Фото предоставлено Анваром Ходжаниязовым
«Меня зовут Анвар Ходжаниязов, и я — православный христианин», – так говорит наш сегодняшний герой. Его отец – узбек с татарскими корнями, восходящими к репрессированному мулле, мать – русская с Урала. Он родился и жил в Узбекистане, но в 40 лет резко решил переехать в Уфу. В данном материале Анвар расскажет, почему христианство его «выбрало» и как он реагирует, когда спрашивают: «Анвар, почему ты не мусульманин?». Обо всем подробнее в материале.
Давайте сначала расскажите о вашей семье и какое место в ней занимала религия?
– Религия никакого места не занимала. Дома, конечно, висели иконки. Но с родословной у меня все сложно. Мой отец узбекский татарин. Его мать, моя бабушка татарка уехала в 1930-е годы в Узбекистан – её отец был мулла Дильмухаммед Сайфуллин, которого репрессировали. Родом они с деревни Улькунды Дуванского района Башкирии.
Бабушка, приехав в Узбекистан познакомилась с моим дедушкой узбеком. Но даже он не чистый узбек, потому что имеет туркменские, иранские и отчасти арабские турецкие корни. Его фамилия Ходжаниязов – она распространена в Туркменистане, Иране. И в нашей семье бытует легенда, что наши предки приплыли через Каспийское море с Ирана – попали в немилость иранскому шаху.
Моя мать родом с Урала, с города Краснотурьинск Екатеринбургской области [прим. Свердловская область]. Она осталась одна, потому что мама рано умерла. Училась в интернате и потом в 1960-е её позвали в Среднюю Азию.
В Узбекистане мы жили без отца. Развелись они, когда я был маленький. И моя мать осталась с тремя детьми. Это было советское время и не сказать, что мы были религиозными. Но мама всегда отмечала Пасху, готовила куличи, были некоторые иконы.
Вы сейчас живете в Уфе. Почему выбрали именно наш город? Решили перебраться на историческую Родину?
– Я сорок лет жил в Ташкенте до 2012 года, потом переехал в Россию. Последние 13 лет живу в Уфе. Почему в Уфу? Я познакомился с женщиной – она жительница Уфы. Мы создали семью. Это было абсолютно случайно. Преднамеренно я вообще не собирался переезжать в Россию, но ведь знаете, какие бывают совпадения.
Хотя знаете, как эти случайности появляются? Это тоже интересный вопрос. В доме, в котором мы жили в Ташкенте, жили трое мужчин друзей – все переехали в Башкирию! Как будто не случайно. В 2005 я уже приезжал в Башкирию, в Дюртюли, к одному из друзей, переехавшему из Узбекистана, но тогда долго не задержался и уехал обратно.
Как я понял, что вы были обычной советской семьей. Конкретно вы как пришли к православию?
– Я серьезно отношусь к исследованию человеческой души. Что такое душа, дух, тело? Бог, Космос, мир? Когда я начал заниматься продажами книг, у меня с тех пор дома появились книги начиная от детской Библии, заканчивая, индийскими практиками, Кастанедой. Это все я читал, все это интересовало меня, и я верил.
Нас в школе учили концепции коммунистической, материалистической, что мы умираем, а дальше ничего не существует, что нужно строить рай на Земле… Я не мог тогда до конца это осознавать.
… не знаю, меня как-то рука Бога вела и постепенно-постепенно я стал проникаться христианством. Это примерно в 2003 году было.
Я думаю я пришел к христианству через боль, ведь Господь ведет всех по мере их способности, возможности.
Что произошло?
– Есть русское слово «наказание». Наказание – это не только как «А вот тебе наказание!» Наказание – это еще и учеба, наказ. Вот мы не ходим учиться, но надо читать, запоминать, а нам хочется поиграть на улице. Это потому что нам наказывают учителя.
Я попал в компанию плохую – напились, решили победокурить. До нас докопались другие парни, избили сильно. У меня кожа свисала с головы. И я все взвесил и решил уходить из этого. Это был краеугольный поворот. Чем дальше я в этом, тем дальше от христианства.
Крещение себя и родственников
– И одна женщина, с семьей которой я дружу, предложила мне креститься. Кстати, в будущем я стал уже крестным их ребенка. Она мне говорит: «Ты готов креститься?». Я говорю: «Да, готов». И дает мне, что для этого надо, съездила в церковь в Успенский собор. Даже купила свечи, полотенце заплатив за меня. «Ты главное иди», – сказала мне.
Но у меня до этого брат уже был крещеный. Сестра – не помню до этого или после крестилась уже. Маму свою мы тоже покрестили, потом уже попозже. Хотя она говорила: «Возможно, я была крещеной. Может меня в детстве крестили». Там есть специальная молитва у священника для тех, кто не помнит – «крещальный не помнит был или не был..»
Анвар Ходжаниязов на службе в церкви. Фото предоставлено героем статьи
Как начали исповедовать православие? Ходить в церковь, причащаться – что еще делают христиане?– Я сразу не стал ходить в церковь. Как это обычно и бывает люди после крещения «пропадают». Я тоже пропал. Не сказать, что после крещения случилось чудо и проблемы все решились. Нет, я также попадал в передряги. Я же жил в таком районе Ташкента как Дема и Черниковка. Поэтому там передряги постоянно продолжались.
Но все-таки я начал ходить в Воскресную школу для взрослых. Там разные темы изучались: евхаристические темы – это богослужение как его понимать, на знание Ветхого и Нового Завета. Познакомился с разными интересными прихожанами, помогали друг другу. Потом мы смотрели какое-нибудь кино, например, про Византию с комментариями священника. Это такая культурная программа для взрослых была в Ташкенте.
«Мы, православные, тоже ошибаемся»
– Хочу, чтобы вы про это написали! Ошибка такая есть – многие считают: «Ты ж православный, значит ты должает быть хорошим правильным». Да, должен, но не всегда получается. Мы вообще все должны быть святыми. Они видят, мы православные тоже ошибаемся. Но это не значит, что на человеке нужно ставить крест – он уже не христианин. А ты попробуй как Христос сказал «пройти в игольное ушко». Царствие Небесное силой дается – делающему усилие, открываются двери.
С одной стороны, христианство оно легкое. Нужно просто отказаться от грехов. Но мы хотим новую машину, заработать, увидеть мир – это все отвлекает от работы над собой.
Задам провокационный вопрос – почему не ислам?
– Мне тяжело было, когда я в качестве гида людей водил по Узбекистану. По разным местам экскурсии устраивал. Например, по мечетям. У нас же в Узбекистане красивых мечетей старинных много. Им по тысячи лет. Там меня принимают и спрашивают кто ты. «Анвар», – говорю я. «Ага, а почему по-узбекски не говоришь», – постоянно задают вопрос.
И это не только в мечети – везде. Любой узбек мне: «Анвар, у тебя узбекское имя…». Ты начинаешь ему говорить, что это арабо-иранское имя и пошло-поехало. Приходится говорить: «Вот мама у меня русская, отец с нами не жил» – и тут все к языку они больше не привязываются.
Второй вопрос: «А ты мусульманин?» – Нет. Следующая реакция: «Эээээ, если у тебя папа мусульманин, значит ты тоже мусульманин». В принципе, это все разговорами заканчивается. Никакой драки не было (смеется). Это был не теологический спор, а просто разговоры.
Религию вы выбирали осознанно, или это больше культурный нарратив из семьи?
– Я осознанно. Не было такого, что мама постоянно читала Библию, и я просто последовал её примеру. Она, конечно, иногда читала, я это помню, но не каждый день – мама больше думала о работе, о том, как заработать. А вот я – я читал Библию сам. Кстати, Коран тоже немного изучал. Но меня цепляла сразу Библия. Это понятная мне книга.
Я понимаю Новый Завет. Там гораздо все понятнее. А вот Ветхий Завет можно не понять, ведь многие моменты в Ветхом Завете написаны на символическом языке, неправильно поймешь, если начнешь читать только его без Евангелия. Там, например, жестокости больше. У меня у самого вопросы: а что так-жестоко-то?
Помню мой одноклассник (это было задолго до моего крещения) чуть ли не обвинял меня: «А ты знаешь сколько с позволения Бога было убито людей?». Тогда я сказал себе: я что-то не понимаю, но для меня это не стало отвержением. Многие вещи мы не понимаем. А вот когда читаю Евангелие я его принимаю и понимаю, потому что становится понятно, что речи Иисуса Христа – это и есть любовь.
Другие говорят: «Посмотри священники мракобесы, они толстые на Мерседесах ездят. В христианстве столько нестыковок». А я говорю: нет. Ради поступков Христа, я все непонятное говорю – «я просто это не понимаю». И еще: многие люди сами не видели батюшек на мерседесах, но охотно верят что услышали и начинают дальше тиражировать легенды.
Отвечая еще раз говорю: выбор религии не от меня зависел. Я не хочу говорить высокими категориями: судьба, фатум. Значит так надо было на небесах, от ангелов от Бога. Хотя в какой-то мере конечно я должен был быть готовым к этому, то есть с моей стороны какое-то движение было все же.
Считаете ли вы христианство, ислам и иудаизм одной религией? (Несмотря на вопрос, Анвар Ходжаниязов перешел к рассказу о самой важной христианской ценности.)
– Смирение очень важное в христианстве. Это называется «чинность». Есть чинность и от него образованно слово бесчинство. «Ты что бесчинствуешь?», – говорят же. Должна быть иерархия в семье. Дети подчиняются родителям, жена слушает мужа, муж слушает Бога. Если цепочка ломается – рушится все. Тогда ломаются семьи.
У вас узбекское имя и фамилия: Анвар Ходжаниязов. Как вас воспринимают православные России? Не считают ли, грубо говоря, белой вороной?
– Вы наверно в курсе сколько много арабов христиан? Это копты, Сирия Ливан. Но в Саудовской Аравии и ОАЭ христиан днем с огнем не сыщешь. Только недавно в Эмиратах церковь при Посольстве России открыли. Сколько много крещеных татар, знаете?
Я согласен, что в Узбекистане эта история совсем другая. В Узбекистане, чтобы узбек был православным – это совсем редко.
Насчет русской общественности – они никогда не задавали вопрос. Я конечно думал, может они внутри и считают меня за узбека. Я же для них Анвар Бахтиярович. Не знаю, не спрашивали. С другой стороны, может они не до конца искренние со мной? Мысли были – я их дальше не распространяю. Хотя бывают наоборот. Если же говорить о церковных людях, то там все проще – я для них Александр (имя в крещении), хотя многие и знают мое житейское имя, но редко когда называют меня Анваром.
Жесткие споры… Я, Анвар, за православие! А какой-нибудь Иван или Вася – он против православия. И я убеждаю его (смеемся). Вот такие теологические споры.
Кстати мой отец знал три языка: узбекский, русский, татарский. В последние годы он говорил, что стал забывать узбекский язык и что татарская речь звучит для него приятнее. Жена татарка у него – понятно. Да и сам он наполовину татарин. Мой сводный брат владеет как узбекским, так и русским, возможно в какой-то мере и татарским, а сводная сестра больше владеет русским.
Анвар во время путешествия. Фото предоставлено героем статьи
Мы с вами говорим уже больше часа. Из всего вашего спича можно понять, что православие вы не выбирали. «Вас выбрал Бог», – если говорить по-христиански.
– Это обоюдное движение. Бог всегда открыт к нам и всегда одинаково любит всех. Вопрос только в том, отвечаем ли мы ему этим?
Не было такой ситуации, что я ходил читать намаз и был мусульманином. Даже не знаю был ли я мусульманином при рождении. И папа мой скорее всего не был соблюдающим.
Анвар Ходжаниязов никогда не считал себя мусульманином, хоть в нем и течет узбекская кровь. То есть его история не про то, что он был соблюдающим мусульманином и резко стал христианином. Нет. Это история человека, родившегося в советской семье, но через духовный поиск, пришедшего к пониманию религии Иисуса Христа.
А как вы относитесь к религии? Какое место она занимает в вашей жизни? Пишите в комментарии
Читайте также
- Ислам по-башкирски. Кто они, последователи суфийского тариката Накшбандия и как они интерпретируют религию?