Фото: Пруфы
После вырубки леса на делянках остаются горы веток, коры и хвои. Для российских лесозаготовителей это отходы, которые чаще всего гниют или сжигаются. Но в последние годы к таким «остаткам» проявляют активный интерес предприниматели из Китая. Они арендуют участки, собирают сосновый опад в мешки и отправляют его на экспорт.
То, что у нас считают мусором, в Поднебесной превращается в прибыльный товар.
В России ценятся прежде всего брёвна — из них строят дома, делают мебель, производят бумагу. Кора иногда идёт на мульчу, шишки используют садоводы. А вот иголки долгое время никого не интересовали.
Ситуация изменилась, когда китайские компании начали закупать сосновую хвою оптом. В оптовых партиях килограмм может стоить 16–20 долларов, а в рознице — в разы дороже. На зарубежных маркетплейсах фасованная хвоя продаётся как чай по цене 150–250 долларов за килограмм.
Причин несколько.
В Китае активно развивают промышленное выращивание черники, которая считается полезным продуктом с высоким содержанием антиоксидантов. Сосновый опад используют как натуральную мульчу: он удерживает влагу, подкисляет почву, защищает корни и подавляет сорняки.
Фермеры отмечают рост урожайности и качества ягод. Даже небольшие вложения в импорт хвои окупаются за счёт увеличения прибыли.
Значительная часть сырья идёт на производство напитка из сосновых иголок. В Китае его считают полезным для иммунитета и общего тонуса. Напиток заваривают как чай, а на рынке он позиционируется как натуральный продукт с антиоксидантными свойствами.
В традиционной китайской медицине хвоя упоминается ещё в древних трактатах. Современные исследования действительно подтверждают наличие в ней биологически активных веществ, включая флавоноиды и витамин С.
Собственных сосновых лесов в Китае относительно немного по сравнению с площадью и населением страны. В то же время Россия обладает крупнейшими лесными ресурсами в мире, и после каждой вырубки остаются тонны хвойного опада, который не используется в промышленном масштабе.
Китайские компании выстраивают логистику, оформляют документы и вывозят сырьё партиями. Для них это элемент цепочки создания добавленной стоимости: дешёвое сырьё превращается в дорогой готовый продукт.
Эксперты отмечают несколько причин:
отсутствие внутреннего спроса на напитки из хвои;
сложность сертификации и оформления экспорта;
ориентация лесной отрасли на продажу древесины, а не побочной продукции;
слабая переработка и недостаток инвестиций в нишевые направления.
В результате значительная часть хвои по-прежнему остаётся невостребованной.
Теоретически переработка хвойного опада могла бы стать дополнительным источником дохода: из него производят эфирные масла, экстракты для БАДов, мульчу и ароматические наполнители. Однако для развития отрасли нужны инвестиции, стандартизация и устойчивый спрос.
История с сосновыми иголками показывает, насколько по-разному страны могут относиться к одним и тем же ресурсам. Там, где одни видят отходы, другие находят нишу для бизнеса.
Вопрос остаётся открытым: станет ли хвоя в России полноценным товаром или так и останется «лесным мусором», который выгоднее вывозить за границу.