В начале сентября в родительских чатах школы № 147 в Нагаево появились скриншоты о вероятно готовящемся вооружённом нападении. Администрация вызвала кинологов, усилила охрану и заявила, что поводов для беспокойства нет. Родители сочли ответ расплывчатым и стали жаловаться в соцсетях и силовых ведомствах.
Наша редакция обратилась за комментарием к председателю Общественной палаты г. Уфы, основателю ГК «Ваша безопасность» Виталию Золотову.
Золотов объяснил, что нужно разделять два сценария. При угрозе минирования работают кинологи и осмотр помещений. При угрозе скулшутинга искать нужно не предмет, а автора сообщения, его круг общения, доступ к оружию. Осмотр помещений – стандартный первичный шаг, который снимает риск закладки взрывного устройства и даёт силовикам время установить автора и проверить группу риска.
«Полностью раскрывать эту работу публично никто не должен – разглашение навредит расследованию», — объясняет Виталий ЗолотовНо коммуникацию с родителями, признаёт Золотов, стоит дорабатывать. Вместо «поводов для беспокойства нет» – должна быть конкретика. Какие ведомства проверяли, какие меры усилены.
Алгоритм в России нормативно закреплён и в целом отработан, заявил Золотов. Школа фиксирует угрозу, вызывает полицию. Полиция и Росгвардия решают о выезде и эвакуации, Росгвардия обеспечивает силовое прикрытие по тревожной кнопке. ФСБ и СК подключаются при признаках теракта или статьи 207 УК РФ.
«Решение о том, что угроза «не подтвердилась», принимается не школой и не управлением образования. Его выносят органы, проводившие проверку», — добавил эксперт
Ситуация, при которой сельскую или пригородную школу охраняет частная охранная организация, а ближайший отдел полиции расположен в нескольких десятках километров, Золотов называет «привычной моделью, которая сложилась исторически»
«За физическую охрану отвечает ЧОП по контракту с заказчиком, за реагирование – Росгвардия по кнопке, за оперативную работу – территориальный отдел полиции», — приводит он такие данныеПо его словам, задача охранника – не бой с вооружённым нападающим, а не пропустить постороннего, нажать тревожную кнопку и удержать периметр до прибытия силовых структур
«Эффектно, но мимо цели»: как в Уфе проверяли школу после анонимной угрозы шутинга
Золотов говорит, что трагедию в Казани «лично пронёс через сердце». Его компания «Ваша Безопасность» занималась обслуживанием комплексных систем безопасности и инженерных систем в школе в Казани
«Такие вещи проходят по-настоящему, а не в отчётах», — добавил онПо словам Виктора Золотова, после трагедии на федеральном уровне проработали три уровня.
Регламенты: обновлено постановление об антитеррористической защищённости школ, введена паспортизация, обязательная тревожная кнопка с выводом на Росгвардию.
Технологии: массово внедряются СКУД с биометрией, видеонаблюдение с аналитикой поведения, кнопки экстренного вызова у педагогов. В 147-й школе 86 камер и турникеты – уровень выше среднего по стране.
Ответственность: усилена персональная ответственность руководителей, введены регулярные проверки Росгвардии, прокуратуры, МЧС.
Главная точка роста, по мнению Золотова, – психологическая работа с детьми, ранняя диагностика группы риска и поддержка семей.
«Задача каждого родителя – научить ребёнка жить самостоятельно, передать ему опыт, ценности, нравственные ориентиры, помочь ему вырасти сильным. Я и сам отец двоих детей, и понимаю, что эта мысль звучит противоречиво – мы вроде бы хотим быть рядом всегда, – но именно в этом и есть настоящее родительство», — считает эксперт
Золотов констатирует, что администрация провела совещание, привлекла Центр общественной безопасности, усилила охрану, дала публичный ответ.
«Это выглядит не как замалчивание, а как штатная работа», — считает он
Часть работы спецслужб сознательно остаётся за кадром, поскольку это профессиональный инструмент, а не скрытность ради скрытности. Но отсутствие развёрнутого ответа родителям легко считывается как «от нас что-то скрывают», хотя чаще всего это просто неразработанная практика коммуникации.
Золотов выделяет четыре направления.
Первое – единый стандарт психологической безопасности: обязательный школьный психолог, скрининг группы риска, межведомственные протоколы.
«Техника без этого слоя не работает», — заявляет онВторое – сервисная модель оснащения: не разовая закупка, а ежемесячная плата, при которой подрядчик отвечает за работоспособность систем. Третье – новая культура коммуникации школы с родителями: не отмахиваться, не замалчивать. Общественная палата Уфы готова стать площадкой для диалога. Четвёртое – работа с информационным фоном: тональность новостей формирует общественное самочувствие, и поддерживать позитивную повестку нужно не запретами, а уважением к психологии общества.
Золотов выразил поддержку директору, педагогам и правоохранителям
«Они действуют в правильной логике», — заявил онРодителям сказал спасибо за неравнодушие и попросил обращаться в официальные инстанции.
«А всем остальным школам — повод перенять опыт: и разбор ошибок, и лучшие практики, – и ещё раз пройтись по своим контурам безопасности», — советует экспертБезопасность детей, подчеркнул он, – работа, которую мы делаем вместе. Спокойно, профессионально и в правовом поле.
Читайте также
- «Эта школа имеет особое значение»: Радий Хабиров раскрыл место, где лично поздравил детей с 1 сентября