Богдановой, сотрудница Центральной подстанции Марина Явгильдина призналась в беседе с ProUfu.ru, что таким странным образом руководство наказало не врачей, а население, нуждающееся в помощи.
- Замерзает дорогостоящее оборудование, на сотрудников обрушивается травля. И длится это несколько лет. Для сотрудников нашей подстанции выделили 11 кв.м помещения – в этой комнате находятся 4 кушетки, двустворчатый шкаф с рабочей и домашней одеждой. Вместо того чтобы жить по закону, а у нас получается вот так. Несмотря на унизительные условия, мы продолжаем здесь работать, потому что не можем по-другому. Это «синдром скорой помощи». Я себя в другой работе не вижу. Молодежь приходит и уходит. Всех протестующих у нас давят.
«Один инцидент говорит о многом»
Слова медиков подтверждает и Андрей Коновал, основатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «ДЕЙСТВИЕ».
- Наш профсоюз действует с 2014 года, и за это время у наших активистов накопилось огромное количество жалоб на управленческую неэффективность администрации, невнимание руководства станции к деталям организации труда, нежелание слушать работников. Этот инцидент тоже говорит о многом, и ситуация меня поражает. Поэтому профсоюз вынужден выносить подобные случаи на суд общественного мнения.
К сожалению, оперативного комментария по этому поводу у руководителя Республиканской станции скорой помощи Марата Зиганшина получить не удалось. Услышав о теме разговора, он бросил трубку.
Напомним, работники уфимской «Скорой помощи», часть которых вступила в независимый профсоюз работников здравоохранения "Действие", с 2014 года ведут борьбу со своей администрацией за улучшение условий труда, а также против необоснованных сокращений и отмены дополнительных выплат за вредные условия. В течение более двух лет врачи провели ряд крупных протестных акций в защиту своих прав, самыми крупными из которых стала голодовка и протестный митинг в конце июля 2014 года.
Тогда протестующие требовали увеличения зарплаты, восстановления доплат за сверхурочные часы работы, выдачи качественной спецодежды, обновления парка автомобилей «Скорой помощи», износ многих из которых достиг, по некоторым данным, 100 процентов.
Сотрудница скорой Светлана Юсупова в открытом письме министру здравоохранения Башкирии обвинила администрацию станции в намеренном ухудшении условий труда. К ней присоединились все ее коллеги из Орджоникидзевской подстанции. Все они, в частности, требовали отставки Марата Зиганшина, который, по их словам, «установил свои правила» и развил неблагополучную ситуацию на станции. Тогда сам Леонид Рошаль, известный доктор и общественный деятель, выразил сожаление уфимским медикам.
Широкий общественный резонанс тогда позволил медикам улучшить условия их труда, однако, судя по всему, окончательно спасти ситуацию и в корне решить проблему не удалось ни Минздраву РБ, ни правительству.
В уфимской "скорой помощи" разворачивается крупный скандал
19:51, 26 января 2017
| c26655
Надежда ВАЛИТОВА
Сотрудники "Скорой помощи" в Уфе на одной из протестных акций.
В Республиканской станции «Скорой помощи и медицины катастроф» вновь разгорается очередной конфликт. По словам сотрудников Северной (Орджоникидзевской) подстанции, руководство распорядилось держать в зимнее время реанимобили прямо на улице. Примечательно, что таким образом, по словам врачей, чиновники отреагировали на видео, в котором сотрудники подстанции вынуждены сами колоть лед, чтобы освободить дорогу реанимобилю.
«Мы живем в Башкирии. Здесь другие законы»
Как заявляет медсестра-анестезист реанимационной бригады Тамара Богданова, ее коллегам запретили проводить санобработку машины в теплом гараже, а также ставить там реанимобиль между вызовами. А это, по ее словам, чревато серьезными последствиями.
- Во-первых, портится дорогостоящее оборудование, садятся аккумуляторы, благодаря которым это оборудование функционирует. Во-вторых, автомобили сильно замерзают. Крыши гаража после неудачного ремонта заливает водой. Появился гололед. Из-за него страдают наши больные, в том числе и старики. С помощью этого видео мы пытаемся донести правду. Долбить лед в такие дни проходится постоянно, это задерживает выезд к пациенту. Неоднократно подавался рапорт о том, чтобы переделать крышу, сделать новый водосток.
Отреагировало начальство своеобразно – вместо того, чтобы отремонтировать крышу, администрация распорядилась держать машины на улице, дабы "не задерживать выезд".
Тамара Богдановаотмечает, что конфликт, на самом деле, не исчерпывается лишь одним инцидентом.
- В той же Татарии у работников «скорой» - четвертый класс вредности. А у нас 3,2. Я уже на пенсии, работаю здесь больше 30 лет. И сейчас у нас такая текучка, что нам кажется, после нас на работу никто не придет, и люди останутся без помощи. И кто будет помогать людям: новички или чиновники от медицины? Мы в Башкирии живем, у нас на скорой тут как будто другое государство, другие законы.
Коллега Тамары Богдановой, сотрудница Центральной подстанции Марина Явгильдина призналась в беседе с ProUfu.ru, что таким странным образом руководство наказало не врачей, а население, нуждающееся в помощи.
- Замерзает дорогостоящее оборудование, на сотрудников обрушивается травля. И длится это несколько лет. Для сотрудников нашей подстанции выделили 11 кв.м помещения – в этой комнате находятся 4 кушетки, двустворчатый шкаф с рабочей и домашней одеждой. Вместо того чтобы жить по закону, а у нас получается вот так. Несмотря на унизительные условия, мы продолжаем здесь работать, потому что не можем по-другому. Это «синдром скорой помощи». Я себя в другой работе не вижу. Молодежь приходит и уходит. Всех протестующих у нас давят.
«Один инцидент говорит о многом»
Слова медиков подтверждает и Андрей Коновал, основатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «ДЕЙСТВИЕ».
- Наш профсоюз действует с 2014 года, и за это время у наших активистов накопилось огромное количество жалоб на управленческую неэффективность администрации, невнимание руководства станции к деталям организации труда, нежелание слушать работников. Этот инцидент тоже говорит о многом, и ситуация меня поражает. Поэтому профсоюз вынужден выносить подобные случаи на суд общественного мнения.
К сожалению, оперативного комментария по этому поводу у руководителя Республиканской станции скорой помощи Марата Зиганшина получить не удалось. Услышав о теме разговора, он бросил трубку.
Напомним, работники уфимской «Скорой помощи», часть которых вступила в независимый профсоюз работников здравоохранения "Действие", с 2014 года ведут борьбу со своей администрацией за улучшение условий труда, а также против необоснованных сокращений и отмены дополнительных выплат за вредные условия. В течение более двух лет врачи провели ряд крупных протестных акций в защиту своих прав, самыми крупными из которых стала голодовка и протестный митинг в конце июля 2014 года.
Тогда протестующие требовали увеличения зарплаты, восстановления доплат за сверхурочные часы работы, выдачи качественной спецодежды, обновления парка автомобилей «Скорой помощи», износ многих из которых достиг, по некоторым данным, 100 процентов.
Сотрудница скорой Светлана Юсупова в открытом письме министру здравоохранения Башкирии обвинила администрацию станции в намеренном ухудшении условий труда. К ней присоединились все ее коллеги из Орджоникидзевской подстанции. Все они, в частности, требовали отставки Марата Зиганшина, который, по их словам, «установил свои правила» и развил неблагополучную ситуацию на станции. Тогда сам Леонид Рошаль, известный доктор и общественный деятель, выразил сожаление уфимским медикам.
Широкий общественный резонанс тогда позволил медикам улучшить условия их труда, однако, судя по всему, окончательно спасти ситуацию и в корне решить проблему не удалось ни Минздраву РБ, ни правительству.
