Статья 20.3: в Башкирии закон превращают в инструмент политического произвола

Фото Пруфы.рф

В далеком 2012 году ваш покорный слуга после первой своей статьи в газете «Бонус» о расходах автопарка Рустэма Хамитова стал первым журналистом в стране, которого пытались притянуть за вернувшуюся в УК РФ статью о клевете. Я тогда отбился, как и в высшем арбитраже страны мы отбились от гражданского иска ГКУ ТУ РБ. Но с тех пор много воды утекло − суды в стране все меньше притворяются отдельной ветвью власти, а судьи часто выносят абсурдные решения, как правильно считает Виталий Буркин, с «мертвыми глазами» и почти шепотом.

И вот, наше издание одним из первых в республике попало, на мой взгляд, под маховик произвольного использования (я бы даже сказал − правового насилия) со ст. 20.3 КоАП РФ о демонстрации нацистской символики и символики организаций, признанных экстремистскими. Эта статья стала ассоциироваться с позорной практикой по устранению политических конкурентов в условиях выборов в Государственную Думу РФ следующего созыва.

Вчера Верховный суд РБ оставил в силе решения судьи Кировского райсуда Уфы Вишневской, которая по данной статье оштрафовала наше издание и главного редактора. Мы ничего другого и не ожидали от суда, который, по моему мнению, уже себя порядком дискредитировал в связи с делом Ратмира Мавлиева, но намерены и дальше добиваться справедливости. Самое неприятное в нашем случае − наблюдать за деградацией в работе правоохранительных органов и судов.

Повторимся, что сама беседа не вызывала и не вызывает претензий у правоохранительных органов. Есть документ из УФСБ РФ по РБ от прошлого года, где прописано, что в аудиоверсии того интервью нет ничего противоправного. Но прокурорские в видеоверсии этого же интервью обнаружили некий фоторяд якобы с символикой экстремистской организации. Сделали они это каким-то чудесным образом 12 мая этого года − к этому моменту видео с наших каналов было давно удалено. И вот на этом моменте у меня есть обоснованное подозрение, что видео они посмотрели не с нашего ресурса, а непонятно откуда, а акт их осмотра может иметь признаки явного подлога.

Этот акт в отвратительном качестве они распечатали на черно-белом принтере на 12 листах и передали как раз Рамилю Рахимову, который на серьезных щах там увидел цветную символику ныне запрещенной организации.

Но чудеса на этом не заканчиваются. 23 июля старший помощник прокурора Уфы Ирина Гафарова, видимо, одномоментно ощутила себя специалистом в сфере политологии, геральдики и информационно-коммуникационных технологий и единолично, как она пишет, провела осмотр страницы нашего издания на видеохостинге Ютуб.

В этом акте Гафарова ниже приводит скриншот некого изображения с адресным состоянием поисковой системы Яндекс, а дальше указывает доменное имя выдачи поиска Яндекса. На скриншоте представлена поисковая выдача. Наверху есть плохая картинка с Лилией Чанышевой с какой-то надписью в углу. Есть неработающая ссылка на наше удаленное с Ютуба видео. То, что переход невозможен, признает и сама прокуратура. Здесь даже надо быть специалистом − достаточно быть просто пользователем всемирной сети, чтобы знать, что данная поисковая выдача, все картинки и ссылки являются результатом работы робота Яндекса. Об этом, собственно, сам Яндекс нам в переписке и говорит. То есть к этой картинке с Чанышевой наше издание как автор или лицо, разместившее его, отношения не имеет.

Так вот, на данной картинке Ирина Гафарова увидела изображение букв с названием запрещенной организации. И вот, эта поисковая выдача Яндекса в итоге прокуратурой нам и была вменена как демонстрация символики экстремистской организации, а суды с этим согласились. Сегодня я не буду вас утомлять деталями, нарушениями, всем правовым цирком и произволом, который, как я считаю, устроили нам прокуратуры города и башкирские суды (или недосуды?) Этот анализ оставлю на момент получения на руки мотивированного решения суда. А в том, что это явный дурдом и произвол, вы уже, наверное, достаточно убедились.

Но вот здесь все же попрошу сделать важную сноску и обратить внимание на последовательность действий при «реализации» данной статьи 20.3 КоАП РФ. Сначала предполагаемое правонарушение выявляется предназначенным на это органом. Это может быть МВД, РКН, прокуратура или ФСБ. Выявить его могут они сами в ходе мониторинга либо по заявлению иных лиц. После проводится проверка по установлению факта правонарушения, собираются доказательства. Затем принимается решение о возбуждении дела об административном правонарушении, а потом суд выносит решение о привлечении к ответственности.

Справедливости ради, надо сказать, что это дело было организовано городской прокуратурой еще до нового прокурора РБ Грибова. Мы по этому поводу уже написали жалобы по линии самой прокуратуры, сделав упор на нарушение в первую очередь федерального закона о прокуратуре. Я надеюсь, что новый прокурор разберется в этом деле и примет соответствующие решения относительно людей в погонах в своем подчинении, которые не гнушались выполнять просьбы или заказы от политических игроков, включая тех, кто сегодня сам является фигурантом уголовных дел и обладает связями с некоторыми представителями судов.

В случае с нашим изданием, прокуратура нарушила множество норм законов, в том числе и собственный закон, однако общая схема и последовательность были сохранены.

История с нашим изданием – это в любом случае политика. Считаю, что это интересы, недоброжелатели, общественное мнение и желание нас заткнуть. Но вот история с применением ст. 20.3 против политиков и людей, которые выдвинулись в Государственную Думу РФ, это политика по определению.

На прошлой неделе совершенная дичь, на мой взгляд, произошла с политиком и кандидатом от КПРФ Николаем Бондаренко из Саратова. Видео с ним набирают сотни тысяч и миллионы просмотров. И вот, его хватает десяток полицейских, везут в суд, где ему разом отменяют регистрацию. Само заседание прошло в закрытом режиме − очень сложно с правовой точки зрения оценивать, что там произошло. Из обрывков информации я понял, что по одной из версий кто-то из сторонников или представителей партии власти написал на него донос все по той же ст. 20.3. Выясняется, что ресурс, на котором якобы выявлена запрещенная символика или изображение, вообще не имеет отношения к Николаю Бондаренко. Однако суд в первой инстанции аннулирует регистрацию Бондаренко.

Я повторюсь, что все правовые нюансы этой истории нам неизвестны. Однако мы уже видим, что описанный в правильной последовательности выше порядок был нарушен. Статья была, видимо, просто использована для устранения кандидата. При этом инициаторы этой схемы, кроме формального снятия Бондаренко в суде первой инстанции, добились обратного политического эффекта. Я вчера на Ютубе нарвался на информацию, что данная ситуация с коммунистом привела к тому, что просмотры и упоминания о нем на этом хостинге обогнали показатели самого Владимира Путина. Это вообще не выборы президента страны, Путин намного выше всего этого. Но получается, что оппоненты Бондаренко сами поставили его в один несуществующий ряд с президентом.

И вот, по такому же механизму, глупости и произволу развивается история с кандидатом от «Яблока» Алексеем Акименко. В политическом поле республики он никто и звать его никак. Число избирателей его и даже его партии я вижу на уровне статистической погрешности. Но власти и представитель эсеров Константин Шагимуратов умудрились ему сейчас искусственно создать политическую субъектность.

Для меня, как для стороннего наблюдателя, история снятия Акименко через 20.3 КоАП РФ выглядит позорной для всех ее участников. Тут даже неважно, был ли вообще состав этого правонарушения.

И вот, примерно на таких основаниях человека суд лишает прав. В случае с Акименко – регистрации. При этом избирательная комиссия признает собственное нарушение, которое не совершала. На момент регистрации кандидата избирательная комиссия не обладала данными о совершенном правонарушении, а следовательно, законно провела регистрацию. И вот на этом моменте снова повторимся, что в данном случае мы даже не обсуждаем наличие или отсутствие факта самого правонарушения со стороны Алексея Акименко. Механизм и процедура перевернуты с ног на голову. Сначала правоохранительные органы должны были выявить правонарушение и привлечь через суд лицо к ответственности. Если это произошло до момента регистрации кандидата, то избирательная комиссия на основании решения суда должна была отказать в регистрации. Если же выявление и привлечение к ответственности случились уже после регистрации, то по жалобе или иску кого-либо избирком или суд аннулируют регистрацию кандидата на том же основании. Примерно так это должно работать. А мы же видим весьма сомнительные технологии устранения нежелательных кандидатов. Именно так вроде бы не самое плохое законодательство превращают, на мой взгляд, в произвол.

Мне далеко не симпатичны ни партия «Яблоко», ни сам кандидат Акименко. Они своим поведением и высказываниями сами вызвали к себе такое отношение. Касательно этого конкретного процесса – они также наделали множество ошибок. Не вижу я за ними никакой политической зрелости и программы, кроме общих слов "за все хорошее". Поэтому мне абсолютно индифферентно, окажется ли его фамилия в итоге в бюллетене. Я считаю неправомерной саму складывающуюся практику избавления от неугодных кандидатов, политических конкурентов и независимых медиа.