Детская колокольня (Children’s Bell Tower) имени Николаса Грина. Фото: Lynndonner
В сентябре 1994 года обычный семейный отпуск американцев Грин в Италии обернулся трагедией. Семилетний Николас Грин путешествовал по югу страны вместе с родителями — Реджинальдом и Мэгги — и младшей сестрой Элеонорой. Ночью на трассе их автомобиль начал преследовать темный седан.
По воспоминаниям Реджа Грина, сначала он насторожился, но затем решил, что опасность миновала. Однако преследователи поравнялись с машиной, раздались крики, а затем началась погоня. Грин прибавил скорость, нападавшие сделали то же самое. Через несколько секунд заднее стекло разбила пуля.
Дети, казалось, спали. Но это было лишь иллюзией. Одна из пуль попала Николасу в голову. Родители поняли масштаб случившегося, когда остановились и включили свет в салоне. Мальчик впал в кому.
Спустя два дня, 1 октября, в больнице города Мессина врачи констатировали смерть мозга. Для семьи это стало самым страшным моментом в жизни.
Несмотря на боль утраты, Редж и Мэгги приняли решение передать органы сына для трансплантации. В тот момент для Италии это был почти беспрецедентный шаг: уровень донорства в стране оставался одним из самых низких в Европе.
Органы Николаса спасли жизни семи человек. Его сердце пересадили Андреа Монджиардо, который прожил с ним до 2017 года. Почки получили Тино Мотта и Анна Мария ди Челье, печень — Мария Пиа Педала, поджелудочную железу — Сильвия Чьямпи, роговицу — Франческо Монделло и Доменика Галлета.
Через несколько месяцев после трагедии родителей пригласили на Сицилию, чтобы встретиться с реципиентами.
«Когда двери открылись и они вошли, это было ошеломляюще, — вспоминал Редж Грин. — Кто-то улыбался, кто-то плакал, но главное — все они были живы. Тогда я впервые по-настоящему понял, что мы сделали».
История вызвала огромный общественный резонанс. Итальянцев поразил поступок родителей, потерявших сына по вине местных преступников, но нашедших в себе силы спасти других.
Социологи позже назвали это явление «эффектом Николаса». Если в 1993 году согласие на донорство давали в среднем 6,2 человека на миллион жителей, то к 2006 году этот показатель вырос до 20 на миллион. За десять лет число доноров в Италии увеличилось втрое — беспрецедентный рост для Европы.
Имя Николаса стало символом новой культуры милосердия. В Италии более 120 объектов — улицы, школы, парки, площади — носят его имя.
Преступников задержали и осудили. Однако до сих пор окончательно не ясно, была ли это попытка ограбления или трагическая ошибка — нападение не на ту машину. По мнению Реджа Грина, косвенные признаки указывали на возможную связь преступников с организованной преступностью.
Редж и Мэгги решили, что их дочь не должна расти одна, и позже в семье родилась двойня. Но, как признается отец, боль не исчезла.
«В моем сердце появилась печаль, которой раньше не было. Даже в самые счастливые моменты я думаю: было бы лучше, если бы Николас был с нами».
Тем не менее Грина поддерживает мысль о том, что история сына продолжает спасать жизни. Он основал фонд The Nicholas Green Foundation и дважды в год ездит в Италию, рассказывая о важности донорства.
Во время одного из визитов он встретился с Марией Пиа Педала, получившей печень Николаса. После трансплантации она вышла из комы, позже вышла замуж и родила сына, назвав его Николасом.
«Мой сын умер в 1994 году, но его сердце билось до 2017-го», — говорит Редж Грин.
Однако наследие Николаса выходит далеко за пределы семи спасенных жизней. Рост донорства после этой трагедии позволил спасти тысячи пациентов по всей Италии — людей, которые без трансплантации были бы обречены.
История одного ребенка изменила менталитет целой страны — и стала доказательством того, что даже в самой страшной трагедии может родиться надежда.