Фото: Пруфы
Европейский рынок продолжает закупать значительные объемы российской рыбы, несмотря на санкционное давление и попытки найти альтернативных поставщиков. Особенно заметна зависимость от минтая и трески — сырья, которое используется при производстве недорогих полуфабрикатов, филе и другой массовой продукции.
Почему европейским компаниям пока не удается быстро отказаться от российских поставок, насколько сложно найти им замену и к чему такой переход может привести для цен и производителей, помогли разобраться эксперты.
Александр Леонидович Кудряшов
Экономист, профессиональный бухгалтер и педагог, исследователь и практик корпоративных финансов. Старший преподаватель кафедры финансового и инвестиционного менеджмента Факультета «Высшая школа управления» Финансового университета при Правительстве РФ, старший научный сотрудник Института управленческих решений и консалтинга, старший преподаватель РАНХиГС, заместитель директора по финансам консалтинговой группы. Специализируется в том числе на вопросах внешнеэкономической деятельности, санкционной экономики, финансового планирования и экономической безопасности.
Евгений Владимирович Карюкин
Предприниматель, основатель Tovian — технологической платформы для управления международными закупками. Около 10 лет специализируется на системном управлении закупками в Китае: оценке поставщиков, экономике сделок и контроле производства. Этот опыт лег в основу Tovian — цифровой системы для оценки сделки до оплаты и контроля рисков при ее исполнении.
Зависимость европейского рынка от российского сырья остается значительной. По данным, которые приводит Александр Кудряшов со ссылкой на Еврокомиссию, за весь 2025 год импорт российских морепродуктов в ЕС составил 739,8 млн евро. Основная часть поставок пришлась на треску и минтай.
Данные EUMOFA также указывают на масштаб торговли. Евгений Карюкин отмечает, что в 2024 году прямой импорт российской рыбы в ЕС составил почти 180 тыс. тонн на 709 млн евро.
Речь идет не о нишевой продукции, а о сырье для массового производства. Российский минтай и треска используются в том числе для изготовления замороженного филе и полуфабрикатов, включая привычные покупателям рыбные палочки.
Наиболее сложной для европейского рынка оказывается замена двух видов рыбы — минтая и трески.
По словам Кудряшова, доля России в импорте филе минтая в Евросоюз в первом полугодии 2026 года увеличилась с 44 до 51 процента. При этом физический объем поставок достиг 66 тыс. тонн.
Карюкин приводит данные за 2024 год: тогда Россия обеспечивала 24 процента внешнего импорта трески и 34 процента импорта минтая в ЕС.
«Европейские перерабатывающие заводы в Германии, Польше и Нидерландах технологически настроены на выпуск готовой продукции именно из российского сырья».
Именно эта особенность производственной цепочки делает быстрый отказ от поставок значительно сложнее, чем простая смена страны-поставщика.
Основной объем российского сырья концентрируется всего в нескольких европейских странах.
По оценке Кудряшова, около 90 процентов импорта приходится на пять государств. Крупнейшим покупателем остается Германия — на нее приходится около 40 процентов европейского импорта, или 109 тыс. тонн продукции стоимостью 311,5 млн евро.
Причем с 2021 года рыбный экспорт в Германию увеличился почти втрое.
У трески и минтая при этом складывается разная география. По данным Карюкина, около 80 процентов российского импорта трески приходится на Нидерланды, Португалию и Польшу. Основные покупатели минтая — Германия, Франция и Польша, на которые приходится 84 процента поставок.
Теоретически европейские компании могут искать других поставщиков. На практике сделать это в прежних объемах и по сопоставимой цене значительно сложнее.
Россия выловила в 2025 году более 2,1 млн тонн минтая, указывает Кудряшов. У других стран просто может не оказаться достаточного количества свободного сырья для быстрого замещения таких объемов.
Почему в России растёт интерес к духовному и сверхъестественному — и что это говорит об обществе
Аляскинский минтай из США обходится дороже российского, а его добыча ограничена квотами.
С треской ситуация еще сложнее. В Баренцевом море общий допустимый улов был сокращен совместной российско-норвежской комиссией, а количество крупных альтернативных поставщиков этого вида рыбы на мировом рынке ограничено.
В результате европейским переработчикам приходится выбирать между сохранением прежних цепочек и более дорогим сырьем.
Именно стоимость становится одним из главных факторов, удерживающих торговые связи.
Карюкин отмечает, что американский минтай стоит дороже российского, а замороженная российская треска также в ряде случаев обходилась дешевле продукции крупных конкурентов.
При этом европейские импортеры уже адаптировались к действующим ограничениям. Как отмечает Кудряшов, заградительная пошлина в размере 13,7 процента, введенная еще в 2022 году, не остановила закупки: дополнительные расходы были заложены в отпускные цены.
Полный отказ от российского сырья может создать новую волну подорожания.
Особенно заметным эффект способен оказаться в сегменте недорогих полуфабрикатов и продукции под собственными торговыми марками супермаркетов, где стоимость сырья напрямую влияет на конечную цену.
Последствия отказа от российских поставок будут ощутимы для обеих сторон, однако уязвимость окажется разной.
Для европейских переработчиков проблема заключается прежде всего в необходимости конкурировать за ограниченные объемы альтернативного сырья. Это может привести к росту закупочных цен и потребовать перестройки уже работающих производственных цепочек.
Российские экспортеры также столкнутся с дополнительным давлением, но европейский рынок не является для них единственным направлением.
Общий объем экспорта российской рыбной продукции в 2025 году составил 6,1 млрд долларов, а на Евросоюз пришлось около 13,6 процента в стоимостном выражении.
«Полный разрыв связей технически возможен, но для европейской экономики он обернется не мгновенной заменой, а длительной и дорогой перестройкой всей логистической архитектуры».
Часть освободившихся объемов российские компании могут постепенно перенаправлять на азиатские рынки. Однако такой переход также требует перестройки логистики и сопровождается дополнительными расходами.
История с минтаем и треской показывает, что импортозамещение — это не всегда вопрос поиска другого поставщика.
Необходимо учитывать объемы вылова, цену, квоты, транспортировку и уже существующую инфраструктуру переработки. Если заводы годами были ориентированы на конкретное сырье, его исчезновение с рынка нельзя компенсировать одним решением о закупке рыбы в другой стране.
По оценке экспертов, именно поэтому санкционное давление сталкивается с экономической реальностью: европейскому рынку приходится учитывать не только политические решения, но и собственную зависимость от сформированных цепочек поставок.
Пока же привычное сырье продолжает поступать на европейский рынок, а попытка полностью заменить его способна оказаться гораздо более дорогой и продолжительной, чем предполагалось изначально.