Латышская семья в Башкирии до революции. Фото: реконструкция ИИ
В центре Башкортостана, в Иглинском и Архангельском районах, до сих пор есть сёла с латышскими названиями: Ауструм, Балтика и Максим Горький. Это следы переселенцев, которые 150 лет назад приехали сюда за землёй и за четверть века сделали свои хутора образцом для всей Уфимской губернии. Рассказываем, как это было.
Первые латышские поселенцы появились в Уфимской губернии в конце 1870-х годов. Причина простая: земля. В Прибалтике крестьяне массово теряли наделы, а на Южном Урале землю можно было купить или взять в долгую аренду значительно дешевле. Историк Н. Н. Садофьева называет ещё две причины: избыток рабочих рук в Прибалтике и «жестокий экономический гнёт» немецкого дворянства на прежней родине. Вторая волна пришлась на годы Столыпинской аграрной реформы.
Первопоселенцем и организатором движения латышей на Южный Урал считают И. Я. Вейнберга, выходца из Лифляндской губернии: он купил 100 десятин земли в Башкирии и стал одним из основателей села Ауструм. Эта деревня до сих пор существует, ныне это Иглинский район.
К 1897 году в губернии насчитывалось около 380 латышских хуторов и более 3800 жителей. Латыши селились преимущественно в Уфимском, Стерлитамакском и Белебеевском уездах.
Этнографы подчёркивают: латыши быстро освоились в новых условиях и создали зажиточные хозяйства с зачатками промышленного производства. Вот главное, что они принесли в Башкирию:
• Маслоделие. В 1905 году крестьяне Ауструма первыми в Башкирии создали маслодельные артели. Масло отправляли в Ригу, а оттуда — до Лондона (Н. Смирнов, 1908).
• Травосеяние. С 1885 года ауструмцы первыми в губернии начали сеять клевер, тимофеевку, люцерну, вику. Семена сначала выписывали из Риги, потом производили сами и продавали российским фирмам.
• Племенной скот. Эффективное животноводство строилось на бестужевской породе коров и прочной кормовой базе.
• Пчеловодство. Вейнберг считается пионером рамочного пчеловодства в губернии и наладил сбыт сотового мёда в жестяных коробках.
• Техника и севообороты. По данным исследователя А. С. Бежковича (1929), у латышей были самые крупные посевы, многополье и уровень механизации 70–80%. Навоз как удобрение они использовали на 100%. Раньше всех других народов Башкирии.
Учились латыши и сами: брали у соседей русский способ складывания снопов, белорусскую «коробку» для ручного сева и татарский плуг для целины. Передовые методы перенимали и местные жители: начали селиться хуторами, разводить молочный скот и выращивать кормовые культуры.
Гражданская война. Многие латышские крестьяне опасались за жизнь и уходили вместе с отступавшей Белой армией или нелегально пробирались в Прибалтику. Часть боялась, что у них заберут землю, на которой они работали. Особенно решительными были крестьяне Архангельской колонии: срок их аренды истекал, и революцию они связывали с надеждой получить землю в собственность. Разочарование наступило быстро.
Коллективизация и уничтожение хуторов. Хутор, где каждая семья жила на своей земле, не вписывался в колхозную систему. Газеты называли латышские селения «проклятым наследием столыпинщины». Постановление от 27 мая 1939 года окончательно решило судьбу хуторов. Людей стали стягивать в колхозные посёлки.
- Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания», вышедшее 27 мая 1939 г., окончательно решило судьбу хуторских хозяйств страны и привело к ликвидации латышских колоний. Ставилась задача «ликвидировать расположенные в общественных полях колхозов хуторские приусадебные участки колхозников…», - сообщает в своём исследовании «Ликвидация латышских хуторов в Башкирии в годы советской власти»историк Чегодаев.Коммунисты нередко действовали силой: стаскивали дома с фундаментов, зимой разбирали печи. В Баложах в 1940 году из 44 латышских семей в 25 главами были женщины, а работоспособных мужчин осталось всего 15. Жители шутили, что колхоз имени Горького сделал их жизнь «горькой» (информатор исследователей, 1929 г. р.).
Репрессии. По рассекреченным делам УФСБ по РБ, в 1933 и 1937 годах мужчин расстреливали по ложным обвинениям по статье 58 о контрреволюции. Осенью 1937 года по всей стране началась «латышская операция» НКВД. В июле того же года закрыли латышское просветительное общество «Прометей» в Башкирии. Остались вдовы, старики и дети: многие латышские девушки, ориентированные на браки внутри общины, не нашли женихов.
Закрыть границу получилось не сразу. В 1930-е выехать из СССР почти никому не удавалось, и главный всплеск отъезда в Латвию пришёлся на 1946–1948 годы. В 1970–1980-х люди уезжали уже за более высоким уровнем жизни, хотя некоторые потом возвращались: за десятилетия в Башкирии у латышей сложились особенности языка, культуры и психологии, и им было трудно встроиться в Латвии.
По итогам переписи 2010 года в республике жили 1117 латышей, из них 575 в городах, в том числе 378 в Уфе. Местные организации называют цифру около 1500 человек; крупнейшая община живёт в Архангельском районе. По оценке латышского историко-культурного центра, около 360 человек, из них примерно 100 в Арх-Латышском сельском поселении. Администрация района по итогам переписи 2020 года называла 160 человек (0,9% населения района).
Чтобы не растерять корни, в республике работает несколько институций:
• Республиканский латышский национально-культурный центр, основан в 1989 году
• латышский историко-культурный центр в Архангельском районе (открыт по госпрограмме «Народы Башкортостана» 2003–2012 годов)
• музеи в сёлах Арх-Латыши и Бакалдино
• школа в Архангельском районе, где преподают латышский язык. Башкортостан остаётся единственным регионом России, куда Латвия направляет учителей латышского
А у вас есть знакомые латыши? Что думаете об этом? Свое мнение пишите в комментарии.
Данная статья подготовлена на основе исследований историка Евгения Чегодаева «Ликвидация латышских хуторов в Башкирии в годы советской власти» и «Латыши Башкирии в источниках и материалах»
Читайте также
- Крапива, грибы и конопля. Как лес прокормил людей в Башкирии в годы Великой Отечественной