пришлите новость

Только признав, что ты на «дне», можно оттолкнуться и начать все менять: автор проекта помощи бездомным рассказал о деле своей жизни

17:32, 15 ноября 2022

Александр Стовбчатый о том, можно ли вытащить людей с улицы и реально ли решить проблему роста числа бездомных

Только признав, что ты на «дне», можно оттолкнуться и начать все менять: автор проекта помощи бездомным рассказал о деле своей жизни
Фото: Пруфы.рф

Чаще всего на этих людей общество предпочитает не обращать внимание: увидев их на улице, многие отводят глаза или осуждают, и лишь единицы понимают, что не стоит игнорировать проблемы этой части социума. Речь идет о бездомных людях, которые в силу разных причин оказались на улице без жилья и средств к существованию. В прошлом году в Уфе был организован пункт обогрева для тех, кого называют бомжами. В ангар на Большой Гражданской они могли прийти, попить горячего чаю и поесть, получить свежую одежду или подать заявление на восстановление документов. Пруфы.рф поговорили с одним из инициаторов создания организации  – председателем центра социальной адаптации «Актау», автором проекта «Голос наших улиц» Александром Стовбчатым.

Как вышло, что ты стал заниматься проблемами людей, попавших в сложную ситуацию, тех, кто остался без жилья?

Я сам столкнулся с такой проблемой. У меня был опыт употребления различных психоактивных веществ, иногда буквально приходилось выживать на улице. Потом долгий путь реабилитации, адаптации. Не только я, но и многие из тех, кто сейчас занимается помощью людям, оказавшимся на улице, знают эту ситуацию изнутри.

С 2006 по 2018 год мы с единомышленниками занимались реабилитацией нарко- и алкозависимых. Мы – это АНО ЦСА «Актау», в который входит проект «Голос наших улиц». У нас были филиалы не только в Башкирии, но и в Москве. В конце 2015 года по запросу тогда еще ФСКН (Госнаркоконтроль) нас пригласили в Дагестан выстроить систему комплексной реабилитации. В позапрошлом году по нашей программе работало 56 организаций. Также с 2014 года сложилась большая грантовая история.

Собралась команда: кто-то пишет проектную часть, кто-то работает непосредственно с бездомными и попавшими в сложную ситуацию. Есть волонтеры, которые только встают на эту стезю. Мы понимаем, что такое инициатива, откуда она берется внутри. Условно мы это называем «служение», то есть готовность отдавать другим людям. Например, человек всю жизнь брал, возделывал «собственный сад», так сказать. А тут его озарило – и появилось желание помогать. Мы пытаемся таких людей поддержать.

Как был придуман проект «Голос наших улиц» и что из задуманного получилось выполнить?

Я не могу четко выразить, как это работает. Но как только я занимаю позицию правильного пути, пазл складывается: что это – бог, высшие силы, не знаю, но все получается. Мы закрыли историю с реабилитацией алко- и наркозависимых, потому что переросли это. Делом продолжили заниматься наши «выпускники». И перешли к решению другого вопроса. В 2019 году прокуратура попросила сделать аналитику по трудовым домам. Эта история с очень негативным фоном, то, что там происходит – это просто ужас. Вытащили много аналитической информации. На тот момент в Башкирии было 17 организаций, связанных с трудовыми домами, – в большей степени это протестантские течения, одна треть – церкви из Прибалтики, две трети – украинские церкви. Сейчас эти дома все еще работают, но уже немного под другим соусом. Но мы понимаем корень проблем.

А потом вышло так, что мы были на рабочем собрании с другими НКО, послушав их доклады, поняли, сколько людей на улице. До этого напрямую мы с ними никогда не работали. Минтруда РБ предложило нам двигаться в этом направлении, глава Башкирии дал соответствующее распоряжение. Меня отправили в Санкт-Петербург, я посмотрел, как работают пункты обогрева в рамках старейшего проекта «Ночлежка». И было принято решение по их примеру открыть такой же в Уфе в низкопороговом формате – то есть у посетителей мы не требуем документов, справок, не ставим никаких условий. Только записываем ФИО, как давно человек оказался на улице, по какой причине. При этом понимая, что это может быть не совсем достоверная информация. Но никаких лишних расспросов нет. При этом посетители должны понимать, что есть некие рамки. Например, хотим видеть их трезвыми. Хотя понимаем, что не можем всех проконтролировать.

В прошлом году мы смотрели, что за люди приходят, анализировали, какой процент может пойти дальше на реабилитацию. Исходя из данных распланировали работу в этом году. В глобальных планах стоит их социализация. Это не просто взяли с улицы, дали паспорт и куда-то устроили. Нужна реабилитация. У 80% из них есть проблема с употреблением алкоголя или наркотиков. Это очень большая работа. В реабилитации на человека уходит до года, потом 3-4 месяца адаптивная программа, далее его интеграция в группы поддержки.

Под пункты обогрева в том году нам дали бывшие ангары КГБ на Большой Гражданской в Уфе, там мы поставили военную палатку, печку, сделали подсветку. Локация удачная вот почему: с 2019 года мы организовывали мобильные пункты кормления, ездили по местам скопления таких людей. Вместе с тем начали анализировать, где они собираются. Начиная от ост. Спортивной есть два вокзала, Округ Галле, фирма «Мир» – традиционные места скопления этих людей. Кроме того, на Бабушкина, 25/1 расположена общественная приемная «Актау». Улица Б. Гражданская как раз в том районе.  

Дальше сработало «сарафанное радио», и люди потихоньку пошли. Поначалу с опаской, потому что все они не по одному разу были в трудовых домах. Они сначала думали, что это снова попытка завлечь и потом куда-то затянуть в непонятную историю с якобы ресоциализацией и трудоустройством, где по факту их будут использовать как рабсилу. Но мы им стали давать и ничего не просили взамен.

Проводили некий эксперимент: сначала был жесткий контроль, мы передали его людям, которые ранее были в местах лишения свободы. Но… там начали появляться свои правила, например, вход – пачка сигарет.  

То есть со стороны это выглядит как чудесная история, когда люди приходят, получают помощь, а по факту все довольно сложно, учитывая специфику контингента?

Это улица. Все очень серьезно, это по-настоящему сложный контингент. Есть очень важный момент – идентификация. Люди с улицы не станут доверять чужим. За счет того, что мы сами прошли такой опыт, удалось выстроить с ними коммуникацию. Человеку со стороны, простому обывателю, будет сложно заниматься этими вопросами. Например, у чужого человека, не из этого социума, посетителю такого пункта будет сложно взять даже стакан с чаем. Я прошел через такое, сейчас у меня есть семья, трое детей. Но я умею говорить на их языке. Точнее, тут даже не надо говорить, на каком-то эмоциональном уровне эти люди чувствуют, и получается быстро наладить контакт. И самое главное – мы только даем. Никакого осуждения, нравоучений, это некая форма безусловных отношений по типу «мать-ребенок», пусть даже в таком, довольно жестком, формате. Мы увидели, что люди за тарелку супа с куском мяса или бейджик волонтера готовы помогать в ответ – подмести, подкинуть дров в печь. То есть уже готовы зайти в то самое «служение». Определили около 12% тех, кто готов идти дальше. Всего с осени до весны в пункт обогрева обратились порядка 1,3 тысячи человек, то есть речь идет о 400, готовых изменить жизнь.

В какую сумму обошелся в прошлом году пункт обогрева?

Пришлось вложить около 1,2 млн собственных средств. Вкладывал в том числе свои, есть бизнесмены, которые помогали. Среди них есть выходцы из Башкирии, живущие в Москве. Кроме того, многие помогали с одеждой, организацией питания и т. д.

В этом году пункт обогрева откроется снова?

Проанализировав работу в прошлом году, мы пришли к идее сделать низкопороговые ночлежки. Той зимой палатка работала круглосуточно, порядка 20 человек постоянно оставались на ночь. В этот раз хотим поставить две палатки, одна из которых будет как пункт временного обогрева, вторая – ночлежка. И в этом году мы взяли президентский грант – таким образом, финансовая поддержка обеспечена. Возможно, где-то не хватит, недостающую сумму добьем сами.

Через неделю-другую мы запускаемся. В этом году разместиться в ангарах на Б. Гражданской не получится, их не пропустил город, с точки зрения безопасности. Ангары старые, их сносят и расчищают площадку. Возможно, мы разместимся там же на бетонной основе, поставив палатки. Я за эту локацию. В любом случае планируем организовать пункт обогрева до апреля. Ближе к открытию информация появится в соцсетях ЦСА «Актау».

Бывает, что инициативных общественников, в основе деятельности которых лежат благие намерения, рано или поздно начинают обвинять в том, что они «прогнулись» под чиновников, вынуждены просить и зависеть от их решения. Возможно ли вести подобную деятельность без поддержки властей?

В моем понимании сделать это без поддержки чиновничьего ресурса сложно. По крайней мере, наша коллаборация, большая рабочая группа – там госорганы выполняют вспомогательную функцию. Приезжает с контролем МЧС, но речь не о запретах, а о том, что они помогают следить за безопасностью. У нас в палатке стоит буржуйка – нам показывают, как правильно все оформить, чтобы не случилось ЧП. Минтруд РБ взял на себя ответственность за проект, в том числе в плане информационной работы, оформления документов для людей. Данные тех, кто хотел восстановить паспорт, передавали в Республиканский центр помощи БОМЖ. Также проект в ведении мэрии Уфы, полиции, нам помогали околоправительственные организации («Опора России»). И, конечно, простые люди, которые жертвовали одежду и т.д.  

Ты кладезь историй про судьбы людей. Кто из тех, с кем ты познакомился в пункте обогрева, оставил особое впечатление?

Запомнился один дед родом из Туймазов, который давно жил в Одессе и выбирался из-под обстрела, был ранен. Один сын у него во время чеченской кампании воевал на стороне Басаева. Сейчас у него возник внутренний конфликт из-за нынешних событий.

Был один парень, выпускник спецучреждения, в 90-х годах у него что-то не выгорело с жильем от государства, он ушел в армию, прошел там серьезные испытания. Вернувшись, остался не у дел. В прошлом году он нам иногда звонил и говорил «я у мамы». Мы удивлялись, о какой маме идет речь, если он выпускник интерната. Оказалось, что это мама сослуживца, который умер. Женщина выпивала, и он время от времени навещал ее, помогал по хозяйству. Со мной он ездил на закупки продуктов и всего необходимого для пункта обогрева, поддерживал как мог.

Был один человек, увлеченный компьютерами. В этом году с его помощью мы хотим поставить оргтехнику в пункте обогрева и проводить там обучение для посетителей, как пользоваться соцсетями. Так они смогут найти своих близких.

В целом там за каждым стоит история, нужно научиться их выслушивать. Да, где-то они привирают, придумывают, бывает, что говорят, мол, я банкир, но временно оказался в трудной ситуации, и вот-вот все решится. Но такая система иллюзий – это их способ сохранить свою жизнь, за счет этого они получают энергию, верят в свой мир, и эта вера их поддерживает.

У нас в этом году в штате будут два психолога, ведь кому-то важно вернуться в осознанное «здесь и сейчас». Только признав, что ты на некой форме дна, можно от этого оттолкнуться и начать все менять. Эту систему «иллюзий-отрицаний» важно проработать на фундаменте, потому что вот это дно – оно для человека, который все осознал – всегда золотое.

Согласно статистке 2021 года, в Башкирии не менее 6 тысяч бездомных – и только два пункта по оказанию помощи, оба в Уфе. Как глобально можно решать эту проблему?

Стопроцентно не могу ответить. Думаю, бездомных гораздо больше, чем говорит официальная статистика. Это сложный момент, потому что людей в первую очередь надо лечить, социализировать. Пример: наши знакомые сделали баню для бездомных в Уфе, накануне три бомжа ее обокрали, содрали всю проводку. В Салавате есть Рамиль-хазрат, который готов при мечети принять вышедших из колонии. Он говорит: приютишь людей, а потом – раз – и ноутбука нет. Эти люди деформированы. Их надо…(задумался). Честно, не знаю, что с этим делать, это сложно. Но я знаю, что во многих городах есть люди, которые помогают несмотря ни на что. Из тех, кто пришел к нам в прошлом году, мы определили только 12%, кому мы дальше можем помогать, кто сам этого хочет. Сколько из них дальше «свалится» обратно, неизвестно.

Здесь действует принцип «спасение утопающих – дело рук самих утопающих»?

Конечно, сто процентов.

Если в этом году кто-то захочет помочь, принести вещи, продукты, куда нужно обращаться?

Можно обратиться в нашу общественную приемную на Бабушкина, 25/1, офис 13. У центра помощи «Актау» есть соцсети – телеграм-канал и «ВКонтакте».

Чем помимо помощи бездомным занимаетесь ты и твои соратники сейчас?

Когда мы весной свернули пункты обогрева, многие знакомые, зная мой пробивной характер, стали в мае меня звать в историю с гуманитарной помощью Донбассу. Тогда было много противоречивых моментов. Я говорю: подождите, надо съездить и самому увидеть. В один момент позвонили знакомые, рассказали о парне с позывным «Сава», который остался без ног, и сказали, что готовы купить ему кровать-робот за 1,5 млн рублей, но ее надо доставить. Решение было принято быстро, погрузили посылку в минивэн, и в путь. Приехали в Донецк, все увидели своими глазами, даже попадали под минометный обстрел. Я убедился: люди рады тому, что туда пришла Россия. Увидев все своими глазами, я принял решение помогать тем, кто там. Хотелось быть уверенным, что помощь будет доставлена по адресу. Я же принимаю посылки под свою ответственность и должен четко показать, что передал. Недавно собирали гуманитарную помощь в штабе «Патриот» в Кармаскалах, там девчонки наши ночью сидят, балаклавы шьют. Пришла бабушка, принесла баллон воды, просит отвезти на Донбасс. Я говорю, мол, доставка этой воды выйдет дорого. А она отвечает, что пошла с утра, купила эту бутыль и очень просит лично передать по назначению. И я не могу подорвать ее доверие. Наша помощь – она адресная.

Сейчас мы плотно работаем с легендарным интернациональным батальоном «Пятнашка», в свое время их командование помогало нам с выбором места и установкой памятника шаймуратовцам в ЛДНР. Там есть ребята из Башкирии, мы работу делаем «туда». Хочется непосредственно помогать башкирским батальонам.

В офисе лежит брошюра со времен, когда меня принимали в октябрята. Там есть такая фраза «Ты стал октябренком, это очень почетно, люди видят в тебе юного ленинца, пионера, комсомольца, строителя коммунизма». Думаете, я в 7 лет понимал, что это? (смеется). Но четко осознавал, что я винтик в огромной системе, и без меня система работать не будет. И сегодня я это вижу.

Многие говорят, что хорошие дела надо делать тихо. Нет. Надо говорить об этом, надо показывать это, и, возможно, мы кого-то спасем. 

Полную версию интервью вы можете посмотреть по ссылке.

Подписывайтесь на Пруфы.рф в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями России и Башкирии.

Если вам понравился материал, поддержите нас донатами.
Это просто и безопасно.

ПОДЕЛИТЬСЯ










© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика