пришлите новость

«Жизни тут нет». Медики Башкирии о том, как живут на работе и почему не нужно сокращать районные роддома

14:53, 23 июля 2021

| c11708

В известном на всю страну Салаватском городском роддоме назревает новый конфликт

«Жизни тут нет». Медики Башкирии о том, как живут на работе и почему не нужно сокращать районные роддома

Руководство единственного в Салавате роддома решило экспериментально вести новый учёт рабочего времени – суммировать за несколько месяцев.

Это означает, что отныне наличие или отсутствие «переработок», т. е. сверхурочная работа будет высчитываться по истечении целого квартала, а не одного месяца. Если раньше можно было сразу понять, сколько часов за каждый конкретный месяц сотрудник переработал, то теперь придется сверяться с нормой и выполнением плана по итогам трёх месяцев. Медики опасаются, что таким образом добиться оплаты сверхурочной работы будет гораздо сложнее, и у них будут потеряны трудовые дни.

Работникам раздают уведомления и предлагают уволиться в случае несогласия.

Мы побывали в роддоме и узнали, почему новый учет времени работы так беспокоит медиков. Кроме того, выяснилось, многие из них буквально живут на работе. 

Он просто зашел и не выходил месяц

В Салаватском роддоме есть все для жизни, чтобы медики работали круглосуточно, не уезжая домой: чайник, микроволновка, еда, холодильник, матрасы, постельное белье, телевизор. И даже домашние тапочки.

Заведующая реанимацией Лилия Хасанова практически не покидает стены больницы. И она тут такая не одна. Некоторые врачи работают по несколько ставок, практически вахтовым методом. Собственными переработками медики пытаются спасти ситуацию с кадровым дефицитом.

– В апреле у меня доктор тут жил почти. Я ушла в отпуск после того, как у меня мама ковидом переболела. В апреле доктор Машинцев умер. Остался тогда один анестезиолог-реаниматолог Д., пришлось ему трудиться и за гинеколога, и за акушера, – привычно и буднично рассказывает Хасанова, показывая диван, на котором спал доктор. – Он просто зашел в роддом – и всё. Сутками не выходил, ездил домой иногда помыться. Спал здесь, на диване в моем кабинете. У нас экстренная работа – мы не оставляем роддом. Привезли пациентку, всё, бежишь. В детской больнице есть такой же врач В., который три месяца уже живет там. Я так же раньше работала.

За окном в этот момент прозвучала сирена – автомобиль скорой проехал мимо. Сегодня Лилия Хасанова, не покидая рабочего места, написала обращение в Гострудинспекцию:

«Я вынуждена находиться на работе начиная с 13 июля и по сегодняшний день, 16 июля, без выходных и перерывов. Общее количество отработанных мной часов по графику на июль 2021 года будет составлять более 500 часов. Ранее в этом году я тоже была вынуждена находиться на работе почти постоянно, с минимальным количеством выходных. При этом согласия на сверхурочную работу работодатель у меня не запрашивал, сверхурочная работа мне не оплачивается. В течение этого года аналогичная ситуация происходила и в другие месяцы. При этом норма рабочего времени в июле – 170 часов». 

Выдернуть из дома могут в любую минуту

Медработники готовы работать. Главное, чтобы за это достойно платили. Но когда сотрудник работает за несколько человек – зарплату за несколько человек он не получает. В лечебном учреждении давно отменили совместительство.

– У нас внутреннее совместительство отменили, теперь только совмещение, – говорит Хасанова. – То есть основные договоры заключены на пятидневку, а дополнительная работа, даже дежурства, идут как совмещение.

Совместительство позволяло получить доплату за переработанные часы. Совмещение – проводится в пределах рабочего времени, и как считают работу за несуществующего коллегу – никто не знает.

По табелю выходит, что многие сотрудники работают более чем на трех ставках. Например, тот же врач Д. отработал в месяц 424 часа при норме рабочего времени 128 часов. Получается, 3,3 ставки. Июль еще не закончился, а Хасанова уже отработала 500 часов. Сколько у нее выйдет ставок, она пока не знает. Отдыхает ли в выходные, затрудняется ответить.

– Выходной у меня такой. Я прихожу после суток в 10 утра. На следующий день опять ухожу на сутки. Вот это у меня – выходной. А если это рабочий день, то остаешься работать. Я говорю юристу, вы же понимаете, что у нас сверхурочка, а он говорит, но вы же сами написали «за фактически отработанное время». То есть, по сути, сами согласились. И все анестезиологи так работают, – делится она.

Дома сотрудники роддома тоже не могут расслабиться. Телефон может звонить в любую минуту.

– Мы работаем тут все и на роддом, и на гинекологию, – говорит Елена Рахматуллина, заведующая отделением патологии беременных. – Если операция, вызываешь заведующую или докторов своих. Те, кто дома, должны быть на стреме и ждать. Человека могут выдернуть в любой момент. Это, по сути, дежурство на дому, но заплатят только за выход на работу – 200 рублей. Такси столько же выйдет… Юрист больницы на наши просьбы оформлять такие случаи дежурством, говорит: «Вы же сами выходите».

Руководитель профсоюза «Действие» по Башкирии Антон Орлов считает, что нужно искать компромиссный план, приемлемый для работников и работодателя. Ситуация с введением с 1 августа суммарного учёта рабочего времени с максимально допустимым периодом 3 месяца вызывает у него беспокойство.

– Попытки как-то обговорить этот конкретный вопрос со сверхурочной работой и наметить хоть какой-то компромиссный план с руководством не находят понимания со стороны главного врача Горбольницы Яппарова, с которым я лично договаривался провести общее собрание коллектива. Мы готовим обращения в надзорные инстанции по поводу законности введения этой меры, которая выгодна лишь работодателю, но ухудшает положение работников. В роддоме уже сложилась ситуация, при которой работники привлекаются к сверхурочной работе в каких-то совершенно немыслимых объёмах. Мы это наблюдаем в случае с заместителем председателя первички МПРЗ «Действие» в Горбольнице Салавата Лилии Хасановой, которая буквально живёт на работе, – говорит Орлов. 

Закрыть нельзя, работать

Салаватский роддом грозились закрыть. В 2017 году его передали частникам, чтобы сбросить с баланса бюджета, но в 2019 году после протестов медиков, лишившихся статуса медработника, вернули государству и присоединили к городской больнице.

После этого роддому даже хотели присвоить статус первого уровня сложности. Но пока роддом все еще имеет второй уровень, а значит, ему разрешено иметь отделения реанимации, неонатологии, делать кесарево сечение. Правда, с введением маршрутизации и трехуровневой системы оказания медпомощи рожениц с серьезными патологиями в Салавате уже не оставляют, увозят в Уфу. Если раньше роддом позволял проводить две тысячи и более родов, теперь в нем проходит около 800–900 родоразрешений. При этом роддом частично теряет квалификацию, ведь многие первоклассные специалисты ушли.

– Мы первые начали выхаживать маленьких детей, – говорит о роддоме Светлана Ахмалетдинова, заведующая отделением патологии новорожденных. – Именно наш роддом. И мы до сих пор их выхаживаем. Самая маленькая девочка, которая выжила у нас, родилась весом 480 грамм. Сейчас она уже в школу пошла. 54 дня лежала у нас на аппарате. Была еще маленькая тройня, выжила из них девочка весом 750 грамм. Она видит, слышит, у нее нет ДЦП, только проблемы со зрением. А говорят, что врачи ходят в белых халатах, ничего не делают. Ни один врач не сделает ничего во вред. Мы были лучшим роддомом в Башкирии, – говорит она.

Медики видят, как закрываются роддома в районах. Одной из причин является кадровый дефицит. На днях расформировали Чекмагушевский роддом.

– Ощущение, что мы следующие, – полагает Лилия Хасанова. – А ведь такой роддом был, гремел на всю страну. Теперь вот тоже гремит, только по-другому… Раньше сюда и устроиться было тяжело. Сейчас сотрудники увольняются, новые не идут. А что женщинам делать, если нас закроют? В Уфу ехать? А как быть, если разрыв матки, отслойка? У женщины может не быть времени. В течение 5 минут все может произойти. Ребенок в крови утонет. Как будут спасать по дороге в Уфу? В Салавате быстро привезли, оперативные меры приняли – дети, женщины живы.

С ней согласна и Елена Рахматуллина:

– Маточная артерия крупная. Она напрямую отходит от аорты, самого мощного сосуда, а это кровоснабжение – и это всегда быстро. Мы говорим, у нас есть время – пять минут и все. Уфа у нас получила третий уровень сложности, и она забирает наших беременных. Тяжелые случаи теперь положено там лечить. Поэтому всех стараются закапать (медикаментозная приостановка схваток) и увезти. Вот и закрывают все роддома первого уровня в районах, забирают максимально все случаи со второго уровня, обескровливают нас. В итоге врачи практически разучиваются делать кесарево сечение. А кто спасет женщину, если нужна экстренная помощь, если нет больше практикующего хирурга? Внештатный акушер говорит, что будут забирать наших врачей в город стажироваться, а своих отправлять в районы, чтобы они там работали. Нам говорят, будет маршрутизация. А что это даст? Нет ответа. Нельзя закрывать первый уровень, нельзя закрывать второй, не будут успевать врачи доезжать.

Недавно в роддоме удалось спасти жизнь Алены Лавриковой, которая потеряла ребенка, однако ей смогли сохранить матку. В ситуации разбирается следком, ведь там не все однозначно: один из акушеров просто ушел с дежурства. В результате из дома была вызвана Хасанова. Лаврикова теперь намерена судиться с ушедшим домой дежурным, полагая, что если бы помощь была оказана вовремя, ребенка могли бы спасти.

– Я сделала все, что могла, – вспоминает Хасанова. Этот случай наглядно показал всем, как важно быть на рабочем месте постоянно.

После скандала с Лавриковой из роддома уволилась врач Галина Дойникова, много лет проработавшая в медучреждении. Она говорит, что не жалеет о своем решении.

– Жизни тут нет, – говорит Дойникова Хасановой, когда заходит к ней попить чай, и советует ей уволиться тоже. Но та непреклонна: «Есть долг перед обществом, перед женщинами, и он превыше».

На вопрос, всегда ли так было, Хасанова ответила, что всегда:

– У меня сын вырос, говорит, что не будет медиком, потому что «я тебя не видел, и меня вырастили бабушка и папа». Его первое слово было «папа». Но у нас, у врачей – долг. В первую очередь мы должны обществу, только потом семье.

***

Главный врач Салаватской городской больницы Ильшат Яппаров подтвердил, что в больнице не хватает сотрудников, идет набор. Вакансии размещены на всех возможных ресурсах.

В 2021 году в городскую больницу принято 28 врачей и 21 средний медицинский персонал, из которых трудоустроены в роддом два акушера-гинеколога, один неонатолог, четыре медсестры.

Главный врач также подтвердил, что дополнительным соглашением к коллективному договору действительно вводится суммированный учет рабочего времени с учетным периодом три месяца. По его словам, процедура внесения дополнений в коллективный договор соответствовала трудовому законодательству.

– В соответствии с ч. 1 ст. 104 ТК РФ, введение суммированного учета рабочего времени допускается, когда по условиям производства в организации не может быть соблюдена ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать одного года, – ответил Яппаров.

По его словам, в ходе принятия дополнений учитывалось мнение направленных на собрание делегатов от структурных подразделений, а также мнение профсоюзного органа.

Юлия Касьянова, председатель первичной ячейки профсоюза «Действие» в роддоме ответила, что не в курсе проводимого собрания, ее никто не предупреждал об изменении в коллективном договоре.

Знаете больше? Есть информация, которой вы можете поделиться? Напишите нам

ПОДЕЛИТЬСЯ










последние новости


Загрузка...

© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика