пришлите новость

Рауфа Рахимова: «Я бы очень хотела, чтобы Радий Фаритович убрал пелену с глаз»

13:11, 11 января 2021

| c21826

Накануне Нового года на YouTube-канале «Время свободных» мы подвели итоги уходящего года вместе с известным медиаменеджером, основателем благотворительного фонда «Изгелек» Рауфой Рахимовой. Беседа проходила до событий, связанных с выходом Рауфы Гареевны из Совета по правам человека при Главе РБ, поэтому в числе вопросов нет этой острой темы. Но так или иначе ответы медиаменеджера касались в том числе взаимоотношений с властями.

Рауфа Рахимова: «Я бы очень хотела, чтобы Радий Фаритович убрал пелену с глаз»

Полную версию видеоинтервью смотрите на YouTube-канале «Время свободных».

- Рауфа Гареевна, давайте вернемся к весне, когда в нашей республике начали развиваться коронавирусные события. Первое, что вы сделали – начали помогать больницам через фонд «Изгелек». Некоторые говорили, что это хайп.

- Ничего себе хайп. Эта эпопея помощи больницам длилась около трех месяцев. Я каждый день с девяти утра до девяти вечера занималась поиском необходимых СИЗов, рециркуляторов, пижам, оборудования. Даже стиральную машину мы покупали. Вы же помните, какая была ситуация в апреле – ужасная нехватка средств защиты, что угрожало жизни медиков, которые работали в красной зоне, медиков, которые работали в поликлиниках. К нам обратился Минздрав в лице Ирины Кононовой, заместителя министра здравоохранения, с просьбой организовать эту помощь, систематизировать ее, и мы этим занялись. Мы оказали помощь вместе с меценатами, неравнодушными бизнесменами республики, а также благодаря благотворительному фонду «Урал».

Мы сумели аккумулировать около восьми миллионов рублей и сумели оказать помощь 25 больницам республики.

Здесь как раз очень интересная ситуация. Мы работали в тесном взаимодействии с министерством здравоохранения. Это было очень хорошее партнерство во благо людей, во благо медиков. Я считаю это очень хорошим опытом. Я горжусь своей командой, командой благотворительного фонда «Изгелек», потому что это был для нас абсолютно новый опыт. Было время дефицита тех же самых СИЗов, нужно было их найти, по всей России искали. Надо было согласовать всякие марки, степени защиты с самим Минздравом, с больницами, потом надо было торговаться по ценам, а потом надо еще найти меценатов, готовых оплачивать эти закупки. Нам удалось, я считаю. Мы оказали, на мой взгляд, очень серьезную помощь. Я знаю, что Ирина Кононова очень высоко оценивает нашу поддержку.

 - Кроме больниц, вы еще оказывали помощь и пенсионерам малоимущим.

- Да, более тысячи малоимущих пенсионеров, у которых пенсия до 11 тысяч рублей, в марте, как раз перед пандемией, получили нашу помощь. Я считаю, что поддержка была крайне необходима, она необходима и сейчас, но, когда началась пандемия, наши ресурсы были направлены в первую очередь на помощь медикам. Мы совместно с министерством социальной защиты стали помогать уже избирательно по заявкам центра «Семья», потому что нашему фонду легче оперативнее реагировать на все запросы, все-таки у нас нет таких бюрократических препонов. Когда нужна была срочная помощь, например, одинокой женщине с ребенком, центр «Семья» направляла нам заявку, и мы быстро, в течение нескольких часов, максимум суток, обеспечивали их продуктами питания.

- Давайте вспомним апрельские события. Это вспышка в РКБ имени Куватова. Много написано на эту тему,подведены итоги. На ваш взгляд, как управленца, в чем была ошибка руководителя больницы Эльзы Сыртлановой?

- Я с ней близко не знакома. Но, по словам ее окружения, Эльза Сыртланова – очень амбициозный, очень системный, очень жесткий руководитель. Но вот эти амбициозность и жесткость, наверное, ей и помешали посмотреть на ситуацию с точки зрения сохранности жизни пациента, потому что, насколько мне известно, она пыталась выполнить целевые плановые показатели, которые спускают в больницу со стороны Минздрава. И усиленно заставляла заведующих отделениями приглашать на лечение со всей республики плановых больных. Как вы знаете, вирус из этой больницы распространился по всей республике. На мой взгляд, здесь все-таки нужно было во главу угла ставить свою непосредственную задачу – сохранение жизни. Я понимаю, что Сыртланова не одна виновата в этой ситуации, я понимаю, что у нее есть вышестоящая организация в лице Минздрава. К Минздраву РБ, кстати, есть очень серьезные вопросы по маршрутизации больных, там очень серьезные проблемы были, это нам врачи рассказывали.

В ситуации, когда Камалова (экс-заведующая ревматологическим отделением РКБ им. Куватова) подняла эту проблему, меня удивила реакция и Сыртлановой, и министерства, и наших властей башкирских. Они начали клеймить Камалову вместо того, чтобы принять оперативное решение по нейтрализации этой ситуации.

В итоге, что они сделали? Они залили негатив пиаром, дешевым пиаром. Пригласили Хабирова, завели его в красную зону и показали, что у них якобы все в порядке.

Более того, меня удивила ситуация, когда людей, уже зараженных коронавирусом, отправили по домам, таким образом распространив вирус по всей республике. В Мелеуз приехал человек с коронавирусом и заразил там больных в больнице. Это разве адекватное отношение к данной ситуации? Не знаю. То ли непрофессионализм, то ли неумение работать в кризисной ситуации, то ли попытка, как всегда, замалчивать проблемы. Я не знаю, что помешало, но мы прозвучали на всю Россию и на весь мир в негативе. Потом нас пытались обвинить в том, что «почему вы без конца писали про РКБ?». А как не писать? Это настолько общественно значимая тема была, мы не могли молчать. Это вызвало негатив, это вызвало, насколько мне источники говорили, даже со стороны Радия Хабирова очень серьезную претензию по отношению к нашему изданию.

 - Следующий вопрос к вам как к предпринимателю. С начала пандемии власти только и говорят, что у нас оказывается помощь бизнесу и населению. Лично вы ощутили эту помощь, насколько она была эффективной?

- Мы, российский народ, конечно, привыкли всегда рассчитывать на себя. И мы рады любой помощи. Мы смогли получить небольшую помощь, около 800 тысяч рублей на несколько месяцев, на наше ООО «Семь вершин». А АНО «Свободные медиа», к сожалению, несмотря на то, что ОКВЭДы совпадали, не была оказана помощь в плане финансирования заработной платой сотрудников в размере МРОТ.

Помощь населению в виде 10 тысяч рублей на детей – это тоже была очень хорошая поддержка. Но, с другой стороны, когда сравниваешь с западом, как они помогают своим гражданам, например, Германия: насколько я помню, 80% заработной платы компенсировало государство.

Недавно слушала экономиста Зубаревич, она правильно говорит – не нужно поддерживать корпорации, поддерживайте конкретных людей, конкретных граждан – вот эта помощь будет самая правильная, а когда одни и те же корпорации без конца получают льготы и поддержки, я считаю, что это неправильный подход. Я слушала и Кудрина, все говорили, что надо распечатать Фонд национального благосостояния, нужно больше помогать.

Во время второй волны помощи как таковой не стало. 5 тысяч рублей за детей до семи лет – это очень-очень маленькая помощь, согласитесь? А что, после 7 лет дети не кушают? От своего государства, тем более от достаточно богатого государства, сильного государства хочется ожидать большей поддержки. Это однозначно.

- Август. Знаменитые события на горе Куштау. Вы и наше издание сыграли не последнюю роль в освещении событий. Вопрос, который задают, наверное, себе многие – почему для вас было важно в течение последних лет так настойчиво защищать эту гору?

- Наша борьба за шиханы уже более десяти лет длится. У нас есть свои принципы, свои ценности. И для нас очень важно, чтобы мы им не изменяли. Конечно, когда мы обсуждали вопрос защиты Куштау, я задала прямой вопрос своей редакции – как мы поступим, ребята? Будем поддерживать позицию республиканских властей или будем за свою идею бороться до конца, зная, что у нас будут проблемы. Я прямо предупредила, что проблемы будут. Наш коллектив хором сказал: «Мы будем защищать Куштау». Вы знаете, до слез было приятно, потому что это так важно, когда твои ценности разделяет коллектив. Это было осознанное решение всего коллектива нашего издания – это первое.

Второе: когда задают вопрос «зачем тебе это надо, Рауфа», лучше, чем Венер Галиев, никто не скажет – это моя Родина, это наша Родина, и защищать свою Родину – это настолько очевидная истина. Конечно же, другого решения у нас не было.

Поэтому для меня августовские события стали борьбой добра и зла, я так это воспринимаю. Это наша битва, которая завершилась победой. Конечно, мы понимаем, она завершилась победой, в первую очередь, благодаря поддержке президента. Я не уверена, что не было бы кровопролития, если бы Путин своевременно не вмешался в этот процесс.

- После протестов на горе Хабиров затем встречался с активистами Куштау, где были и вы. Ваше эмоциональное выступление разлетелось по интернету. Вы говорили о репрессиях со стороны Белого дома. Что вы конкретно имели в виду? Кто их инициировал? Также прозвучало обещание Хабирова, что он поговорит с информационным куратором. По итогу что-то изменилось?

- Я хочу напомнить, что была на горе в тот день, когда туда приехал Хабиров и общался с народом. Он пригласил актив: сказал, выберите своих представителей и приходите завтра ко мне в Белый дом. Без всяких условий. Когда люди приехали, в том числе пожилые – например, 70-летняя Любовь Михайловна (Любовь Ануфриева, ветеран БСК, жительница села Урняк), известный 83-летний геолог (Фёдор Кузьменко, житель села Урняк). А Хабиров вдруг отменил эту встречу, потому что среди них есть представители признанной запрещенной БОО «Башкорт». Когда договаривались о встрече, никаких условий не ставилось. Я посчитала это нарушением договоренности. Это одно. Второе: почему-то на эту встречу, которую затем внезапно решили организовать вечером, не пускали нашего журналиста Рамиля Рахматова. Это меня тоже очень сильно взбесило, прямо взбесило.

Поэтому это выступление было эмоциональным. Я прежде всего передала слова обиженных жителей Урняка, которые не попали на встречу, о том, что они оскорблены. И потом: меня все время беспокоила фраза «компромисс по Куштау». Я хотела донести мысль, что никакого компромисса не будет. Это что за словосочетание такое? И учитывая, что Хабиров на горе обещал прилюдно, что никаких репрессий не будет в отношении тех, кто участвовал в защите Куштау, я воспользовалась этой ситуацией и прилюдно у него спросила, почему есть репрессии и что с этими репрессиями по отношению к нашим изданиям дальше будет. Я имею в виду давление на наших рекламодателей.

Наши партнеры очень хотели бы поддерживать независимые СМИ, получать тех необходимых клиентов, ту аудиторию, которая совпадает с аудиторией ProUfu и BonuS, но под этой угрозой потери своего миллиардного бизнеса, конечно, вынуждены были, извинившись, отказаться от сотрудничества.

Я ожидала, что после того, как Хабиров сказал о том, что он поговорил со своим куратором по информационному блоку (в данном случае, я так понимаю, он имел в виду Мурзагулова, потому что его фамилия прозвучала), я думала, как человек, который держит слово, как руководитель региона, для которого важно быть честным, твердым, порядочным, что после этого прекратятся репрессии. Но я вам хочу сказать, что они только усилились. Около десятка крупных рекламодателей отказались от сотрудничества, и это, конечно, очень плачевно, потому что независимые СМИ, прежде всего, я считаю, нужны самому Хабирову. Потому что наша задача, задача независимых СМИ, которые проводят антикоррупционные расследования... Они кому нужны?

Прежде всего, власти – для того, чтобы понимать, кто из членов его команды, пользуясь своим служебным положением, монополизирует, например, лифтовый рынок. Для того чтобы принять оперативные меры, ликвидировать эти очаги коррупции, слышать гражданское общество через независимые СМИ.

Многие пытаются на нас повесить ярлык оппозиционера. Оппозиционные издания – это те, кто отражает точку зрения какого-то блока, который стремится к власти. Но вы же понимаете, я не стремлюсь к власти, у меня вообще аллергия, я себя никаким чиновником не представляю. Мы – независимое издание. Я считаю, что в демократическом обществе они должны быть. У нас аудитория большая и качественная. Все мыслящие люди день начинают и заканчивают, читая интернет-издание ProUfu. А по четвергам с нетерпением ждут нашу газету BonuS. И когда, опять-таки под давлением власти, в аптеках «Фармленд» мы вынуждены были убрать стойки с газетой, вы знаете, сколько было звонков? Мы, конечно, их всех направляли в администрацию Хабирова – звоните и просите, чтобы разрешили «Фармленду» устанавливать стойки с нашим изданием.

- В обсуждениях в Facebook часто звучит мысль, что это ваша личная война с Ростиславом Мурзагуловым. Правда ли это? Как вы к нему относитесь?

- Что такое личная война, я не знаю. Недавно один уважаемый мной правозащитник говорит: «Мурзагулова я уважаю, потому что он мне ничего плохого не сделал». От правозащитника это услышать мне было, конечно, очень удивительно. «Он мне ничего не сделал». Мурзагулов, конечно, мне сделал плохо тем, что оклеветал меня, обвинил меня в вымогательстве на мою просьбу помочь 51 ребенку, у которых сахарный диабет. У меня было письмо с просьбой дать 4 миллиона 600 рублей на покупку расходников для инсулиновых помп 51-му ребенку – с фотографиями, фамилиями, диагнозом. С этой просьбой осенью 2018 года я обращалась к Ивановой (министр семьи, труда и соцзащиты), к Баширову (заместитель руководителя Администрации Главы РБ). Они все обещали помочь, но в итоге все свелось к одной фразе – «обратитесь к Хабирову». Так как у меня прямого выхода к нему не было, я обратилась через Мурзагулова. Я отдала ему это письмо, и почему-то он это преподнес обществу как вымогательство. Как вы помните, он извинился, но это извинение было не искренне. Я точно знаю, что это извинение было под давлением самого Радия Фаритовича. Он вынудил его извиниться на камеру – и он извинился.

Это одно. Меня очень сильно возмутили слова, когда начались события вокруг Куштау. Он экозащитников называл ваххабитами, экстремистами. И этот человек – правая рука Хабирова. Он всегда говорит от имени Хабирова, во всяком случае в переписке со мной в WhatsApp он все время пишет от имени «Р.Ф.», как он говорит, или «Шеф». И вот он оскорбляет людей, ну, как можно к нему после этого относиться с уважением? Вы помните, как он оскорбил Сафарова (ученый Марс Сафаров)? Это вообще непозволительно в нашем обществе, у нас же совсем другие ценности, мы к пожилым людям относимся с уважением, а он говорит «не уважаемый мной Марс Сафаров». Я очень хотела бы, чтобы Радий Фаритович в конце концов снял вот эту пелену с глаз и посмотрел на эту ситуацию трезво. Я при встрече с ним говорила – Радий Фаритович, Мурзагулову нужна война, любая война, потому что ему нужно оправдать свое существование, свое наличие около вас. Он будет усиленно якобы бороться с врагами, а потом красноречиво докладывать: «Радий Фаритович, я их успокоил». Естественно, никого не успокоил.

Гражданское общество в Башкортостане очень зрелое. Мы уже другие. Мы не боимся власти. Мы считаем, что власть пришла на время. К ней надо относиться как к наемным работникам, которых на четыре, на пять лет наняли для того, чтобы они позаботились о четырехмиллионном населении Башкортостана, чтобы улучшили их жизнь, консолидировали общество, ликвидировали коррупцию, людей делали счастливыми.

Вот для этой задачи они наняты, и они должны эту задачу выполнять, а не придумывать каких-то мнимых врагов и бороться с ними.

Вы знаете, я людей оцениваю всегда по поступкам, ярлыков не навешиваю. Для меня любой человек однозначно не плох и не хорош. У него есть поступки – хорошие или плохие. И вот для меня один нерукопожатный человек есть в республике – это Мурзагулов. Я с ним никаких дел не хочу иметь, считаю этого человека абсолютным злом для нашей республики. Это мое мнение. Правда, к нему усиленными темпами приближается сейчас Шамиль Валеев, но пока еще у меня разочарование не достигло такой степени.

- В том же Facebook пару ваших оппонентов делают акцент на том, что вы раскачиваете национальный вопрос в республике. А что для вас ваша национальность?

- Я башкирка, я очень люблю свой народ, душой болею за него, очень переживаю за его будущее. Но я не националист, это очевидно. Самая близкая моя подруга – русская. Вторая близкая подруга – татарка и третья близкая подруга – башкирка. Это первое. А второе, что такое «раскачиваю национальную или межнациональную какую-то лодку»? Давайте по ситуации в Кармаскалах. Вспомните, как мы на ProUfu и в газете BonuS описывали эти события. Наши Марина с Нурией съездили и на 100% поставили диагноз этому событию: это бытовой конфликт из-за 60 тысяч рублей.

Вопрос – каким образом, кто организовал этих молодых ребят, чтобы они приехали туда. Сейчас в обществе ходит информация, что это все-таки было организовано БОО «Башкорт» (признана экстремистской организацией в России). Я не знаю. Они это делали осознанно или неосознанно, я тоже не хочу обвинениями бросаться, потому что у меня нет доказательств, но я считаю, что это была абсолютная глупость, приехать, зная, что это неправильно.

Но мы, как только поняли, что это конфликт бытовой, сразу начали об этом писать. Но меня удивила позиция государственного информационного агентства «Башинформ», которое постоянно эту ситуацию освещало с точки зрения межнационального конфликта между башкирами и армянами. Давайте зададимся вопросом, зачем? Почему они вдруг очевидный бытовой конфликт хотели перевести на другой уровень? Мне непонятно. Я считаю, что межнациональные отношения – очень хрупкое понятие. Очень осторожным нужно быть в обсуждении этих вопросов. Другое дело, когда вопрос касается башкирского языка, например. Очевидно, что у башкир нет другой родины, нет другой территории, где бы они смогли сохранить свой родной язык, родную культуру, историю. У татар нет другой родины, у чувашей нет другой родины, согласитесь? Не только башкиры, но и все остальные народы должны иметь возможность изучать свой родной язык. Я считаю, что нужно с уважением относиться к языку коренного населения. Здесь нужна общественная дискуссия, замалчивание неправильно. Нужны грамотные модераторы, чтобы вести эту общественную дискуссию, а не навешивать ярлыки националистов и так далее – это неправильно. Даже Путин когда-то сказал: «В хорошем смысле этого слова я тоже националист». Я тоже националист своего народа в хорошем смысле этого слова.

- Еще один любимый аргумент ваших оппонентов, что через вас и через издание продолжает участвовать в политической жизни ваш дядя, Муртаза Губайдуллович.

- Это стереотипы, они остались еще со времен Хамитова. Когда Мурзагулов у него работал, он эту идею пропагандировал. Я вас уверяю, Рахимов Муртаза Губайдуллович читает наши материалы так же, как вся остальная аудитория – когда газета выйдет, когда на сайте появятся материалы. Последний раз Муртаза Губайдуллович появился на нашем сайте, в нашей газете в августе, когда он выразил свое отношение к ситуации вокруг Куштау, предостережение некое. Он попросил не идти против народа и искать альтернативные решения сырьевого вопроса. Это было последнее его появление со своим собственным мнением. Но вы согласитесь, что он та персона, тот спикер, который очень интересен аудитории, он очень читаем, и мы не могли не воспользоваться некой близостью к нему и не получить его мнение относительно этих событий. И потом: народ ждал, задавал этот вопрос – «Муртаза Губайдуллович, как вы относитесь, как бы вы поступили?». Так же Хамитов в свое время звонил и спрашивал – «как мне поступить по вопросу Торатау?». И он сказал – «твоя зона ответственности, но я бы против народа не пошел». Он еще тогда предупредил, что это опасная затея. Но, к сожалению, нынешние власти решили по-другому. Опять-таки, я думаю, что команда Хабирова его все время вводит в заблуждение. Я так понимаю, менеджмент БСК не работал с обществом, с жителями не разговаривали, потому что, насколько мне известно, им сказали из Администрации главы, что все будет хорошо, все под контролем. Вы дайте свои 700 миллионов в Фонд социального развития региона, мы знаем, как ими распоряжаться, а все проблемы мы сами решим, не вмешивайтесь. Менеджмент и не вмешивался. Вы видите результат: акционеры потеряли свой миллиардный бизнес, и они, насколько мне известно, очень сожалеют, что доверились. Мы отправили запрос, куда потрачены эти 700 миллионов, которые власти получили от БСК, потому что Мурзагулов говорил в интервью на «Эхо Москвы», что этих денег хватит, чтобы рекультивировать белые моря. Но белые моря все еще там, на месте.

Муртаза Губайдуллович не участвует в создании контента. Ему скоро будет 87 лет. Давайте мы его оставим в покое. Он же заслужил уважение. Он настоящий патриот и волнуется до сих пор за республику, но все-таки он уже аксакал и отстранился от дел.

Более того, когда вот эти летние события случились, когда давление на нас усилилось, мы отказались от партнерства с благотворительным фондом «Урал». У нас было очень хорошее партнерство: мы рассказывали на страницах BonuS и ProUfu о благотворительной деятельности фонда. Для того чтобы Шамиль Валеев и тому подобные не говорили о попытке реванша со стороны Рахимова и так далее. Эта мулька уже не работает, но они продолжают этим оперировать. Поэтому сейчас мы даже от этого сотрудничества отказались. Это наша битва. Муртаза Губайдуллович здесь ни при чем. Давайте оставим его в покое.

- Вы говорили, что деятельность главы региона нужно оценивать по истечении двух лет. Два года прошло. Как вы считаете, Хабиров справляется со своими обязанностями? Какие у него сильные и слабые стороны?

- Я не хотела бы давать очевидный ответ «справляется – не справляется». Это четырехмиллионное население, огромная республика, огромная ответственность. Конечно, у него какие-то вещи очень хорошо получаются. Например, парк Первомайский хвалят, фонтан «Журавли». Более того, в центре, где я живу, появился очень красивый сквер имени Мидхата Шакирова. В Юматово появилась площадь, сцена для проведения каких-то мероприятий. Но при этом в самом селе отсутствуют тротуары как таковые. Дети идут в школу по проезжей части.

В менеджменте есть разделение задач на важные и срочные, важные и несрочные. Мне кажется, вот эта сцена, может быть, не срочная и не важная, а тротуар – это важно и срочно. Поэтому есть задачи, которые не выполнены. Я недавно проехала и увидела с ужасом улицу Комсомольскую. Сейчас я ехала по Айской, там пробка. Мы с вами летом видели, сколько месяцев ремонтировали несколько сот метров улицы Коммунистической. Это же удивительный непрофессионализм. Я не могу сказать, что это проблема Хабирова. Это проблема той команды, которую выбрал Хабиров. Мы с вами видим эти ошибки. В том числе в октябре мы на всю Россию прозвучали из-за пансионата для пожилых, где условия как в концлагере. Это же ужасно. На месте Ивановой (министр семьи, труда и соцзащиты РБ) я бы проехала, промониторила все частные пансионаты, каждый взяла бы на контроль, подключила бы МЧС, правоохранительные органы, проверила бы все условия. Но этого не произошло.

Тогда Иванова сказала «я не знала про этот концлагерь». Не прошло и месяца – в Абзелиловском районе сгорели заживо 11 пожилых людей в нелегальном пансионате. Страшная смерть. На месте Ивановой я бы ночью выехала на место пожара. Но что она делает? Хабиров с Назаровым выезжают на место, а Иванова на двух концертах присутствует. Без маски, с улыбкой, со своим давним другом Ахмадинуровым фотографируется. Достаточно циничное отношение к жизни, к своим должностным обязанностям. После этого можно говорить о соответствии Ивановой занимаемой должности? Даже с этической точки зрения это было очень серьезной ошибкой, и после этого я считаю, должна была последовать отставка Ивановой, но этого не произошло. И я вас уверяю – не будет. Потому что она же милая женщина. Она же своя, башировская.

В команде Хабирова сейчас кто-то башировский, кто-то назаровский, кто-то сидякинский. Хабировских, кстати, маловато. Ошибка Хабирова – привлечение очень большого количества людей в руководящие должности из других регионов.

То, что сейчас у нас такая ситуация – Марзаев (министр транспорта и дорожного хозяйства РБ), например, не справляется с ремонтом дорог. Без конца его Хабиров ругает на оперативках. Но он не профессионал в этом деле. Он, может быть, налоговик хороший, но здесь нужны профессионалы. И я уверена, что у нас в строительной отрасли, в дорожной отрасли масса своих профессионалов. Более того, мы же понимаем, что эти люди приехали и не за свой счет снимают квартиры. Эти дополнительные расходы ложатся на бюджет республики, а бюджет – это народные деньги. Народу республики это нужно? Мы все-таки поищем, может быть, среди своего четырехмиллионного населения профессионалов, которые могли бы занять эти должности? В Министерство здравоохранения огромное количество людей приехали из других регионов – и сам министр, несколько замов. Сидякин (руководитель Администрации Главы РБ) тот же – приезжий. Ребята, мы же знаем, что те люди, которые приехали сюда временно поработать, они не пришли поднимать уровень благосостояния, уровень жизни в республике. Это очевидно.

Два года – хороший срок для того, чтобы уже поставить оценки своей команде. И тем, кто не справляется, кто подводит, уже пора бы поменять. Я думаю так. Вот эта постоянное изречение «я под давлением не работаю» – а-ля Путин получается. Мне кажется, это очевидно ошибочная установка, потому что если бы под давлением общественности на Куштау не приехал бы Хабиров, неизвестно, что бы произошло. Все-таки иногда нужно прислушиваться к мнению общественности, к мнению гражданского общества. Вот это, мне кажется, основная его проблема – он на мир смотрит глазами своего ближайшего окружения.

Он, мне кажется, очень сильно занят, у него нет пауз. А эти паузы очень нужны, когда ты один, когда анализируешь, смотришь на ситуацию немножко со стороны. Я бы очень хотела попросить Радия Фаритовича съездить в отпуск одному. Посмотреть на ту ситуацию, которая сложилась в республике, вспомнить, что он обещал народу республики. Помните, он говорил, что республика разделена и что основной задачей он видит консолидацию жителей республики. Что в итоге произошло? Еще хуже стало. Поэтому я хочу, чтобы оставшиеся три года Радий Фаритович учел ошибки, исправил их и сделал ставки на настоящих патриотов – не на тех, кто умеет красиво говорить, а на тех, кто умеет правильно работать. На профессионалов. И, конечно, продолжит то начатое позитивное – дворы, парки, скверы. И очень хочется, чтобы в республике стало больше справедливости, больше уважения к людям и меньше коррупции.

Спасибо большое всем. Всех благ, мира, добра и самое главное, всем нам здоровья. Чтобы 2021 год был годом без потерь, чтобы был более легким, более благополучным. Чтобы мы учли их и уже не повторили. Всем мира.

ПОДЕЛИТЬСЯ










последние новости


Загрузка...

© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика