пришлите новость


«За счет нас обеспечил себе безбедную старость»: стало известно, кто виноват в высоких тарифах на тепло в Башкирии

19:09, 30 ноября 2021

Уфимский активист о себе, своей борьбе за адекватные счета за отопление и планах на будущее

«За счет нас обеспечил себе безбедную старость»: стало известно, кто виноват в высоких тарифах на тепло в Башкирии

Организация «СтопБашРТС» появилась два года назад после того, как жители массово получили счета за отопление с огромными цифрами. Негодование было столь велико, что вылилось в митинг, куда пришли около 700 человек. Возглавили движение Иван Апаев, Альберт Рахматуллин и другие неравнодушные граждане.

Сегодня эта организация продолжает звучать в информационном пространстве. Например, активисты запустили акцию гражданского неповиновения — они предлагают жителям не платить за отопление за последние три месяца года. В чем смысл провокационного призыва, а также о том, чего они добились за эти два года, рассказал в интервью нашему изданию Альберт Рахматуллин.

Видеоверсию можно посмотреть на нашем ютуб-канале.


– Как вы вообще к этому пришли, с чего все началось?

– Общественной деятельностью я занимаюсь уже около пяти лет. Не только общественной, но и политической, правозащитной. Мы создали движение «СтопБашРТС» в феврале 2020 года, и это было связано с проблемой так называемых корректировок за 2019 год. Тогда практически всем жителям Уфы пришли платежки с дополнительными начислениями. Никто толком нормально не объяснял жителям, из-за чего это произошло. А суммы были ощутимые — 5, 10, 15, даже до 20 тысяч рублей доходило.

Ресурсоснабжающая организация заявила, что якобы жители Уфы недоплатили за тепло в 2019 году, и они сделали корректировки. Но почему-то, в основном, в плюс, и пришлось дополнительно доплачивать. Мы эти вопросы начали задавать, выходили на одиночные пикеты с требованием разобраться в ситуации, познакомились с другими активистами Уфы по линии ЖКХ. Было принято решение создать общественное движение, которое занималось бы этой проблемой и объединило усилия всех неравнодушных жителей, которые в этом хоть как-то разбирались бы или имели желание разобраться.

В феврале на наше собрание пришло около 300-400 жителей Уфы, где мы приняли решение о создании общественной организации. Также в феврале успели провести митинг против высоких платежей за отопление. Выходили на одиночные пикеты, обращались к чиновникам, подписывали петиции и так далее. И все это в прошлом году дало свой эффект. Мы смогли обратить внимание республиканской власти, надзорных и правоохранительных органов на проблему. В течение полугода хотя бы не вся, но часть суммы, десяток миллионов рублей, была возвращена жителям. Те вопросы, которые мы задавали, подтвердились. Вот эти так называемые «корректировки» были не сказать, что не законны, но как минимум несправедливы. Путем вмешательства прокуратуры, жилстройнадзора,  «корректировки» были частично возвращены.

– В Уфе существует еще одно движение в защиту прав жителей в сфере ЖКХ, «Уфасити.ми». Что вы думаете об их работе, как ее оцениваете? Взаимодействуете в каких-то проектах?

– Я не скажу ничего плохого про эту организацию, но у нас немного другое направление деятельности. Они занимаются больше обучением жителей, говорят о том, что каждый должен стать экономистом, юристом, теплотехником, лазить по подвалам, все рассчитывать, просчитывать и так далее.

Мы относимся немного по-другому — у нас тысячи чиновников, которые должны заниматься всем этим. Наше дело — обратиться, написать заявление и заставить этих чиновников отрабатывать свою зарплату, которую они получают за счет налогов. Если взять любую проблему — мы же не должны проходить целые курсы и все знать, быть экономистами, финансистами, юристами и так далее. Но я с уважением отношусь к деятельности «Уфасити.ми» - они занимаются повышением грамотности населения.

Есть еще один момент — они существуют на гранты, деньги, которые им выдает администрация, что позволяет арендовать помещения и выплачивать зарплату. У нас никакого финансирования нет. Мы - народная организация. Мы готовы к сотрудничеству с любыми организациями и всеми руками за то, чтобы жители города вносили свой вклад в решение данной проблемы.

— Два года подряд в Башкирии жители получают огромные платежки за отопление. Почему, по-вашему, это происходит, и повторится ли ситуация в этом году?

— После решения проблемы с так называемыми «корректировками» мы стали выяснять, как так произошло. Если до этого все было, скажем, приемлемо, и вдруг с прошлого года платежи стали реально высокими, и население оказалось неплатежеспособным.

Для сравнения: однокомнатная квартира моей мамы на 30 квадратных метров, везде стоят счетчики. За газ она платит 100 рублей в месяц, за электричество — 200 рублей в месяц, а за отопление – счета в 2–3 тысячи. Разница очень большая. Не может же быть такого, что тепло стоит в десятки раз больше того же газа или электроэнергии.

Мы начали вникать и выяснилось, что в нашем регионе высокий тариф. Мы сравнили с другими регионами, оказалось, что у нас на уровне Москвы. Но надо понимать — где Москва с зарплатами в три раза больше, а где мы. Выяснили еще много различных причин — например, о несоответствии площадей, указанных в платежках, неработающие ОДПУ (общедомовой прибор учета, — прим. ред.), которые показывают в разы больше, чем потребляется. Начали говорить о «перетопах», давлении, неправильно работающих тепловых узлах.

Но органы власти и ресурсоснабжающие организации в прошлом году все наши доводы отметали: «Нет, у нас все правильно, все верно, мы проверяли». Я помню, когда мы писали коллективное заявление в МВД, нас туда вызывали и говорили: «А вы нам докажите, что они мошенники, воры и так далее». То есть это мы должны делать! Потом сказали, что криминала нет, все хорошо, все прекрасно. И это начало возмущать как наших активистов, так и жителей Уфы. Все дошло до событий января этого года, когда мы прошли всех чиновников, Госкомитет по тарифам, обращались во все органы власти, к депутатам, в МВД, в прокуратуру, и везде нам говорили, что все хорошо. И мы решили пойти к Хабирову в Белый дом. 




Скажу сразу — многие журналисты написали, что это был «штурм Белого дома». Это вообще не так. Мы принесли свое обращение. Власти же говорят: «Это Альберту Рахматуллину делать нечего, он ходит по пикетам, шум поднимает». Я сказал людям — если хотите пойти со мной, показать властям платежки, принесите заявления. И только после этого шума начали создаваться какие-то рабочие группы, начали вникать в эту проблему, пытаться как-то решить. Но опять же встает вопрос: кто это допустил? Я считаю, что если проблема возникла, надо найти причину ее возникновения.

Когда мы начали сами разбираться, то выяснили, что виновато прежнее руководство Башкирии — еще при Хамитове было принято решение о повышении тарифов в разы. Последние лет десять у нас тариф устанавливался региональными властями, но федеральные власти устанавливают границы - чтобы рост не превышал пяти-семи процентов. И чтобы выйти из этой ситуации еще при Хамитове республиканские власти, в лице, наверное, Госкомитета по тарифам, написали слезное письмо в Москву, в ФАС, о том, что наши местные ресурсники такие бедные, у них нет денег, увеличьте тариф так, чтобы он превышал границы повышения. К сожалению, Москва согласовала это повышение. Я не могу сейчас утверждать, но хочу сказать — кем сейчас является Хамитов? Советником «Интер РАО» (один из крупнейших энергетических холдингов России и Европы, в который входит «БашРТС» — прим. ред.), он входит в совет директоров «Роснефти», и он единственный, кто, по моей информации, получает зарплату 10 млн в год. То есть человек за счет нас просто обеспечил себе безбедную старость, сделав такой, очень большой, несопоставимый с доходами населения, тариф для жителей Башкортостана.

Когда мы говорим о тарифе, прокуратура отвечает: он установлен законно. Так мы и не говорим, что он незаконно установлен. Поднятие тарифа было согласовано — они утвердили его, направив письмо с просьбой, чтобы тариф вышел за границы. Вслед за Москвой его согласовали комиссии ФАС и прокуратуры. По сути, когда говорят, что нет виноватых — виноваты попросту все, кто имел отношение к установлению данного тарифа. Может быть поэтому сейчас не поднимают этот вопрос, чтобы наказать виновных.

— В прошлом году ситуация с платежками вылилась в то, что недовольные граждане «осадили» Белый дом на Тукаева. Расскажите, чем для вас это кончилось?

— Расскажу маленькую историю. Я, наверное, не раскрою тайну, что, когда мы создавали это движение, на нас сразу же вышло руководство республики в лице администрации главы РБ — выяснить наши требования. Прошла рабочая встреча с участием Азата Бадранова (тогда занимал должность начальника Управления Главы РБ по общественно-политическому развитию — прим. ред.), «БашРТС», представителей министерств и надзорных органов. Встреча шла долго, часов пять. Мы так и не смогли прийти к компромиссному решению. Представители «БашРТС» просто, скажем так, издевательски смеялись над нами и говорили, что «ничего страшного, как платили, так и будете платить». А чиновники почему-то никак нас не защищали, а наоборот, встали на позицию ресурсников. Мы пытались объяснить, что при установлении тарифа надо было учитывать платежеспособность населения. Можно же тариф сделать и 10 тысяч, и миллион, и этот тариф обосновать — сказать, что трубы у нас золотые, а вода серебряная. Любую сумму можно нарисовать. Но это же не говорит о том, что мы сможем столько платить. Тогда мы не нашли общий язык.

Республиканская власть сперва согласовала нам митинг на ДК «Химик», но буквально через несколько дней мне позвонил чиновник из администрации Хабирова и настоятельно рекомендовал не проводить митинг. Я говорю: «Но вы же согласовали, узаконили. Что такого? Ну проведем мы митинг, нам есть что сказать». В итоге мы с ним довольно жестко разругались, хотя я не понимал, как можно отменить согласованный митинг.

И после этого, я считаю, что какая-то месть пошла. Хотя мы не поднимали никаких политических требований и вообще не лезли в политику, у нас упор на защиту прав потребителя. Но после этого в течение года на меня составили аж четыре административных протокола. От двух я отбился, по двум я отсидел — сперва трое суток, потом десять. Ивана Апаева, нашего координатора, оштрафовали на 30 тысяч рублей. То есть, вместо того, чтобы решать проблему, наше движение пытались «загасить» — выставить нас какими-то экстремистами, радикалами, что мы какие-то неправильные вопросы задаем.

То, что в январе случилось — это, конечно, не красит республиканское руководство, когда не было ничего незаконного. Мы пришли в приемную главы республики и пытались передать обращения с копиями платежек. Чиновники, увидев большое количество людей, отказались наотрез нас принимать, сказали: «Вон, оставляйте в ящике и идите отсюда». Естественно, народ возмутился. Люди же пришли не просить, а с требованиями — поговорить с кем-то из руководства республики. А их просто послали.




Я видел возмущение, там были в основном пожилые люди. Это их отношение к тем, кто этого не заслужил. Я пошел в центральную проходную, позвонить в приемную и сказать: «Давайте нормально отнесемся, что люди сюда пришли». Но оказалось, что все остальные тоже за мной подтянулись и начали кричать: «Хабиров, выходи». Вместо Хабирова вышли представители Администрации Главы РБ, министр ЖКХ, другие министры. И по их просьбе мы перешли в малый зал Башдрамтеатра. Там прошла встреча, довольно жесткая, мы требовали увольнения Беляева, Шафикова, Бурдюк — тех людей, которые вместо решения проблемы пытались «замыливать» пустыми разговорами. А после собрания меня задержала полиция, меня отвезли в суд, и я получил 10 суток ареста за якобы организованное собрание. Я пытался объяснить, что никакого собрания не было, мы пришли на прием к чиновнику, на что имеем полное право, а собрание в Башдрамтеатре проводили не мы, а администрация главы и министерство ЖКХ. Судья больше трех часов сидел в совещательной комнате, не знал, за что меня посадить, но все же 10 суток я получил.

Не то чтобы это меня пугает, но я считаю, что все это несправедливо и неправильно. Одно дело, когда ты идешь осознанно на какие-то революционные шаги, нарушение закона, то ты готов получить свои 10 суток, но тут совсем другая ситуация.

— Если ситуация с большими счетами повторится в этом году, готовы ли вы к таким же решительным действиям?

— Не совсем правильный вопрос. Хочу повториться — несмотря на то, что мы активно занимаемся протестной деятельностью и считаем, что она заставляет чиновников, различные надзорные и правоохранительные органы, наконец, действовать и отрабатывать зарплату, которую они получают за счет налогов, все это в рамках закона. У нас нет умысла нарушать его. Не совсем тактично говорить, что «в случае чего я снова поведу людей на штурм Белого дома». Этого не было и не будет. Протестные акции могут быть различного вида — флешмобы, одиночные пикеты, пикеты группы лиц. Сейчас мы придумали «акцию гражданского неповиновения» по переносу платежей за октябрь-ноябрь-декабрь на следующий год. Различные есть методы.

Что касается высоких платежей, то хочу отметить — октябрь и ноябрь мы практически прожили, и я заметил, что «перетопов» уже нет. В прошлом году это был больной вопрос, когда нам «всучивали» отопление, которое нам уже не нужно. А сейчас я окно ни разу не открывал — в комнате комфортная, нормальная температура. Главной цели, снижения тарифов, пока не добились, но мы добились того, чтобы надзорные органы начали следить, сами ресурсники перестали грубо нарушать наши права, стали скромнее. Проблема начала решаться, и это большой плюс, и я надеюсь, что мы не получим таких огромных платежей, как в прошлые годы. Мы пока смотрим, следим, занимаемся сбором подписей, встречами. Работа проводится, хоть может и не особо видна..

— Вы и чиновники, по сути, делаете одно дело, ведь они тоже должны защищать интересы граждан. Ощущаете ли вы помощь от властей?

— Как я уже сказал, в прошлом году, к сожалению, сами республиканские власти попытались сделать из меня какого-то радикала, но в этом году они, видимо, успокоились. Я могу встречаться и с и.о. министра ЖКХ Аланом Марзаевым. Мы с ним встречались в начале лета, нормально, по-мужски поговорили, разъяснили друг другу свои позиции. Встречались с вице-мэром Гайфуллиным и тоже рассмотрели ряд вопросов. Я не скажу, что они ничего не делают, они делают многое. Но, я считаю, что это наша заслуга — что все-таки заставили городские и республиканские власти влезть в эту проблему и начинать решать. Я не согласен с Аланом Викторовичем в том, что проделана огромная работа и мы уже практически все решили, как он пытается всем рассказать. Проделана только часть работы.

Еще раз говорю — хотелось бы также, чтобы они осветили проблему, кто же все-таки был в этом виноват, кто допустил этот бардак со счетами за отопление. Там целый клубок проблем — они касаются и управляющих компаний, и ресурсоснабжающих организаций, надзорных органов, нормативных документов.

Я готов к сотрудничеству с городской администрацией, с республиканской администрацией, но только в плане взаимодействия по решению этой проблемы. А не так, чтобы «Альберт, давай заткнись, мы сами знаем, что будем делать». Я не получаю от них зарплату, я им ничего не должен. А вот они — получают зарплату из наших налогов, они нам должны. Вот мой принцип работы, моей правозащитной деятельности. Да, может, я немного резок, но я считаю, что должно быть именно так.

— В прошлом году, после событий у Белого дома, выдвигались предположения, что, будто бы, в правительстве среди каких-то заинтересованных лиц ваша работа нашла поддержку, моральную, и, возможно, материальную, якобы, чтобы как-то надавить на группу «Интер РАО».

— Расскажу два момента, они, наверное, будут вам интересны. У меня есть предположение, что наоборот, как раз, полтора года назад, когда мы создавали это движение, нас рекламировали «Башинформ», «БСТ», «Вся Уфа», все республиканские ТВ-каналы. Никогда в жизни такого не было, чтобы митинг освещали официальные СМИ. Но все резко поменялось за три дня до митинга, как я рассказывал. Меня это крайне удивило, но спустя время я подумал, что, может быть, они как раз воспользовались нами, чтобы договориться с ресурсоснабжающей организацией о том, чтобы что-то с этого поиметь, я не знаю. И после этого в течение года, возможно, даже, какой-то «контракт» заключили о том, чтобы «загасить» наше движение. Грубо говоря — предложили свои услуги по «крышеванию» ресурсников. Это мои предположения, у меня нет доказательств.

То, что, как будто бы мы получали деньги — когда мы шли к Хабирову, мой арест был для меня удивительным. Мы надеялись, что Хабиров нас примет, и что он нас правильно поймет. Этот высокий тариф сделал не он, а Хамитов, прежнее руководство. Как раз сообща с нашим движением, с требованиями людей, можно было бы республиканскому руководству выйти на Москву и сказать: «Ребят, прежний руководитель натворил бед, а сейчас меня тут народ этим мурыжит, давайте этот вопрос порешаем?» А тут вышло наоборот. Вместо решения проблемы — мой арест.

Когда, по прошествии времени наши активисты на улице подошли к Хабирову и Назарову, Назаров свалил все на федеральные власти, сказав, что Москва утвердила такой тариф. Он говорит, как минимум, неправду. Я в феврале этого года ездил в Москву, я встречался с ФАС, с Генпрокуратурой, попал в приемную президента, в Минэнергетики. Они все говорят, что тариф регулируется республиканскими властями. У нас же поэтому везде тарифы разные, что регионалы их устанавливают. 

В Татарстане тариф меньше потому, что они заботятся о своих гражданах, своих жителях, учитывая, что цены и так высокие. А вот Хамитов, наверное, зная, что он уйдет, мук совести не испытывал и добился через Москву увеличения тарифа в несколько раз. Почему бы тому же Хабирову это не объяснить людям. Он же может, грубо говоря, «перевести стрелки» и сказать: «Ребят, такая вот фигня случилась, сейчас мы с этим живем». Мы бы сказали, что у нас есть возможности для снижения тарифа, учитывая особенности республики, учитывая платежеспособность и то, что ресурсники закладывают слишком большой процент в тариф. Мы же выяснили, что «БашРТС» тратит миллионы рублей на рекламу. Какая может быть реклама у монополиста? Понятно, что деньги закладывают не на нее, а на создание какого-то образа, имиджа. Создание образа «доброго олигарха», который, хоть и грабит свой народ, в то же время на самом деле очень хороший. Если бы Хабиров нас принял, то мы все эти моменты озвучили бы, рассказали и совместно искали решение данной проблемы. Говорить о том, что мы шли туда требовать какие-то деньги — вообще неправда.

Могу даже еще одну тайну рассказать — в течение этого года на меня выходили несколько человек, которые предлагали напрямую деньги и говорили: «Давай мы тебе заплатим, а ты сольешь протест». Я им пытался объяснить, что дело-то не в одном Альберте Рахматуллине, у нас целое движение, много сторонников, активистов. Кстати, насчет этого они мне ответили, что все нормально, и с парой человек они уже договорились. И, учитывая, что у нас несколько активистов отошли от бурной деятельности, можно предполагать, что такие моменты, к сожалению, были. Может быть, из-за этого пошли такие слухи, что, якобы нам кто-то платит. Но, учитывая, что наше движение живет, работает, действует, это все ерунда.

— На своей странице в социальной сети вы призываете горожан принять участие в «акции гражданского неповиновения» — оплатить счета за конец года в начале следующего. Расскажите об этом подробнее? Как это должно работать?

— Это было связано, прежде всего, с оскорбительным высказыванием Ирины Поповой, которая на республиканском телевидении заявила: «Не можете платить — берите кредиты или переезжайте из трехкомнатной в однокомнатную квартиру». Я считаю, что это оскорбление в адрес жителей Уфы, что вместо решения проблемы нас вынуждают переселяться в сельскую местность, гетто или коммуналку, или даже брать кредиты. До чего мы дожили, если даже на коммунальные услуги мы должны брать кредиты?

Мы посчитали это грубейшим высказыванием, оскорблением, и приняли решение — перенести платежи за октябрь-ноябрь-декабрь на следующий год. Что это дает? Могу честно признаться, что втихаря с нами взаимодействуют те же работники «БашРТС». И, по их рассказам, ежегодно их руководство получает годовые премии в размере нескольких миллионов рублей, на которые покупают себе квартиры, машины и так далее. «БашРТС», по сути, коммерческая фирма, основной показатель которой — финансовый. Сколько они «бабла», извиняюсь, срубили с жителей города — это и есть показатель. И мы решили таким образом отомстить за оскорбительные высказывания, которые позволило в отношении жителей города руководство «БашРТС», и сделать так, чтобы они провалили финансовые показатели за этот год и не получили годовые премии. Посыл именно такой: «Давайте перейдем все-таки на какие-то деловые отношения, а не отпускать всякие оскорбительные высказывания».

Кстати, если уж я про это рассказал, я считаю, что эти высказывания как раз и подтверждают, что «БашРТС» согласно с тем, что платежи реально высокие. Если они не видят другого выхода, кроме как брать кредиты населению. Если в прошлом году «БашРТС» говорило: «Нет-нет, у нас тариф невысокий, в других областях тарифы выше», — то сейчас они уже так не говорят, а подтверждают, что тарифы высокие.

Кстати про Бурдюк, председателя Госкомитета по тарифам. В прошлом году она также говорила, что у нас не самые высокие тарифы, в этом она говорит уже по-другому: что протяженность теплотрасс выше, чем в Казани, и поэтому у нас высокий тариф. Она придумала нелепую отмазку, потому что я говорю только про жителей Уфы, а к нашему движению присоединилось большое количество жителей других городов республики, где ресурсоснабжающей организацией тоже является «БашРТС». Точно такой же тариф, как в Уфе — в Агидели, Нефтекамске, Благовещенске.

Если вам понравился материал, поддержите нас донатами. Это просто и безопасно.

ПОДЕЛИТЬСЯ











последние новости



Загрузка...

© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика