пришлите новость


Глубинный народ выходит на протесты. Как события на Куштау разбудили гражданское общество Башкирии

14:06, 07 декабря 2021

Журналист Айдар Ахмадиев изучил, какие общественные движения появились в республике после августа 2020 года, кто их возглавил и чего им удалось добиться.

Глубинный народ выходит на протесты. Как события на Куштау разбудили гражданское общество Башкирии
Момент столкновений на Куштау в 2020 году. Фото Рияза Исхакова

Моя предыдущая статья, посвященная протесту за сохранение шихана Куштау, вышла в конце июля 2020 года. Спустя всего несколько дней на горе начались теперь уже известные на всю Россию события. Кто-то не обратил особого внимания на происходящее, но часть наблюдающих и сочувствующих назвала протестные выступления беспрецедентными в истории современной Башкирии и стала возлагать надежды на скорейшие изменения. Наверное, отчасти ожидания все же оправдались: разрабатывать шихан отказались, присвоили ему защитный статус, а «Башкирская содовая компания» – антагонист истории – перешла в руки других людей.

По-разному можно оценивать глобальные результаты крупнейшего за последнее время экологического протеста. Но есть у произошедшего далекоидущие последствия: в Башкирии стало формироваться постоянное гражданское общество, то есть бдящее ежедневно, а не только в период обострения какого-либо конфликта. Оно стало использовать в своей работе не только громогласные лозунги и самодельные плакаты, но и инструменты легальной политической борьбы: некоторые известные активисты, выходцы из шихановского протеста, уже испытали на себе всю прелесть российской избирательной системы.

После событий на горе прошло больше года, и мы уже можем с высоты сегодняшнего дня посмотреть на их последствия.

***

В августе прошлого года некоторые участники протеста не подозревали, что всего через несколько месяцев их имена станут известны далеко за пределами шихана Куштау и даже Башкирии. А тогда, почти полтора года назад, они лишь шли в строю с остальными неравнодушными, перекрывали дорогу промышленной спецтехнике, разворачивали флаги и взбирались на баррикады. Их задерживали, арестовывали и штрафовали, называли экстремистами и марионетками в борьбе конкурентов. Физическое и моральное давление вывело некоторых из строя, но кто-то не испугался и пошел дальше.

Экологический протест, как показал опыт, имеет большой потенциал перерасти в политический. Ведь, как в случае с Куштау, разрабатывать гору разрешили чиновники, политики, а не те, кто далек от власти. Лозунги с требованием уволить высокопоставленных, как писал Маяковский, прозаседавшихся не утихают до сих пор.

Координационный совет защитников Куштау

Некоторые, особенно власть имущие, утверждают, что стремительное развитие событий на шихане не было случайным, а управлялось кем-то извне. Многотысячная толпа, по их словам, не могла собраться так хаотично. Но я, как журналист, насколько возможно пристально наблюдавший за теми событиями, все же склоняюсь к версии о самостоятельности протеста. Понимаю, трудно поверить в проактивность так называемого глубинного российского народа, но сверху редко получается разглядеть реальное положение дел и понять общественные настроения. Так уж сложилось в России, что между государством и народом зияет огромная пропасть, которая в последнее время только увеличивается.




Лидеры протеста на Куштау поняли, что добиться значимых результатов можно исключительно совместно. Они создали координационный совет. Его изначальная цель – переговоры с республиканской властью, вынужденной пойти на контакт. В состав совета вошли обычные, рядовые жители Башкирии. Среди них бывший радиоведущий Урал Байбулатов, жительница деревни Урняк близ Куштау Рузина Мухамеджанова, вышкомонтажник-электромонтер из Стрелитамака Рамис Теляпкулов и ряд других экозащитников.

21 августа они пришли в Дом Республики в Уфе на встречу с главой региона Радием Хабировым.

встреча.png

Волевой поступок, явная демонстрация нежелания общаться с теми, кто лишь несколько дней назад не хотел прислушиваться ко мнению активистов, требующих отказаться от планов разрабатывать Куштау. Поведение пришедших, фактически представляющих множество тысяч протестующих, получило разные отзывы. Среди них были и положительные: мои собеседники – политологи, журналисты, юристы – утверждали, что показать свои непреклонность, доминирующее положение было необходимо для достижения общей цели.




Чем закончилась деятельность координационного совета? Он исчез на пике своей популярности. Его члены разошлись, создав собственные экологические объединения. Причины называются разные, в том числе внутренние разногласия: собрались разные люди с отличающимися точками зрения на дальнейшую работу. Мой опыт общения с некоторыми из них подтверждает, что далеко не все видели себя в политике, а лишь хотели решить одну местную экологическую проблему и распрощаться.

Один из показательных эпизодов – разговор с местным жителем, имя которого сегодня широко известно среди осведомленной части башкортостанского общества. Он утверждал буквально следующее: «Владимир Путин не знает, что происходит с Куштау в Башкирии. Если бы ему рассказали, то это бы возмутило президента». Тогда строить причинно-следственные связи гражданское общество только училось, сегодня же я вижу в этой части большой прогресс.

Координационный совет в конце концов превратился в общественное экологическое движение «Зеленый щит Башкортостана» во главе с активистами Дмитрием Петровым и Рамисом Теляпкуловым и автономное некоммерческое общество «Наследие», директором которого стала жительница Урняка Рузина Мухамеджанова. И вместе, и по отдельности им удалось добиться больших успехов.

«Зеленый щит Башкортостана»: Петров и Теляпкулов

Общественное движение Петрова и Теляпкулова очень быстро перешло от слов к действию. Это стало первым симптомом формирования постоянного гражданского общества, готового своевременно реагировать на вызовы времени. Очаги экологического протеста после событий на Куштау стали возникать в Башкирии один за другим. Среди известных – кампания по защите от промышленников хребта Крыктытау в Абзелиловском районе. «Русская медная компания» отступила, но с трудом. Видимо, недавний горький опыт «коллег по цеху» на Куштау заставил задуматься о вероятных последствиях противостояния с разгоряченными активистами.

Тем временем жители разных концов Башкирии стали массово жаловаться на промышленные работы возле их деревень и сел. По их словам, на карьерах работают неизвестные золотодобытчики, не дающие жить спокойно. Как оказалось позднее, большое количество таких компаний вовсе принадлежит организациям, зарегистрированным в зарубежных оффшорах. При этом ни золота, ни денег от шумных и пыльных работ местным жителям не достается. Рабочие места для сельчан эти компании почти не создают.

Благодаря активистам из «Зеленого щита» удалось сделать нескольких таких историй публичными. Их многочисленные письма федеральным регуляторам, выезды на места и разговоры с населением, попытка выстроить коммуникацию с местными властями – все это с переменным успехом приводило, как минимум, к огласке в СМИ и помогло рассказать о системной проблеме, которая до сих пор оставалась в тени и приносила страдания. Как признается Рамис Теляпкулов, сначала чиновники не желали иметь с активистами дело, но спустя время, месяцы плодотворной работы, ситуация изменилась в лучшую сторону.




Апрельский визит в Башкирию главы Росприроднадзора Светланы Радионовой – прямая заслуга членов «Зеленого щита» и союзнического общественного движения «Стерлитамак, дыши». Благодаря активистам, города Салават, Стерлитамак и Ишимбай удалось включить в федеральную программу «Чистый воздух». Заметно стремление экозащитников формализировать, официализировать свою деятельность: они уже получили удостоверения общественных инспекторов Росприроднадзора, а лидер «Зеленого щита» Дмитрий Петров возглавил стерлитамакское отделение одной из старейших в стране экологических организаций – Всероссийского общества охраны природы.

Несколько расследуемых активистами «Зелёного щита» случаев вероятного нарушения прав человека на благоприятную окружающую среду закончились судебными разбирательствами и приостановкой промышленной деятельности на местах. Системные проблемы, конечно, решить не удалось, но значимый вклад в борьбу за их искоренение однозначно внесен.

АНО «Наследие»: жители деревни Урняк

Жители деревни Урняк, расположенной у подножия шихана, удивили меня самоотверженностью еще при первом знакомстве летом 2020. Силовые структуры оказывали на них давление и до эскалации конфликта на горе. Частыми гостями, по их словам, были сотрудники центра по противодействию экстремизму МВД. Создавалось ощущение, что мирных сельчан записали особо опасными преступниками.

Я был в гостях у урнякцев. Они читали мне стихи собственного сочинения, рассказывали истории из детства, связанные с Куштау. Их стремление сохранить гору, частицу себя, несомненно, искреннее. Одна из местных жительниц, молодая Рузина Мухамеджанова, всегда скромно стоявшая в первых рядах защитников горы, позднее возглавила некоммерческую организацию «Наследие». Ее создали те самые местные жители. Замечу, насколько это прогрессивно: использовать юридическое лицо для отстаивания своих интересов в легальном пространстве, хоть и с помощью печально известной российской судебной системы.

«Наследие» совместно с адвокатом Русланом Качкаевым добились запрета дочерней БСК «Сырьевой компании» проводить геологоразведку на территории горы. По словам Мухамеджановой, юрист согласился помочь местным жителям, еще не зная, чем закончатся массовые протесты на Куштау. Члены «Наследия» совместно с несколькими другими жителями Башкирии подали коллективный иск с требованием вернуть защитный статус лесу на шихане. Окончательного решения по делу пока нет. В отстаивании интересов активистам помогает уфимское судебное агентство «Барристер». Совсем недавно оно заслуженно получило «золото» в номинации Pro Bono рейтинга «Право 300» за безвозмездную защиту участников протеста на Куштау.

Рузина Мухамеджанова в силу скромности часто старается преуменьшить свою роль в победе гражданского общества, но факты демонстрируют обратное.

В списке заслуг АНО «Наследие» есть и организация научной конференции «Природа. Общество. Власть». Обратите внимание, в каком порядке следуют слова в названии. В суеверных кругах говорят, как корабль назовешь, так он и поплывет. Рузина и другие причастные уже оставили собственное наследие и вошли в историю формирования гражданского общества в Башкирии.

«Стерлитамак, дыши»: Вадим Искандаров

Экологическое объединение возникло еще до событий на Куштау, но наиболее активная фаза его работы пришлась на постшихановский период. Отдельного внимания стоит мониторинг членами движения качества воздуха в городах на юге Башкирии, где расположено множество предприятий. Уфимские журналисты с незавидной периодичностью получают оттуда жалобы на неприятный запах и другие симптомы загрязненности атмосферы. Экозащитники используют для измерений сертифицированное оборудование, а результаты публикуют в открытом доступе. Местная администрация считает это незаконным, аргументируя свою позицию отсутствием у активистов специальной лицензии на распространение данных о качестве воздуха.

Во главе движения «Стерлитамак, дыши» стоит общественник Вадим Искандаров. История его примечательна. Личный путь борьбы Искандарова за благоприятную окружающую среду постепенно перерос в противостояние политическое. Летом 2021 года он объявил о выдвижении своей кандидатуры на выборы депутатов нижней палаты федерального парламента. Партия «Справедливая Россия – Патриоты – За правду» согласилась помочь: такое решение выгодно и ей самой, и стерлитамакским активистам.

Сотрудничество с так называемой системной оппозицией экозащитники и сам Искандаров объясняли необходимостью найти самый эффективный и простой способ получить мандат. Депутатское кресло, по их словам, могло стать дополнительным инструментом продвижения интересов местных жителей и прямым выходом в официальное политическое пространство. Как позднее посчитал электоральный аналитик Сергей Шпилькин, кандидатуру Вадима Искандарова поддержало огромное количество избирателей. Он шел бок о бок с выдвиженцем «Единой России» Динаром Гильмутдиновым.

«Я против Путина»

Ряд других активистов тоже пытался на выборах составить конкуренцию российской политической элите. Руслан Нуртдинов начал с выдвижения в совет депутатов Чекмагушевского района. Его оппозиционная деятельность заимела поддержку местного населения, что явно не устраивает оппонентов Нуртдинова. Результат – сожженный личный автомобиль и многочисленные административные аресты. Нуртдинов в отличие от многих других республиканских активистов не скрывает своих политических взглядов. Нелюбовь к Владимиру Путину читается буквально на его спине: заднее стекло личного авто украшает надпись «Я против Путина». Кого-то прямая и открытая искренность подкупает, остальных – провоцирует. Избраться депутатом Нуртдинову не удалось даже с третьей попытки, которая пришлась на этот год. Система непреклонна: инакомыслие сегодня недопустимо. Но активист выбрал иной путь – «народное депутатство». Нуртдинов называет самого себя «правдоговорителем».

Собрали голоса за ведущего ТВ

После событий на Куштау гражданское общество Башкирии успело продемонстрировать способность к мобилизации протеста. Один из примеров – кампания по сбору подписей за выдвижение на выборы в Госдуму бывшего ведущего новостей местного государственного телеканала Тагира Вахитова. (Это тот самый, который демонстративно уволился с госканала после начала событий на Куштау). Более 15 тысяч голосов избирателей, проживающих в провинции, собрали за рекордно короткий срок, утверждают активисты. Подписи, как это принято, признали недостоверными, регистрировать кандидатуру отказались.

Команда Вахитова сдаваться не стала, потребовав от суда изменить процедуру самовыдвижения. В этом им отказали, но история, несомненно, оказалась полезной: о вероятной несправедливости узнали те несколько тысяч человек, которые вписали персональные данные в подписной лист ради того, чтобы получить своего представителя в федеральном парламенте. Информационная ценность сегодня определяет процессы.

«Эпидемия» протеста в башкирской провинции

Типичная форма протеста в Башкирии постшихановского периода – народные сходы. Проводить их стали почти каждую неделю. Собрания традиционно заканчивались принятием резолюции. В них преобладали грамматические и фактологические ошибки, а некоторые тексты неудобно даже читать вслух из-за абсурдности заявлений. Например, один из подобных народных сходов завершился принятием резолюции против вышек нового поколения мобильной связи 5G. Но даже такие проявления гражданского активизма говорят об изменениях в общественном сознании, хаотичном прогрессе.

Замечу, что протестная активность стала массово проявляться в основном в провинции периферийного региона, а не в его столице Уфе. Миллионник возьмет пример с деревень и сельских поселений, тоже станет показывать свой характер, но только спустя время после начала эпидемии протестной активности в районах республики. Не стоит ждать от гражданского общества, которое только открыло глаза после продолжительного сна, высокого уровня адекватности и сообразительности. Рим, действительно, строился не сразу.

Тем не менее часть протестующих смогла добиться изменений на местах. Нередко благодаря поддержке сельсоветов. Вопреки расхожему мнению, чиновникам, особенно функционерам органов местного самоуправления – низшего звена российской вертикали власти, тоже свойственно обладать эмпатией.

Пассивное в политическом смысле общество внезапно просыпается и начинает сопротивляться, когда конфликт перестает быть исключительно политическим. Сегодня мы видим это не только на примере экологических протестов. Волна недовольства в конце концов достигла и Уфу. Протест стал популярен у столичных жителей, как правило, более обеспеченных и образованных. Внимание горожан приковано к незаконным стройкам, несправедливым решениям уфимского депутатского корпуса и засилию монополитических групп во власти. На фоне столичных протестов медиапространство заполонили обычные горожане, не входящие во властные круги: Алла Яковлева, Данил Кашапов, Анастасия Мустаева и другие. Их имена стали известны.

Уфимское общественное движение «Дворы наши» недавно оказалось услышанным и в Москве: председатель следственного комитета Александр Бастрыкин поручил проверить заявления активистов о вероятно незаконной застройке лесной зоны.

Развитие гражданского общества в Башкирии продолжается, несмотря на попытки этому помешать. События на Куштау стали своеобразной отправной точкой многих общественно-политических процессов, которые сегодня оказывают глобальное влияние на жизнь и самосознание народа республики. Но важно понимать, что хаотичное развитие протеста имеет и негативные последствия. Поэтому крайне важным остается диалог власти и населения, но в современных российских реалиях выстроить такую коммуникацию сложно даже при наличии желания у обеих сторон.

В обществе, где контроль над общественно-политическими процессами старается сохранить политическая элита, а плюрализм мнений, свобода слова и иные основополагающие принципы демократии отсутствуют, свободное функционирование институтов гражданского общества трудно реализуемо. При этом действующие закрытые политические и экономические институты не могут стать преградой зарождению протестных настроений в обществе или внутри политической элиты, а, скорее, являются первопричиной таких процессов.

Если вам понравился материал, поддержите нас донатами. Это просто и безопасно.

ПОДЕЛИТЬСЯ











последние новости



Загрузка...

© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика