пришлите новость

Кризис и деформация школьного образования Башкирии: можно ли решить проблему?

12:30, 02 августа 2019

Меньше чем через месяц начнется новый учебный год. Традиционно перед этим проводится Республиканский августовский педсовет, где обсуждаются наиболее важные вопросы сферы образования. Но, как считает доктор философских наук, профессор и заслуженный деятель науки РБ Алим Ахмадеев, мероприятие, скорее всего, будет низкокачественным и неэффективным. Об этом и других «кризисных» вопросах образования подробнее в интервью.

Кризис и деформация школьного образования Башкирии: можно ли решить проблему?

– Алим Ахатович, в тот раз вы остались недовольны интервью и.о. министра образования РБ Айбулата Хажина. На Ваш взгляд, он не затронул никаких проблемных вопросов. По-вашему, на чем нужно было акцентировать внимание?

– Слова видного российского экономиста и научного руководителя Института экономики РАН Руслана Гринберга «Дела наши идут хорошо, но так дальше продолжаться не может», сказанные им о положении дел в экономике, в полной мере можно отнести и к нашему образованию. Сейчас вся сфера находится в системном кризисе и круг этих вопросов обширен. Потому ограничимся анализом лишь немногих, наиболее острых, по моему мнению, проблем образования.

Вот скоро состоится традиционное августовское совещание, представительное по своему составу, этакий партхозактив с записными ораторами, бодряческими выступлениями, трескучими отчетами и обещаниями поднять нашу школу на космическую высоту, и сделать жизнь педагогов сказочной и комфортной. Но попробуем опуститься на нашу землю и посмотреть на это беспристрастным взглядом, каково же реальное состояние дел.

Говоря сжато, образование − есть общественное благо, процесс воспитания и развития. Ну, а какими проблемами обременено это общественное благо, процесс воспитания и обучения детей и юношества? Образование в средней школе, несмотря на модные ныне призывы к инновациям, должно оставаться в определенном смысле консервативным. Связано это с тем, что во время обучения происходит процесс ретрансляции знаний, которые прошли проверку научного сообщества. Это важнейший этап становления мировоззрения обучающихся. Поэтому любые революционные перевороты и модернизации, которые не прошли глубокой и всесторонней экспертизы, могут нанести вред не только самой образовательной системе, но имеют своеобразные «отложенные» последствия, которые проявятся через много лет.

Сегодня школа находится в безусловном кризисе, который определяется бесконечной чередой часто непродуманного реформирования и который длится уже более 20 лет. Учителя и школьники находятся в своеобразной зоне «образовательной турбулентности», весьма некомфортной для учителей и еще более пагубной для учеников, так как отсутствует стабильность усваиваемой системы знаний и ценностей. Результатом становится деформирование системы «школа-вуз», которая должна базироваться на прозрачном механизме организации «перехода» к высшему образованию как последующей образовательной ступени и выбору образовательной траектории. 

Тривиально, что высшее образование сегодня могут получать все люди, окончившие школу, но столь же тривиально, что не все способны это осуществить по самым разным причинам, в том числе из-за собственной неподготовленности. А это результат совокупности проблем, из которых наша школа никак не может выбраться. Этих проблем более чем достаточно, если только не порождать новые. А ведь некоторые из них создаются рукотворно буквально на ровном месте.

– А если быть более конкретнее?

– Одна из таких – увеличение учебной нагрузки на школьников. Авторы разного рода «новаций», кажется, превзошли все разумные рамки. Еще как-то можно понять введение уроков по астрономии и шахматам, но трудно уразуметь инициативы депутатов Госдумы Виталия Милонова и Дмитрия Свищева об обязательных уроках военно-туристических игр (!) или изучение основ турпоходов. Была попытка одного политика ввести дисциплину «Земледелие» даже в городских школах или изучение церковнославянского языка представителями РПЦ. А министр культуры РФ Владимир Мединский выступил с инициативой введения факультативов по истории российского кино. 

Ну и совсем не поддается разумению предложение члена Совета Федерации Лилии Гумеровой о внедрении элементов ЕГЭ с первого класса, мотивируя это тем, что надо с малых лет приучать к суровым реалиям единого экзамена. А почему тогда не начать с детского сада и яслей? И уже совсем недавно прозвучала инициатива спикера Совфеда Валентины Матвиенко о запрете в школах смартфонов учащихся, и с 1 сентября пользование ими может быть ограничено. Мировой опыт, между тем, показывает, что детей можно научить вести себя в киберпространстве цивилизованно. Но дождемся решения столь уважаемых ведомств.

Коллега Матвиенко по Совфеду сенатор Елена Попова также предложила педагогическую «новацию» – ввести в школах предмет «Семьеведение». Цель этой «реформы», как водится, благая – обучать общению в семье, правильному разрешению возможных конфликтных ситуаций. Как мне кажется, нет никакой целесообразности вводить этот курс. Объяснять детям, что в браке нужно друг друга любить и уважать, что нужно почитать старших и любить родителей – это нонсенс! Тому, какой должна быть семья, дети учатся в собственной семье, и никакие лекции этот опыт не изменят. Воспитывать позитивное отношение к семье уроками смешно! 

Но в некоторых регионах, и не удивляйтесь, в Башкирии тоже, планируют ввести уже в этом году эту новую дисциплину, а педагоги, которые будут вести предмет, пройдут специальное онлайн-обучение. Как говорится, хоть стой, хоть падай! Да, несть числа у нас любителям-«реформаторам» порезвиться на беззащитном образовательном пространстве!

_MG_4323.jpg

– Как считаете, насколько сильно это отражается на педагогах?

– Обычно об учителе говорят, как о центральной фигуре школьной реформы, «инженере детских душ», его материальной и моральной поддержке и прочее. Увы, но это неоспоримый факт – сейчас престиж профессии педагога очень низкий, наблюдаем старение кадров, а забюрократизированность системы образования, унизительные зарплаты привели к кадровому голоду. Тотальный дефицит учителей в школах республики, согласно данным ректора БГПУ им. М. Акмуллы Салавата Сагитова, составляет 1,5 тысяч человек и причем самых востребованных предметов – русского языка и литературы, математики, иностранных языков, физики, химии, биологии. Этот дефицит в ближайшие годы будет только расти, так как число школьников будет увеличиваться. При этом четверть всех работающих учителей – пенсионеры, поскольку немногие выпускники педагогических вузов и колледжей идут в школу. По республике только пятая часть молодых учителей встретит первое сентября у классной доски. А остальные – кто куда, только не в образование. Особенно мужчины.

Проблем, как видим, предостаточно и их надо решать. Иначе школа будет оставаться такой же стареющей, многотерпеливой, послушной командам и проверкам со стороны многочисленной чиновничьей рати и со средней зарплатой по республике 30 тысяч рублей. Для сравнения директора учебных заведений получают, как минимум, в два-три раза больше. Вот отсюда и упомянутая «вышесредняя» зарплата.

Без реальных подвижек, обозначенных в нацпроекте «Образование», наша школа останется такой же феминизированной на 90-95%, со слабой материальной базой и двухсменкой. А молодой учитель так и будет бездомным: в республике около 7 тысяч молодых педагогов испытывают острую потребность в жилье, к тому же с зарплатой ниже даже средней пенсии и без маломальских жизненных и профессиональных перспектив. И тогда все наши велеречивые разговоры об инноватике, модернизации, программах «Земский учитель», цифровизации окажутся пустыми и никчемными. А школа, по словам публициста и оратора Роберта Грина Ингерсолла, рискует превратиться в место, «где шлифуют булыжники и губят алмазы».

– Вы часто критикуете систему ЕГЭ. Ваше мнение не изменилось? Если нет, то почему?

– Я нисколько не сомневаюсь, что на учительском форуме прозвучат победные реляции об итогах ЕГЭ-2019, увеличении числа стобалльников, уменьшении числа жалоб и апелляций. Но, будучи оппонентом этого экзамена, еще раз подчеркну, что введение ЕГЭ стало катализатором процесса деформации школьного образования, в котором знания как совокупность освоенной информации отходят на второй план, уступая место технологиям оперативного реагирования на систему вопросов. Глубина уступает место поверхностной эрудиции и часто интуитивному умению отвечать на вопросы тестов.

Из-за деформации системы высшего образования в стране поступить в вузы стремятся практически все выпускники средней школы, так что последняя во многом превращается, особенно в старших классах, в репетиторские классы по натаскиванию на сдачу единого экзамена. Отмечу также, что нынешний формат ЕГЭ вызывает много вопросов даже у его горячих сторонников и потому, наверное, неспроста появилась информация о смене существующего формата экзамена. Предполагается, что каждый ученик будет сдавать индивидуальный ЕГЭ на компьютере, а задания второй части будут проверяться автоматически.

На изменение нынешнего варианта проведения Единого экзамена повлияли, конечно, ежегодно повторяющиеся проблемы, связанные с «человеческим фактором» – это слив заданий и списывание. Как подтверждение подобного негативного варианта развития событий, в июле нынешнего года, по словам руководителя республики Радия Хабирова, из-за фальсификации ЕГЭ 16 учащихся из Балтачевского района были дисквалифицированы, и все они остались без аттестатов. Ложкой дегтя в бочку меда оказался тот факт, что лучшие выпускники школ Башкирии, набравшие 100 баллов, намерены получать высшее образование за пределами республики. Почти 70% из них будут поступать в вузы Москвы, Санкт-Петербурга, Казани и Екатеринбурга. Вряд ли стоит надеяться на их возвращение на «малую родину». Получается, что готовим кадры для других…

егэ, экзамен, студенты, выпускники, (1).jpg

– А что Вы предложите для улучшения системы?

– Одно из главных направлений развития современной школы – цифровизация обучения. Сегодня мы живем в сетевом обществе, и идентичность наших детей тоже формируется там. Цифровизация образования резко меняет результативность. Можно сказать, что мобильные устройства обеспечили доступ к космосу знаний, и потому учитель перестал быть исключительным носителем информации. Обучение ребенка работе с этими устройствами, то есть жизни в сетях, сегодня является одна из задач системы образования.

Поэтому программа «Цифровая экономика» предполагает обучение в том числе людей и старшего возраста. И здесь большая роль отводится семье. Потому новая функция школы – работа с семьей по вопросам сетевой компетентности, нужно объяснять родителям, что обучение, формирование устойчивых поведенческих навыков, навыков эффективной интеграции в высокотехнологичную цифровую среду – есть важнейший фактор не только успешности, но и безопасности ребенка. Это надо разъяснять а это, полагаем, функция в первую очередь отраслевого журнала «Учитель Башкортостана» и других СМИ. Готовы ли наши школы к цифровизации образования, если нет Интернета, не хватает компьютеров, особенно в сельских школах? Наверное, учительский форум постарается ответить на эти вызовы.

Все вышесказанные проблемы лишь самый мизер и требуют полемики, обсуждений, оценок и не только в педагогическом сообществе. Только тогда конструкция образования будет у нас не умирающей, а развивающейся. Только тогда станет реальностью школа, аккумулирующая лучшие отечественные и мировые образовательные и воспитательные технологии (методики). Нашему учителю по плечу решение любых профессиональных задач, если только государство будет ему помогать по-настоящему.

Подписывайтесь на Пруфы.рф в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями России и Башкирии.

Если вам понравился материал, поддержите нас донатами.
Это просто и безопасно.

ПОДЕЛИТЬСЯ