Фото: Пруфы
Российский фондовый рынок входит в третий год апатии. Миллионы инвесторов открыли счета — и не торгуют. Деньги уходят на депозиты. Новые IPO проваливаются. Мы поговорили с тремя экспертами и спросили: что происходит, кто пострадал больше всех и когда рынок наконец проснётся.
Если вы откроете приложение своего брокера сегодня, скорее всего, ничего тревожного не увидите. Нет паники, нет толп у касс, нет заголовков о крахе. Индекс Московской биржи колышется в привычном диапазоне. Но под этой внешней тишиной скрывается кое-что важное: рынок фактически перестал работать так, как должен.
Торговые объёмы упали почти втрое по сравнению с пиковыми значениями конца 2024 года. Рынок IPO практически встал: если в 2024-м на биржу вышли 13 компаний, собравших 87,5 млрд рублей, то в 2025-м — лишь 3, и объём привлечения не превысил 30 млрд рублей. Частные инвесторы переводят сбережения на депозиты, в облигации и фонды денежного рынка. Всё это — симптомы того, что аналитики называют «рыночной апатией».
Что это такое и почему она возникла — мы спросили у людей, которые изнутри наблюдают за настроениями инвесторов.
Владислав Никонов — инвестор, предприниматель, основатель финансовой социальной сети БАЗАР
Рыночная апатия — это состояние, при котором инвесторы не паникуют, но и не готовы активно покупать. Они реже совершают сделки, меньше интересуются акциями и чаще выбирают инструменты более спокойные: депозиты, облигации, фонды денежного рынка, золото или наличные.
По словам Никонова, частный инвестор с рынка не ушёл — он просто стал другим. «Многие продолжают держать брокерские счета, но уже не спешат рисковать. Интерес к акциям снизился, а основной поток денег сместился в инструменты с более понятной доходностью», — говорит он.
Данные Московской биржи это подтверждают: в 2025 году частные инвесторы вложили в ценные бумаги более 2,5 трлн рублей — но основная часть пришлась на облигации. В акции было вложено значительно меньше. Инвесторы остаются на рынке, но выбирают не агрессивный рост, а сохранение капитала.
Главную причину Никонов видит в высокой ключевой ставке: «Когда человек может получить высокую доходность по депозиту с минимальным риском, ему сложнее принять решение в пользу акций. Акции могут как вырасти, так и упасть, а вклад даёт более понятный результат». Но дело не только в ставке — рынок давят геополитическая неопределённость, заблокированные активы, уход иностранных инвесторов и усталость от постоянной нестабильности.
«На мой взгляд, сильнее всего влияет именно отсутствие понятного горизонта. Инвестору нужно понимать, на каких условиях он входит в рынок и какие риски берёт на себя. Сейчас у многих такого понимания нет», — резюмирует он.
Цифра поразительная — но именно так выглядит реальная картина рынка. Мы поговорили с Дмитрием Исаковым, основателем инвестиционной платформы Lender Invest, который вплотную занимается анализом поведения частных инвесторов.
Дмитрий Исаков — основатель и генеральный директор инвестиционной платформы Lender Invest
Лучше всего термин «рыночная апатия» на нашем рынке описывается одним словом — усталость. Инвестор не бежит, не паникует, не в эйфории. Он просто устал, остановился и не предпринимает активных действий.
Исаков приводит красноречивую статистику: при 40,1 млн частных инвесторов и почти 76 млн брокерских счетов минимум одну сделку в месяц совершают всего 3,5 млн человек. То есть 91% инвесторов — в состоянии апатии. При этом годом ранее активных было 3,9 млн. Апатия нарастает.
Деньги, которые не идут в акции, не испаряются — они перетекают в более консервативные инструменты. Объём депозитов населения к апрелю 2026 года достиг 65,74 трлн рублей против 50,7 трлн в августе 2024-го. Фонды денежного рынка выросли с 300 млрд рублей в июне 2024-го до более 1,6 трлн рублей в апреле 2026 года.
На фондовый рынок это давит напрямую. Если в декабре 2024 года дневной объём торгов акциями достигал 170,9 млрд рублей, то к маю 2026-го он снизился до 62,16 млрд — почти втрое.
При этом Исаков обращает внимание на парадокс: апатия не означает снижения волатильности. «В 2025 году средний индекс страха RVI достиг 38,5 пункта — максимум за последние 10 лет (не считая 2022-го). Рынок не затих, он стал тонким. Участников мало, денег тоже мало — поэтому любой геополитический или макроэкономический триггер резко двигает цены активов», — объясняет он.
Среди причин апатии обычно называют высокую ставку и геополитику. Исаков с этим согласен, но предлагает смотреть глубже. По его словам, сама структура рынка оказалась сломана.
До 2022 года около 80% акций, торговавшихся на Московской бирже, принадлежали зарубежным институциональным инвесторам. После блокировки в реальном обороте осталось около 10% от капитализации крупнейших компаний. На рынке почти не осталось институционального арбитража, который сглаживал бы пики волатильности. Теперь физические лица занимают 66,7% объёма торгов — на NYSE их доля не превышает 25%.
Российскому инвестору в 2025 году рекомендуют купить акции, чтобы получить 9% дивидендной доходности, в рынке, где торгуется реально 10% от free-float, при безрисковой ставке 14,5%, на фоне второго подряд года падения индекса. Это не задача с тремя неизвестными — это уравнение без решения. Апатия в такой конфигурации — не диагноз инвестора, а единственный рациональный ответ.
Немаловажную роль играет и потеря надежды на разморозку активов. Первый раунд обмена по указу Президента РФ № 844 в 2024 году показал эффективность около 23%: из 35,3 млрд рублей заявок выкупили всего 8,1 млрд рублей. Второй раунд вовсе провалился. «Многие инвесторы потеряли доверие к фондовому рынку, а владельцы заблокированных активов — надежду на их возвращение», — констатирует Исаков.
Среди наших собеседников нашёлся и тот, кто смотрит на ситуацию с нескрываемым оптимизмом. Сергей Гришин — российский предприниматель, владелец группы компаний в финансовом секторе, работающих в России и Казахстане с капитализацией свыше 4 млрд рублей, участник вывода Freedom Finance на Nasdaq, автор бестселлера «Деньги не главное, главное — деньги» — убеждён: пессимисты опаздывают.
Сергей Гришин — российский бизнесмен, инвестор, сооснователь Freedom Finance
Российский фондовый рынок сейчас недооценён. Рынок находится на дне, и в нём уже заложены различные негативные сценарии. Поэтому любой позитивный момент может сильно подтолкнуть его вверх. И на этом можно будет хорошо заработать.
Гришин объясняет математику: при ключевой ставке 20% бизнес оценивается примерно в 5 прибылей. Если ставка упадёт до 10% — стоимость бизнеса резко возрастёт. Он видит два параллельных процесса: ставка продолжает снижаться, а стоимость бизнеса переоценивается вверх. Параллельно деньги начнут перетекать с депозитов на фондовый рынок — как только безрисковые инструменты потеряют прежнюю привлекательность.
«Фондовый рынок начнёт сильно оживать при ставке ниже 10–12%, когда безрисковые депозиты становятся менее привлекательными и соотношение риска и доходности, которые предлагает фондовый рынок, становится интересным», — говорит Гришин.
Он не отрицает, что 2025-й окажется в отчётах непростым: «рыночная апатия» действительно появилась в период роста ставки. Но пик, по его убеждению, пройден. «Если простыми словами — самое плохое уже позади. А шансы на дальнейшее снижение ставки и улучшение конъюнктуры высокие. В первую очередь это касается тех, кто играет вдолгую и готов ждать».
Как соотносится нынешняя апатия с кризисами прошлого — 2008, 2014, 2020 годов? Исаков указывает на принципиальное отличие.
«Оценивая динамику индекса за последние два года, как будто бы видится лёгкое снижение на 11%. Однако если брать весь диапазон движения цен, то размах как минимум в три раза больше и глубина падения достигает 33–35%. Такая турбулентность уже сопоставима с кризисными годами», — говорит он.
Особую остроту ситуации придаёт то, что индекс закрывается в убыток второй год подряд — такого не было с дефолтных 1997–1998 годов. В отличие от V-образных отскоков 2008-го и 2020-го или L-образной стагнации 2014-го, сейчас рынок движется пилообразно. Каждое движение к 3000 пунктам выглядит как начало роста, каждое снижение к 2500 — как крах надежд.
Никонов добавляет психологическое измерение: «Больше всего в такой ситуации страдают частные инвесторы. Многие пришли на биржу в 2020–2021 годах, когда рынок активно рос. Сейчас они столкнулись с просадками, долгим отсутствием роста и разочарованием». Отдельные акции — например, «Полюс», прибавивший 74,5% за год на росте цен на золото, — показывали блестящие результаты. Но индекс в целом это не спасало: нефтяные компании, занимавшие в нём до 50%, закончили год с падением от 13 до 32%.
Апатия ударила по всей цепочке — от розничных инвесторов до брокеров и управляющих компаний. Но, как объясняет Исаков, удар распределился неравномерно.
Розничные инвесторы — не однородная масса. Первая группа — те, кто пришёл в 2020–2021 годах (около 20 млн человек): часть уже покинула рынок, зафиксировав убытки. Вторая группа — владельцы крупных счетов (от 6 млн рублей и выше): они остались, но переложились в инструменты денежного рынка внутри брокерского периметра.
Управляющие компании адаптировались: чистый приток в ПИФы за прошлый год составил 1,1 трлн рублей. Но единственная категория, показавшая отток, — фонды акций (38 млрд рублей). Компании переформатировали линейки в пользу фондов облигаций и ликвидности.
Брокеры тоже выжили, хотя и неожиданным образом. «По сути брокеры заработали как банки — за счёт спреда между ставкой и стоимостью клиентских остатков», — констатирует Исаков. Комиссионный доход от торговли акциями упал, но его заменили размещение облигаций и операции на денежном рынке.
Никонов описывает ситуацию профессиональных управляющих: «Им нужно объяснять клиентам, почему стоит брать на себя рыночный риск, если рядом есть депозиты и облигации с более понятной доходностью». Фактически вся индустрия оказалась в ситуации, когда должна заново обосновывать своё существование.
Это главный вопрос. Мы задали его всем трём экспертам — и получили три разных, но взаимодополняющих ответа.
Исаков предлагает конкретный индикатор для отслеживания. По его словам, ни снижение ставки само по себе, ни геополитические переговоры, ни новые IPO не станут триггером по отдельности.
Рынок проснётся тогда, когда вкладчик увидит, что его депозит уже не обгоняет инфляцию. Чтобы не пропустить этот день, нужно смотреть на важный индикатор — спред безрисковой ставки к индексу Мосбиржи.
Расчёт прост: пока депозит даёт 12–13% годовых без риска, а дивидендная доходность акций составляет 7–8%, рациональный инвестор остаётся в депозите. Разворот возможен не раньше, чем ключевая ставка упадёт до 10%. Тогда дивидендная доходность акций станет сопоставима с безрисковой ставкой, а потенциальный рост цены акции создаст достаточный спред для роста аппетита к риску.
Геополитика важна, но не напрямую: «Само по себе урегулирование конфликта не создаст предпосылок для устойчивого роста. Реальным триггером послужит устойчивое снятие санкций, разморозка активов и возврат нерезидентов — а это факторы, которые измеряются не встречами на саммитах, а конкретными изменениями в OFAC и ЕС листах».
Гришин убеждён: те, кто умеет ждать, уже должны действовать. «Рынок находится на дне, и в нём уже заложены различные негативные сценарии. Поэтому любой позитивный момент может сильно подтолкнуть его вверх», — говорит он.
Ключевой момент — переток денег с депозитов. По открытым данным Мосбиржи, в 2024 году сделки совершали 10,2 млн человек против 7,6 млн в 2023-м. Апатия не означает полного ухода — просто пауза перед следующим движением. Гришин предупреждает: небольшое падение показателей в отчётах 2026 года по данным за 2025-й ожидаемо — это был пик высокой ставки. Но пик уже пройден.
Никонов не ждёт быстрого пробуждения, но видит в апатии нечто важное: рынок взрослеет.
Частный инвестор изменился. Он стал более избирательным и осторожным, требовательнее и внимательнее относится к рискам. Он уже не готов покупать только на ожиданиях роста. Ему нужны прозрачность, понятная доходность, ликвидность и честный разговор о возможных потерях.
Восстановление, по его прогнозу, будет постепенным. Сначала вернётся интерес к облигациям и фондам денежного рынка. Затем — к дивидендным акциям устойчивых компаний. И только потом рынок сможет снова привлечь внимание к более рискованным идеям.
«Эмоциональная эйфория уходит, а на её месте постепенно формируется более зрелая инвестиционная культура. Для рынка это сложный, но важный процесс», — заключает Никонов.
Три эксперта смотрят на одну и ту же картину с разных углов. Исаков видит структурные проблемы и предупреждает: быстрого разворота не будет, следите за спредом ставок. Гришин призывает к действию прямо сейчас: рынок на дне — именно здесь делаются лучшие инвестиции. Никонов фиксирует качественный сдвиг: инвестор стал умнее, и это хорошо для рынка в долгосрочной перспективе.
Общий знаменатель один: апатия — не конец истории. Это пауза. А паузы, как правило, заканчиваются движением. Вопрос только в том, куда.