В марте 2026 года в Новосибирской области и соседних регионах Сибири разгорелся острый конфликт между властями и владельцами личных подсобных хозяйств (ЛПХ). За несколько недель у сотен семей принудительно изъяли и уничтожили тысячи голов скота. Официальная причина — вспышки пастереллёза и бешенства. Фермеры утверждают, что животные были здоровы, документы на изъятие не предъявляли, а компенсация покрывает лишь малую часть реальных потерь. История одной семьи из села Новоключи стала символом всего происходящего.История Светланы Паниной: всё хозяйство за несколько часов 12 марта 2026 года, пока Светлана Панина была в гостях у соседей, в её подворье в селе Новоключи Купинского района приехали ветеринары и сотрудники правоохранительных органов. Без предупреждения и, по словам женщины, без предъявления официальных документов усыпили всех животных: 150 баранов, 40 коров, 7 коз, 3 верблюдов и 2 поросят. Это было всё, что семья строила больше 30 лет. 16 марта Панина пришла на приём к министру сельского хозяйства Новосибирской области Андрею Шинделову. Чиновник, увидев её, заявил: «Я не лишал вас хозяйства» — и буквально убежал по коридору. Видео погони разлетелось по соцсетям. 18 марта глава комитета по аграрной политике заксобрания региона Денис Субботин принёс публичные извинения фермерам за «неправильный» подход к изъятию. 20 марта Светлану Панину задержали на выходе из здания областного правительства и доставили на допрос. Её мужа сделали подозреваемым по уголовному делу о поджоге площадки для утилизации скота. Женщину отпустили, но хозяйство уже уничтожено.Цифры убытков: 171 рубль против рыночных 300 Власти предлагают компенсацию в размере примерно 171–176 рублей за килограмм живого веса. Рыночная цена на живой скот в регионе — около 300 рублей за килограмм и выше. Разница очевидна. Возьмём одну корову весом 500 кг: Рыночная стоимость: около 150 000 рублей. Компенсация: примерно 85 500–88 000 рублей. Убыток с одной головы: 62–64,5 тысячи рублей. У Паниной было 40 коров — только по ним прямые потери превышают 2,5 млн рублей. С учётом овец, коз и других животных общий ущерб её хозяйства по рыночным ценам оценивается в 7–8 млн рублей. По данным аналитиков, суммарные потери фермеров Сибири уже превысили 1,5 млрд рублей. К компенсации за скот добавили социальные выплаты на утрату семейного дохода (до 9 месяцев). К 22 марта 126 семей получили более 45 млн рублей. Однако фермеры называют эти суммы «подачкой», которая не позволяет купить молодняк и восстановить хозяйство.Официальная версия и сомнения фермеров Власти объясняют происходящее вспышками пастереллёза (бактериальная инфекция) и бешенства. В Новосибирской области к середине марта зафиксировали 42 очага. Режим ЧС ввели 16 февраля, карантин объявили в нескольких районах. Ветеринарные эксперты и сами фермеры указывают на несоответствия. Согласно приказу Минсельхоза № 770 от 31 октября 2022 года, при пастереллёзе массовый убой всего поголовья не предусмотрен. Требуется изоляция больных животных, лечение антибиотиками и ограничительные меры. Обязательный тотальный забой применяется только при особо опасных вирусных инфекциях, таких как ящур. Фермеры подозревают, что реальной причиной может быть именно ящур — крайне заразное заболевание, при котором действительно уничтожают всех восприимчивых животных в радиусе до 5 км от очага. Россия в мае 2025 года получила от Всемирной организации здоровья животных (ВОЗЖ) официальный статус территории, свободной от ящура. Признание вспышки означало бы потерю этого статуса и остановку экспорта животноводческой продукции. Власти неоднократно опровергали версию о ящуре. Начальник новосибирского Центра ветеринарно-санитарного обеспечения Юрий Шмидт прямо заявил, что ящура нет.Кому выгодно: мелкие ЛПХ против крупных холдингов Изъятие коснулось почти исключительно личных подсобных хозяйств и небольших ферм. Крупные агропромышленные комплексы в тех же районах продолжали работать. Это породило вопросы об экономической логике происходящего. Мелкие производители обеспечивают значительную часть внутреннего рынка мяса и молока в регионах. После их ухода освободившуюся нишу занимают крупные холдинги («Сибагро», «ЭкоНива» и другие). Аналитики отмечают: без дополнительных мер поддержки на закупку молодняка и покрытие текущих расходов многие ЛПХ просто не смогут восстановиться.Протесты и реакция властей Фермеры реагировали жёстко: блокировали дороги в сёлах Козиха и Новопичугово, записывали видеообращения к президенту и Следственному комитету. В ответ — штрафы (в Ордынском районе семерых жителей оштрафовали на 12 тысяч рублей каждого), задержания. К 20 марта власти заявили, что новых очагов заболеваний не выявлено, принудительное изъятие скота прекращено. Начались выплаты компенсаций и социальных пособий. Однако восстановление разрушенных хозяйств остаётся под вопросом.Что дальше Ситуация в Сибири высветила системную проблему российского села: зависимость тысяч семей от ЛПХ и уязвимость мелкого бизнеса перед жёсткими карантинными мерами. Пока крупные игроки сохраняют позиции, мелкие производители рискуют уйти с рынка навсегда. Восстановление доверия между фермерами и властью потребует не только выплат, но и прозрачных объяснений, соблюдения процедур и реальной помощи на возрождение хозяйств.
