В здании Советского районного суда Казани царит напряженная атмосфера, характерная для громких процессов. 26 января рассматривался гражданский иск прокуратуры Татарстана к экс-вице-премьеру республики Энгелю Фаттахову и членам его семьи. На кону – обращение в доход государства имущества и денежных средств на общую сумму в 651 миллион рублей. Центральный вопрос, вокруг которого ломали копья стороны – можно ли считать честно заработанными миллионы, потраченные на недвижимость, если их происхождение, по версии обвинения, не подтверждено легальными доходами.
Председательствующая судья Екатерина Шадрина открывает заседание. Первое, что отмечается – отсутствие ключевого фигуранта, Энгеля Фаттахова. Телевизора, по которому бы проводилась трансляция из СИЗО, тоже нет. Позже станет известно, что от подсудимого поступило письменное ходатайство. Бывший чиновник заявил, что больше не желает участвовать в процессе, избавив суд от необходимости каждый раз организовывать телемост. Аналогичное ходатайство о ведении дела поступило и от директора ООО «Чишма» Рената Сахабетдинова.
Заседание началось с того, что представитель ООО «Чишма» зачитал официальный отзыв на иск, в котором содержится неожиданное предложение. Компания готова взять на себя временное управление имуществом «Агрофирмы „Чишма“» на период весенне-полевых работ. По словам Сахабетдинова, это необходимо, чтобы «не допустить срыва сельхозработ и обеспечить непрерывность работ». Всех прежних сотрудников также готовы оставить на местах и платить им зарплату.
Напомним, сам Энгель Фаттахов ранее предлагал иной путь – передать 100% акций агрофирмы её пайщикам и сотрудникам. Суд оценку этим инициативам пока не дал, оставив документы в материалах дела.
«Не в деньгах счастье». Как экс-минобр Энгель Фаттахов защищал имущество в 651 миллион в суде – репортаж
Сердцевиной сегодняшнего заседания стал разбор цепочки сделок с квартирой на улице Агрономической, 18. Прокурор Лилия Фаттахова (однофамилица ответчика) представила хронологию, которая, по мнению надзорного ведомства, доказывает «мнимость» договоров и коррупционное происхождение средств.
История началась в 2012 году, когда сын Фаттахова, Ильнар, купил квартиру площадью 80,9 кв.м за 2,41 млн рублей. Часть суммы (747,1 тыс. рублей) была внесена как первоначальный взнос, остальное – ипотечный кредит. В 2014 году соседнюю квартиру (48 кв. м) за 1 млн рублей приобрёл троюродный брат Ильнара, Радик Хаертдинов.
Далее, по версии прокуратуры, начинаются манипуляции с недвижимостью. В 2017 году обе квартиры переоформляются на Энгеля Фаттахова: первая – по договору купли-продажи за 7 млн рублей, вторая – за 1 млн. После этого в ЕГРН вносятся данные об объединении жилплощади в единый лот. Апофеозом этой цепочки стала продажа уже объединённой квартиры в июле 2024 года Ленару Нигматуллину за 17 млн рублей. Прокуратура настаивает, что последняя сделка также мнимая.
«Расходы на приобретение имущества несоизмеримы с доходами, что подтверждает незаконное происхождение денежных средств и наличие коррупционного обогащения», – заявляет прокурор.
Порядка получаса судья изучала доходы и расходы всех участников процесса, чтобы выяснить, действительно ли деньги взялись из ниоткуда. Поскольку на момент сделок с квартирами Фаттахов уже был госслужащим, его расходы были под надзором. Диалог между прокурором и защитниками временами переходил в острую дискуссию. Адвокаты настаивали, что закон «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» вступил в силу только в 2013 году и не имеет обратной силы, поэтому сделки 2012 года выпадают из-под его действия.
Обвинение же настаивало, что под внимание закона попадает весь 2012 год. А также указывает, что кредит, которым Фаттахов погасил ипотеку, не может относиться к имуществу – это обязательство. Ранее защита пыталась убедить заседателей, что их можно считать источником дохода. Прокуратура настаивает на изъятии квартиры в пользу государства.
Отдельно вскользь проверили доходы Нигматуллина и Хаертдинова, хотя оба они госслужащими не являются. Прокурор Фаттахова настаивает на обратном: «Круг физических и юридических лиц, которые могут быть привлечены к гражданско-правовой ответственности за коррупцию, не ограничен... Хаертдинов не принял мер по предупреждению коррупции, став номинальным собственником имущества». Защита же отбрила: «Так можно всю страну проверять!»
Еще одним объектом разбирательства стал земельный участок в коттеджном посёлке «Загородная усадьба» на улице Рудольфа Нуреева. В октябре 2023 года он был приобретён на имя супруги Энгеля Фаттахова, Сарии, за 24,3 млн рублей. Примечательно, что, по данным Росфинмониторинга, который изначально счёл операцию сомнительной, плательщиком выступал сам Энгель Фаттахов. Ежемесячный платёж по кредиту составляет 327 тысячи рублей, и сейчас его вносит невестка Фаттахова, Лилия, помогая семье, пока глава находится под стражей. Из доходов у Сарии же – только пенсия.
Прокуратура снова приводит сумму доходов семьи Фаттаховых: доходы Энгеля и его жены за три года до сделки составили около 7,5 млн рублей, в то время как их расходы за тот же период превысили 200 млн. На этом основании обвинение требует обратить участок в доход государства.
Судья также задала резонный вопрос: если участок куплен для застройки, почему он до сих пор пустует? И здесь защита начала сыпаться. Что бы ни спрашивали, ответ был один – не знаем. Жил ли там Фаттахов? В каких целях использовался дом? Сторона защиты на эти вопросы не ответила.
– Мы считаем, что необходимо уточнять, на что приобреталось. Несмотря на то, что запрета нет, – говорит судья.
Постоянно разговор возвращался к квартирам – остается неизвестным, жил ли там Фаттахов и под что именно их покупали. Защита попыталась объяснить происхождение средств на первую квартиру: часть денег Ильнар Фаттахов получил от сестры Гульнары, которая в то же время продала свою квартиру на улице Сафиуллина. Однако на уточняющие вопросы судьи и прокурора – для чего покупалась квартира, кто в ней жил, почему её продали, когда Фаттахов был уже в СИЗО – адвокаты дают уклончивые ответы: «не знаем», «видимо, была нужна».
Прокурор выдвигает версию, что договор купли-продажи Нигматуллину мог быть датирован «задним числом», так как реальная регистрация в ЕГРН прошла в июне 2024 года, когда Фаттахов уже был арестован.
К концу длительного заседания судья подвела промежуточный итог. От защиты запрошены дополнительные документы: подробная кредитная история всех членов семьи Фаттаховых с 2010 года, доказательства погашения кредитов и более чёткие объяснения по логике сделок с недвижимостью. Цель – установить полную финансовую картину и проследить движение денежных потоков.
Следующее заседание назначено на 19 февраля. На нём стороны перейдут к обсуждению других объектов имущества, в том числе в Егорьевском сельском поселении.